— Не спеши, пожалуйста, с выводами пока не примеришь его на себе, — отмахиваясь в сторону, Настя прогнала ее в соседнюю комнату переодеваться. Офелия подчинилась, уйдя в родительскую спальню. Она бросила платье на кровать и ещё раз с недоверием посмотрела на него. Оно было несомненно прекрасным, но исключительно предназначенное для более уверенных в себе девушек, как Настя.

После того как она сняла свою теплую, флисовую пижаму, девушка неуверенно натянула серебристое чудо на своё юное тело. Перед тем, как взглянуть на себя в зеркало, она распустила свою небрежную гульку на голове и волосы словно волной опустились ей на плечи, спускаясь чуть ниже талии. Она подошла к зеркалу и перед ней пристала молодая девушка в сексуальном наряде, но со страхом в глазах и жуткой неуверенности в движения. Офелия снова собрала свою копну волос и опустила их на грудь.

Ее воспитание очень сильно мешало ей жить и дышать полной грудью, сейчас в свои шестнадцать, это ощущалось как нельзя сильнее. Ей вспомнились мамины нравоучения и чрезмерная строгость в воспитании дочери. Наверное, из-за этого именно в этот момент, когда Офелия стояла в дерзком платье, в ней вдруг проснулся дух бунтарства и оно придавало ей адреналина. Сейчас ей захотелось наконец-то пойти против всех глупых правил, которые сделали из неё жутко закомплексованного человека.

Именно с этими мыслями она вышла к подругам. При виде нее они восхищённо ахнули. Конечно, ничего в ней особенного не изменилось, но подруги настаивали, что в ней все-таки определенно что-то поменялось. Она не понимала как и почему они отметили именно это, но не согласиться было невозможно.

— Что будем делать с волосами? — в предвкушении следующих изменений, спросила у Насти Катя. Сощурив глаза и вглядываясь в ее образ в целом, девушка пыталась придумать то, что гармонично впишется в их новое творение. Надо отметить, что над ее макияжем они уже успели поработать, но запрещали смотреться в зеркало пока не будет все закончено.

— Думаю, нужно сделать пробор на бок, а волосы завить в «голливудскую волну», — подруги вопросительно посмотрели на неё, а она в свою очередь тем же взглядом глянула на них, — Ну, это аккуратно завитые локоны движения, которые не должны отличаться, — уточнила Настя. После Настя, у которой, как Офелия поняла, были просто золотые руки, принялась колдовать над ней дальше. Это заняло чуть больше времени, чем макияж.

Спустя вечность, как показалось Офелии, наконец она была готова. Девушка чувствовала себя как в шоу преображения, до и после. Даже реакция на своё отражение было не менее шокирующей, как у героинь подобных передач. Ее и без того большие и выразительные восточные глаза стали ещё больше. Чёрный цвет теней плавно переходил в матово-коричневый оттенок, в тандеме они создавали дымчатый эффект глаз, как объяснила Настя. На губах был еле заметный цвет бежевого карандаша, губам не нужно было добавлять цвета, чтобы не перезагрузить и без того яркий макияж.

— Я боюсь даже выходить на улицу в таком виде, — сказала она, смотря на игриво улыбающуюся девушку в зеркале.

— Не бойся! Мы поедем на такси! — заверила Катя…

— Мам, я с подругами еду на праздник, — нервно переминаясь с ноги на ногу в дверном проеме, произнесла девушка. Глаза мамы округлились от удивления, а может это и был шок. Видеть свою дочь, которую каждый день видит в максимально прикрытых вещах, в таком виде для неё могло оказаться чем-то вроде шоковой терапии.

— Дочь, ты так собралась идти? — еле проговорила мама, после того, как громко сглотнула ком в горле.

— Да, мама! — стараясь придать своему голосу естественности, делая вид, что ничего особенного не происходит, произнесла она, — Не волнуйся, мы поедем на такси.

— Офелия, это платье не допустимо для тебя! — мама обрела дар речи и даже вернула свой обычный тон, для общения с очень быстро подрастающей дочери, — Сходи и переоденься, а после иди, куда хочешь! Девушка заволновалась, испугавшись, что ее не пустят, ведь мама могла пойти на что угодно, лишь бы приструнить дочь.

— Почему, мам? Я ведь и так дома постоянно сижу, многого у вас не требую, — в отчаянии взмолилась она.

— Офелия! — снова холодный и непреклонный голос матери.

— Что? — девушка совсем расстроилась и была перевозбуждена от испытанных чувств за один день. В ней словно проснулся огонь, который рос вместе с ней, с ее душевным состоянием, — Я когда-нибудь перечила тебе, мама? Или жаловалась на недостаток внимания и отсутствие больших карманных денег? Я никогда не просила у вас лишних шмоток, учусь почти на одни пятерки! — она сделала паузу, чтобы отдышаться. Слезы обиды поступили к горлу. Повисла недолгая пауза.

