Все что было связанно с родителями с семьей, ее мысли, которые не отпускали и продолжительное количество времени терзали ее, постепенно уходили на второй план. Она была рядом с ним и каждый день с самого утра видеть его — это больше того, о чем она когда-либо мечтала, его прикосновения, взгляды, забота — все это было бесценно и совершенно не заслуженно. Ее мир оказался пуст в один день и наполнился вовсе другими людьми в тот же — это был ключевой момент.

В тот день, когда Никита неожиданно покинул общество отца, девушка Офелия по неволе оказалась наедине с мужчиной. Между ними все ещё чувствовалась неловкость и какая-то недоговоренность, которую чувствовали, несомненно, оба.

— Видимо, я не всегда был хорошим отцом для своих детей, — тяжело вздохнув, произнёс Станислав Никитич, откинувшись на диван.

Офелия посмотрела на него и встретилась с задумчивым взглядом уставшего мужчины, который сделал много ошибок в жизни и по всей видимости хочет их исправить, но не знает как именно это сделать. Девушка видела замешательство в привыкших к пустоте глазах. Он и вправду многое потерял, но каждый человек имеет право ошибаться и те, кто его любит, обязаны прощать, так думала Офелия, она опасалась непрощения, боялась ставить крест на человека, она знала, что отчаявшийся человек, который потерял единственных родных и близких, может сброситься со скалы. Если в этом мире никто не удержит другого человека, его жизнь однажды окажется не нужной и бесцельной.

— Даже если и так, Никита вас простил, — ободряюще улыбнувшись, произнесла девушка.

Станислав Никитич одарил ее вопросительным взглядом и попытался самому отыскать ответ на свои возникшие вопросы.

— Я его не узнаю, что с ним произошло? — сдался мужчина и все же поинтересовался у своей гостьи.

Офелия беспечно пожала плечом.

— Ему просто нужно было дать шанс и помочь поверить в себя. Ваш сын недооценивал себя, таких как он больше нет и, знаете, это ваша с Татьяной Львовной заслуга, я…

Девушка расчувствовалась и не смогла продолжить свою мысль, к горлу подступали слезы и ей понадобилось несколько секунд, чтобы успокоиться и вовремя остановить поток горячих слез.

— Давно вы вместе? — конечно он заметил ее слабость, но не стал отягощать ситуацию молчанием.

— Нет, всего два месяца.

— Неужели совсем нет шанса на то, что твои родители позволят тебе самой решать с кем быть? — Станислав Никитич явно был взволнован этим.

— Не знаю, думаю, нет. Они сделали мне очень больно, — Офелия посмотрела ему в глаза и продолжила: — Извините, но я никогда и ни за что не смогу оставить вашего сына.

Он задумался, так же смотря ей в глаза. Каждый из собеседников мысленно окунулся в свои раздумья.

— Меня пугает то, что очевидно и Никита не собирается отступать… Не давно он приходил домой с ссадинами на лице, это…

Мужчина не знал как поставить вопрос как можно корректнее.

— Да, — она сделала это за него и опустила глаза в пол. — В тот день я чувствовала себя такой же разбитой.

Офелия не могла даже предположить о чем думает Станислав Никитич. Наверняка он находится в диком ужасе от того, в какую ситуацию вогнал себя его сын. Мужчина теперь совершенно справедливо может опасаться за безопасность своего несовершеннолетнего сына. В его взгляде читалось это самое опасение и страх, не чувствовать себя перед родителем виноватой было невозможно. Все чувства смешались ней в тот момент: сожаление и одержимость боролись в одном сознании. Она была зависима от Артемьева младшего, но игнорировать заботу отца тоже нельзя было.

— Вы простите меня, но это сильнее меня.

Сказать ещё что-то она не могла, только так и только этими словами можно оправдать свои действия.

Однажды вечером Никита попросил Офелию по скорее собраться и заявил, что едут они в гости к матери. По дороге Никита наконец-то рассказал Офелии все, что происходило в его семье на протяжении всего времени. Ему было тяжело об этом говорить, но, с другой стороны, Офелия чувствовала, что та боль и агония, которые были у него в душе, сейчас покинули его, он выглядел спокойным и умиротворенным. Конечно, тема развода не могла не беспокоить, но сейчас они были так счастливы. что оба просто не хотели никак омрачать это время, совместными усилиями получалось это довольно успешно.

Во время беседы с матерью парень вёл себя не принуждённо, часто бросал шутки и старался всячески веселить девушек.

— Ну, а как же твой отец поживает? — прозвучал, казалось бы, вопрос засевший у Татьяны Львовны в голове. Она спросила это так чутко и осторожно, словно боясь вызвать какое-то подозрение у присутствующих.

Женщина приняла гостей у себя на новой съемной квартире. Квартира была маленькой, однокомнатной, но находилась в центре города и имела достаточно приличный вид. Откровенно говоря, обставленно она была качественной мебелью, конечно, не абсолютно новой, но находиться там было очень приятно. Уютная атмосфера обстановки помогала расслабиться и почувствовать себя как дома. Кухня была совмещена с залом, а зал наполовину представлял собой спальню, в целом все выглядело достаточно мило. Небольшая компания после легкого ужина расположилась на сером угловом диване и на небольшом кресле, стоящем напротив, в нем сидела Татьяна Львовна.

