Думаешь ли ты обо мне?

Артемьев так и не перезвонил ей, а сердце в панике билось как сумасшедшее. Офелия не могла отойти от окна своей спальни, оно показывало двор с самого удачного ракурса, но во двор можно было заехать и с другой стороны, поэтому девушка стояла и молила Бога, чтобы она смогла увидеть, кто из парней приехал первым. Стоять в оцепенении в кромешной темноте дольше получаса было удовольствие не из лучших, свет ей пришлось потушить, дабы не напрягать зрение и лучше видеть, что происходит за окном. Но там ничего не происходило, даже празднующие шумные компании перестали запускать в небо фейерверки. Тишина полностью поглотила ее настолько, что она слышала стук своего сердца. Казалось, за каждым сугробом сидели люди, в ожидании дальнейших событий, словно всё вокруг замерло в предвкушении драматичного момента ее жизни. Она ненадолго задержала дыхание, прикрыла уставшие глаза и громко выдохнула. Звук в замочной скважине заставило ее передернуться и в миг похолодеть. С шумом кто-то зашёл в квартиру.

— Лий-ка, ты готова? Поехали скорее! — прокричал Артур из прихожей.

Девушка на ватных ногах прошла на его голос и произнесла немного охрипшим голосом с нотками растерянности:

— Ты приехал? Уверен, что мне нужно ехать?

— Офелия, одевайся давай, — он развернулся, открыл дверь и, обернувшись, добавил: — Я в машине подожду.

Офелия всполошилась от страха и резко схватила свой пуховик, быстро сняв его с крючка.

— Стой, я готова!

Она как можно быстрее сбегала по лестничному маршу и пулей запрыгнула на задние сиденья машины, припаркованной рядом с домом. Всё ещё дрожа, она повернулась, смотря в заднее окно, надеясь, что парень опоздает и не застанет их.

Так и случилось, они не видели, как он приехал, как стоял долго под окнами названивая ей. Ее молитвы были услышаны и милостивый Бог ответил на них. Она не знала, радоваться или плакать, ведь сейчас они могли бы быть рядом друг с другом. Возможно, это был знак того, что нельзя идти за любовью, вопреки всему следовать велению сердца, затмевая при этом кричащий разум — это безумие.

Он должен был уехать через день, а все то время, что он находился в городе, так и не объявлялся. Человек, который хочет казаться самодостаточным и уверенным на самом деле оказался слабым, а теперь когда его неожиданный порыв и стремление быть с ней рушатся он наверняка опускает руки. В тот день, когда он уехал, Офелия приступила к работе, теперь она могла работать полный рабочий день, в школу ходить не нужно было. Подруг она не видела и третьего числа ей начали приходить сообщения от Никиты в социальных сетях. Его электронные послания оказались какими-то странными, почему? Потому что он мог написать банальное — «Привет, как дела?». А порой, это были длинные тексты в виде особенных посланий, одно из них особенно тронуло ее душу:

Как ты? У тебя все хорошо? У меня столько мыслей крутиться в голове, но ни одну из них я не могу произнести вслух. Понимаешь? Это будто чья-то рука держит тебя за горло и давит, не позволяя что-либо произнести. Знаю, что ты подумаешь обо мне! Что я трус, тряпка и ты будешь права. Мне жаль, но главное, что я не разочаровал тебя. Помню, как ты однажды сказала мне, что я пустой человек, который не стоит твоего внимания. Тогда я подумал, как такая ботанка могла сказать это обо мне и даже не подозревал, что спустя несколько месяцев буду мечтать о твоём внимании. Скажи, ты думаешь обо мне?»

Пальцы, лежащие на клавиатуре, вдруг запотели, а глаза снова оказались на мокром месте. Каждая строчка проникла так глубоко, что боль не переставая продолжала ныть, вызывая каждую последующую слезу. Ей ничего не нашлось ему ответить, думает ли она о нем? Если бы он только знал, что живет она только мыслями о нем, что видит его лицо везде и всюду, в каждой толпе, в каждой проезжающей рядом машине. Правда была слишком страшной, слишком обременяющей, она не хотела рассказывать эту истину, которая не отпускала ее, не оставляла и терзала изо дня в день, ему не зачем это знать.

Офелия не решилась ему сразу ответить, ей захотелось подумать над тем, что же стоит ему написать, а о чем следовало умолчать. На работе это получалось лучше всего, в кафе она могла полностью погрузиться в себя и не отвлекаться ни на что, а приём заказов стало на столько механической работой, а заученые фразы шаблонно выскользали из уст. Но она так и не решилась ему ответить, этот жест мог дать ему надежду на возможные отношения.

Подруги дали о себе знать только на четвёртый день после праздника. Девушки выглядели бодренькими и посвежевшими. Все-таки, эти два дня отдыха от празднования явно пошли им на пользу, а то по телефону голоса обеих, пару дней назад, звучали совсем уж смертельно. Подойдя к подругам, она смогла взять передышку, народу в эти дни почти не было и представлялась возможность по пол часа, час посидеть где-нибудь и перевести дух.

— А я уже и не надеялась вас увидеть, — ехидно произнесла Офелия, перетаскивая напитки с подноса на стол. — Но рада, что все-таки вы живы.