— Иди, — услышала она за своей спиной голос своего самого близкого человека. Папа стоял у входной двери, как обычно по пятницам бывает он задерживается на работе. Ему приходится оставаться на переработки, чтобы мечты семьи об отдыхе сбывались каждый год.

С папой все всегда было легко, с рождения он общался с ней на ровне, максимально искренне. Папа всегда говорил ей мудрости жизни, делился прошлым трудностям. В конфликтных ситуациях принимал ее сторону, на что мама часто обижалась. Девушка всегда с удивлением наблюдала за родителям, не понимая, как двум противоположным личностям удаётся гармонировать между собой, как предполагала Офелия, в брак нужно вступать с человеком идентично похожим с твоим темпераментом, только тогда в семье будет мир и понимание. Но это были лишь ее предположения.

— Папа? — радостно и с нотками облегчения произнесла она.

— Пусть идёт, — устало, но достаточно твёрдо говорил папа. Он был измотан. Пальцами рук он потёр себе виски и прошёл на кухню.

— Гор, — неодобряюще позвала его мама, которая так же сочувственно поглядывала на супруга. Но он ей не ответил, а лишь снова поднял на дочь понимающие глаза и ободряюще улыбаясь произнес:

— Беги Офелия! — но уже серьезнее добавил, — только будь осторожна! — пригрозил он пальцем. Офелия радостно подбежала к отцу, поцеловала его в щеку и уже за поворотом из кухни услышала фразу отца: — Мы не можем вечно держать ее дома…

Наконец впервые Офелия оказалась в стенах элитного, ночного заведения. Эмоции переполняли ее на столько, что девушка растерялась, все вокруг было для неё чуждым. Любой грохот или вспышка прожекторов пугали. Умелые и профессиональные движения рук бармена так и приковывал взгляд, восхищая. Прекрасные нимфы, помещённые в клетки, словно не укротимые тигрицы заводили толпу и возбуждали самые смелые фантазии мужчин. Самым невыносимым было испытывать на себе сальные взгляды престарелых мужиков. Всем своим видом или жестами она старалась показаться более чем не преступной для них. В клуб девушек провёл молодой человек лет тридцати. Как позже оказалось, это был зять Насти и имел знакомства на фейс контроле. Присутствие девушек было не законным и им только через знакомых или влиятельных людей можно было пробраться туда.

Итак, компания подруг поднялась на второй этаж клуба, где открывался замечательный вид на сцену и толпу снизу. Девушка отметила, что на втором этаже музыка была менее громкой и уже можно было разговаривать между собой. Там был свой танцпол, только вокруг находились столики со стульями или диванами. Подруги сели за столик с надписью «забронирован». Офелия поняла, что вероятнее всего и со столиком им помог зять Насти.

— Ну что, девчонки, по мартини? — лучезарно предложила Настя, даже не присев.

— Давай! — тут же согласилась Катя, а Офелия так и осталось молчать. Пить ей не особо хотелось, да и вообще надо признать, что она не увлекалась этим. Настя пришла уже с подносом в руке, на котором красовались три изящных бокала на длинной ножке.

— Ну что, за что пьём? — все так же не теряя своего энтузиазма продолжала Настя. Снова и снова Офелия убедилась в своих домыслах об этой девушке. Она подметила, что именно такой девушки ей с Катей не хватало в свою компанию. Главное, чтобы теперь они стали ближе с Настей.

— За вечер? — предложила Катя, подхватывая настроение подруги.

— За вечер, — произнесли все вместе и под собственный гул сделали глоток напитка. На удивлении девушки он ей понравился, на вкус сладкий и менее крепкий. Запах у данного вина был ванильно-пряничный. Тут стоит отметить, что отношение к спиртным напиткам у Офелии было нейтральное, никогда просто так не употребляла, до этого момента это был Новый год и в исключительно редких случаях дни рождения.

Какое-то время девушки непринуждённо общались и допивали содержимое из бокалов, пока Настя не услышала одну из любимых композиций. Прикрыв глаза, все так же сидя на месте, она медленно начала двигаться туловищем в такт музыке. Девушка резко вскочила, продолжая танцевать требовательно крикнула: — Живо вставайте! Пойдёмте танцевать!

И именно в этот момент, когда никто из присутствующих не ожидал увидеть, кого либо из школы к ним подошёл одноклассник девочек. Парень упёрся рукой об стул стоящий рядом и только после того, как провёл по девочкам оценивающий взгляд, улыбнулся и, обращаясь к Кате, произнес:

— Здравствуй, Катюх! Как ты тут оказалась? — полюбопытствовал он.

При виде парня озорное настроение Офелии тут же куда-то улетучилось, ее изолировала неожиданная встреча. Смотря в лицо парню она не могла отвести взгляда, только когда он тоже обратил на неё свой взор, вздрогнула.

— Подруга позвала нас, а ты? — в голосе было слышно как ей неловко и уже более неуверенно спросила, — ты тут один?

— Нет, — поступил сухой ответ парня, который все так же продолжал сверлить глазами Офелию, — Не представишь мне своих подружек? — с уверенным видом и твердым голосом попросил он. Подруги переглянулись.