— А ты как думаешь? — опечалено ответил Никита, искоса поглядывая на мать из под опущенных ресниц.

На лице женщины застыла кривая улыбка, она явно была вызвана с целью скрыть свои истинные эмоции, так сказать, защитная реакция. Татьяна Львовна задумчиво отвела взгляд и только тогда улыбка сползла с лица и уголки губ опустились, а брови встретились над переносицей. Никита переглянулся с Офелией, он словно искал в ней какого-то ответа или пытался найти решение для того, чтобы разрядить обстановку.

— На самом деле Станислав Никитич очень удивил меня, — произнесла Офелия с какой- то особой легкостью в голосе и такой же улыбкой на лице. Мать и сын вопрошающие посмотрели на неё. — Да, мало того, что он принял в свой дом меня на неопределенный срок, так он ещё и ни разу не упрекнул нас в безответственности, — она помолчала, надеясь, что Никита присоединиться к ней и как-то поддержит, но увы, он только продолжал безучастно глазеть на неё. — Он каждое утро старается провести за беседой с нами и не уходит, не позавтракав в нашей компании, так же и вечером, если нас нет дома к его приходу, он обязательно позвонит и попросит приехать!

Офелия примолкла и Татьяна Львовна выдала, голосом ошарашенного человека:

— Надо же?! — и спустя продолжительной паузы. как бы сама себе, сказала: — Когда я была там. все было с точностью наоборот, похоже мой уход принёс пользу всем, кроме меня.

— Это не так, — неожиданно для самой себя запротестовала девушка, чем вызвала удивление на лицах присутствующих. Никита все это время молчал, но ей не хотелось оставлять эту женщину с горечью в сердце, тем более, что она сильно заблуждалась в своих суждениях. То, что им двоим было мучительно тяжело друг без друга и должен быть кто-то, кто скажет им об этом. Никита никогда не сможет сказать что- то подобное родителям, понятное дело, ведь парни, в отличии от девушек, испытывают жуткую неловкость в делах сердечных.

— Станислав Никитич тоскует по вам и об этом говорят его постоянные воспоминания о счастливом прошлом семьи и то, как он может по долгу смотреть в одну точку и молчать, возможно, Никита это не чувствует, но я точно уверена, что это молчание посвящено вам одной, мужчинам сложно выражать свои чувства, но молчание может сказать больше, чем слова.

— Ты красиво говоришь, но за все время он ни разу не попытался со мной поговорить о том, чтобы я вернулась, — с жаром произнесла Татьяна Львовна, в глазах женщины блеснули слезы, от чего Никита напрягся и воскликнул негодующе:

— Мама!

Но Офелия не могла сдаться так легко и без боя, не обращая внимания на парня, который заметно занервничал, она продолжила:

— А вы не думали о том, что ему просто стыдно? Он стыдиться своих поступков и не может просто смотреть вам в глаза, потому что очень сильно виноват перед вами, очень глубоко ранил вас и одними разговорами эту рану не залечить, он хочет вас вернуть, но пока не знает как!

На одном дыхании выпалила Офелия и только под конец поняла, что чересчур эмоционально высказалась, отчего реакция от двоих последовала не сразу. Мать с сыном недоумевающе смотрели на неё, не найдя что ответить на такую бурю эмоций. Девушка за такой короткий срок смогла влиться в семью Артемьевых, что ей казалось она может прочувствовать каждый взгляд члена этой несчастной семьи. Она прекрасно понимала, что от ее слов ничего не изменится и мало на что она может повлиять, но молча смотреть как люди страдают из-за поступков друг друга было тяжело. Кто-то должен сказать истину им в лоб, чтобы эти люди пробудились от кошмарного сна, в который сами забросили друг друга. Каждый из них и не подозревая того уже продолжительное время поджаривал друг друга на корящем котле, приправляя готов словами когда-то сказанными друг другу и теперь лелея свою обиду. Жутко смотреть как родители топят друг друга и даже не замечают, как их ребёнок захлёбывается вместе с ними.

— Во всем, что сейчас происходит, виновен только он, — только и смогла выдавить Татьяна Львовна.

— Возможно, но в нашем мире каждый человек заслуживает прошения.

С того момента, когда Глеб предупредил Никиту о возможном приезде родителей Офелии вместе с полицией, прошло ещё несколько дней и, соответственно, он немного успокоился. Возможно Глеб мог что-то не так понять или сильно ошибался, вообще после того, как он увёз Офелию, друг каждый раз повторял одно и то же:

— Ты сильно рискуешь!

Глеб всегда был более осторожным и менее конфликтным в отличии от Никиты, всегда, когда друзьям приходилось решать вопрос кулаками, почти всегда это было по вине Никиты. Обычно именно он втягивал Глеба в неприятности. Вот и сейчас парень опасается за последствие действий друга, если в эту историю ввяжутся органы власти, то, конечно, ситуация очень сильно усугубится.