Она села напротив девушек, в надежде услышать увлекательные рассказы о проведённых выходных. Подруги были совершенно в разных расположениях духа: если Катя выглядела посвежевшей и отдохнувшей, то Настя очевидно была уставшей и с внушительными мешками, которые отлично выдавали ее самочувствие.

— Живы и, более того, полны сил творить, — хихикая, ответила Катя. Ее смех был таким легким и ласкал уши присутствующих, Офелия невольно, сладостно улыбнулась подруге, заряжаясь ее положительной энергией.

— Угу, — неодобрительно хмыкнула Настя, явно делясь недоброжелательной энергетикой. — Кто жив, а кто-то еле выжил.

Улыбки с лиц девушек тут же сползли под осуждающим взглядом подруги. Катя не захотела поддерживать тему, к которой клонит Настя, она взяла свой стакан сока и принялась неспешно потягивать из него напиток, вдумчиво смотря вдаль.

К сожалению, Офелия не смогла последовать тем же примером, ведь Настя не переставала буравить ее своим презрительным взглядом и ей пришлось спросить подругу:

— А что случилось?

Настя тяжело вздохнула и ответила приглушённым голосом:

— Никита. Мы сильно поругались, — на этих словах она подняла веки на Офелию и в ее глазах таилась злоба, взгляд оказался очень многозначительным, от которого бросало в дрожь.

Поведение подруги встревожило Офелию не на шутку, вспыхнувшее предчувствие не дало ей возможности дальше продолжить кулуарную беседу, поэтому она промолчала и опустила глаза, но Настя продолжила прожигать ее лицо.

— Не понимаю, вы все время ругаетесь, Настя! — Катя была раздражена и, как обычно, не сдержавшись, высказала свою недовольство в самой эмоциональной форме. — Что ты так драматизируешь?

— На этот раз все серьёзно, — огрызнулась Настя, обиженная безразличием Кати.

— Да? И что такого уникального произошло, что мы ни как не поймём тебя?

— У него кто-то есть! — зашипела блондинка и тут же перевела глаза к Офелии. — Не так ли, подруга?

Взметнув одну бровь вверх, ядовито спросила она, обстановка была на столько напряженной, что Офелия замерла, сомкнув пальцы вместе в замке. Ладони сильно вспотели, а в горле пересохло, влага перестала поступать, полностью высушив всю полость рта.

— О чем это ты? — Катя посерьезнела и положила стакана на стол, сосредоточившись на словах подруги.

— Пусть тебе твоя любимая подруга расскажет! — в голосе Насти таилась обида, которую Офелия прекрасно понимала и знала, что все происходящее абсолютно справедливо и, чтобы Настя не сказала все честно.

— О чем это она, Лий? — Катя обеспокоено заглянула в лицо подруге, надеясь прочесть все по нему. — У вас что-то было? — с нотками страха и неуверенности произнесла она.

— Нет! — твёрдо заявила Офелия, смотря Кате в глаза и та одобряющей кивнула, давая понять, что не сомневается в ее словах.

— Я тебе не верю, — холоднокровно ощерив зубы, произнесла Настя.

— Угомонись, Федотова! Прежде чем гнать, докажи и своего бабника держи на привези! — разозлившись вскрикнула Катя.

— Зачем он звонил тебе ночью первого? Зачем он приехал к тебе? Ты позвала?

Обе подруги вопросительно уставились на неё, впечатление как от следственного допроса. Лицо Офелии вспыхнуло от прилива жара, а над верхней губой собралась испарина.

— Он поздравил и все. Он не приезжал ко мне, это бред полный, зачем ему это нужно.

Настя прищурено разглядывала Офелию, пытаясь вывести её на чистую воду под своим коварным пытливым взглядом.

— Он все время говорит о тебе, приходит сюда постоянно. Не спроста всё это!

Морально тяжело было проходить через все это, но Настю стало очень жаль. Она выглядела растерянной, полностью выбитой из колеи и помешанной на Никите. В ней был страх потерять его, а Офелия давно решила не становиться поводом для их разрыва.

— Настя, — девушка хотела заглянуть в глаза подруге и попытаться убедить ее в искренность своих слов. — Я уверяю тебя, между нами ничего не было и быть не может! Между вами может стоять кто угодно, но только не я, — на этих словах голос дрогнул так, что выдал ее желание разрыдаться прямо сейчас, но Настя опередила ее и положила свою голову на руки, сложенные и расположенные на столе, девушка разрыдалась горячими слезами.

— Он уехал и ни разу с того времени ни позвонил, ни написал! — неожиданно заплакала самая стойкая девушка-кремень, которая считала слезы проявлением слабости.

Подруги от внезапного всплеска эмоций Насти растерялись и не сразу принялись утешать и успокаивать несчастную.

— Настюш, не плачь, ваши отношения какие-то не нормальные и уйти из них было бы разумнее всего, — Катя погладила подругу по плечу, сочувственно вздыхая.

Федотова снова враждебно посмотрела на Офелию.

— Если он уйдёт от меня к тебе, ты наживёшь себе врага в моем лице! — угрожающе и на столько зловеще сказала Настя, что ее глаза покраснели от ненависти. Она сразу взяла свою сумку с соседнего стула, вскочила и пошла прочь.