— Сдаёшься, слабак?! — засмеялся Никита, но отпустил. Лёша выпрямился, но сразу взял брата за ногу со словами:

— Сейчас ты у меня получишь, — и принялся тащить его с дивана.

— Хорош, Лех! — возмущённо кричал Никита.

Из-за особенности скольжения кожной ткани которой был обтянут диван парень начал скользить вниз, но удержался крепко вцепившись за ручку мебели.

— Ребята, вы когда нибудь повзрослеете? — не спеша спуская с большой лестницы, мраморного покрытия, сказал отец Никиты и Леши.

Лицо мужчины выглядело напряженным, но радостным, а губы сузились в трубочку, пытаясь сдержать улыбку. Братья молча сели назад, каждый погрузился в свои раздумья. Почти всегда, когда братья были дома, отец в островном говорил с ними о жизни, интересовался о планах, пытаясь внушить им свою версию их жизни. Все это очень утомляло. На этот раз Никита хотел избежать подобного разговора и думал над тем, как поскорее улизнуть из дома.

— Есть планы на вечер? — тихо спросил он у Леши, немного наклонившись, пока отца не было рядом. Но Лёша не успел ответить, ведь Вячеслав Никитич уже успел подойти и сесть рядом на любимое кресло.

— Ну, парни, как жизнь? Что у вас путного сейчас происходит? — Никита одарил отца недовольным взглядом и, скрестив ноги, молча уткнулся взглядом в одну точку. Лёша спас его и начал рассказывать о его подготовке к ярмарке по гончарному искусству. По его словам, на эту ярмарку он возлагал огромные надежды. Надеялся таким образом сделать себе имя и увеличить продажи. Вячеслав Никитич давно уже свыкся с мыслю, что потерял старшего сына как предпринимателя и бизнесмена. Но есть ещё и младший сын, на которого можно было надавить и направить в нужную ему стезю.

— Кстати, Никита, завтра в восемь утра у тебя курсы по финансам и трейдингу. Тебе это очень поможет, — в ожидании ответа он пытливо смотрел на сына. Никита в свою очередь сделал глубокий вздох, сдерживаясь из всех сил, что бы не затеять ссору.

— Хорошо, если не просплю, — сухо ответил тот. Повисло напряжение, от которого даже Лёша заерзал на своём месте. «Счастливчик, — подумал Никита, — ему не приходиться больше терпеть нападки отца.» Вячеслав прищурился и немного наклонился вперёд, будто стараясь обжечь своим грозным взглядом.

— Не понимаю? Почему ты должен проспать?

— Отец, ты прекрасно знаешь, что в выходные я отдыхаю! — Никита старался говорить спокойно, но чётко, — По субботам у меня до девяти тренировка, а потом я встречаюсь с друзьями. Завтра утром я физически не смогу встать, а тем более присутствовать на каких-то там курсах! — Отец выдержал паузу, но продолжил.

— Что же, в таком случае тебе следует научится расставлять приоритеты, сын.

— И что это значит? — Никита недоуменно посмотрел на него.

— А то, что твои тренировки грозят твоему будущему! Забудь о них и начни заниматься с репетитором! — Никита раздраженно цокнул языком и опустил голову в колени.

— Я же просил тебя дать мне возможность самому решить своё будущее! — прикрикнул он.

— Немедленно смени тон! — пригрозил отец, а пальцы на его руках автоматически сложились в кулак. Никита вскочил со своего места.

— Я не собираюсь больше слушать тебя и оставаться здесь! — парень поспешно устремился к выходу.

— Куда ты собрался? Сейчас же вернись! — потребовал Вячеслав Никитич.

Но он так и не вернулся…

Воскресное утро начиналось предсказуемо. В комнату девушки пробрался холодный утренний воздух, это мама открыла все окна, что бы проветрить всю квартиру.

Она нырнула под одеяло и предсказала следующее:

— Офелия хватит спать! Иди, для тебя есть работа, — крикнула мама откуда-то из-за двери.

Офелия понимала, что живя одной она не сможет расслабиться в собственном доме, никогда не сможет сорить, чтобы потом не пришлось убирать и станет ненавидеть уборку. Она помогала маме по дому сколько себя помнила. Каждые выходные генеральные уборки, мытьё всех шкафов и окон белизной, в их квартире можно было проводить хирургические операции из-за чистоты и дезинфекции. Спустя пол дня уборки она наконец плюхнула на диван от усталости, как вдруг снова зашла мама с новыми указаниями.

— Послушай, мне нужно пойти с отцом за продуктами на неделю, а ты пока приготовь на ужин плов, — Наира Ахмедовна стояла в дверном проеме, вытирая мокрые руки об фартук и смотрела на дочь то ли с возмущением, то ли с раздражением. Офелии порой казалось, что мать бесит, когда дочь сидит без дела вместо того, чтобы пойти и отделить рожь от пшена. Офелия грустно вздохнула.

— Я попробую, только оставь мне рецепт, — мама цокнула языком, закатив глаза, и вышла из зала, Офелия пошла за ней на кухню.

— Какой ещё рецепт, дочь?! Морковь, лук и рис, что ещё нужно знать? — мама пытливо глазела на взрослую дочь.

— Напиши, что сколько по времени жарить или варить, — боясь разгневать маму, попросила девушка.

— Офелия, когда ты уже научишься готовить? — начала мама повторять, то что говорит почти изо дня в день. Офелии было невыносимо слушать это, каждый раз эти упреки, как бы она не старалась угодить матери, ей это тяжело давалось. Но готовка была слабым место у неё. Она никогда не могла приготовить что-либо, чтобы ничего не пригорало, не пересолила или не убежало.

— Научусь, мама, — тихо заверяла она.

— Сомневаюсь, — процедила мама, доставая из нижних шкафов чугунную сковороду, — Езжай тогда сама за продуктами, а я останусь!

— Мама, мне нужен список.

— Все на мне! — взорвалась мама, будто Офелия в чем-то была виновата, — Когда ты уже начнёшь мне помогать?! Офелия, ты уже не ребёнок, пойми, — мама выглядела глубоко разочарованной дочерью от чего девушке хотелось плакать. Смотря на расстроенную и уставшую маму, ей хотелось обнять ее и сказать, что старается и обязательно всему научится, но не могла, ведь мама всегда использовала более строгие методы воспитания. Мамины объятия были ей чужды. На память пришла любимая фраза:

«Блажен тот, кто ничего не ждет, ибо его никогда не постигнет разочарование.»

Офелия ловила себя на том, что с насмешкой наблюдала за глупыми людьми, которые от каждого дня ждут своей удачи, свою любовь, надеются, что их золотой куш с каждым днём все ближе. Глупые оптимисты живут будущими мечтаниями, ищут счастья в надежде, не осознавая, что вместо удачи их настигнет разочарование и боль. Как же глупо жить, строя иллюзии, а ещё страшнее создавать иллюзии о другом человеке.

— Как у тебя дела в школе? — поинтересовался папа за ужином. Мама сидела рядом и разгадывала любимые сканворды, она очень редко ужинала с ними, видимо фраза «я наелась, пока готовила» относиться непосредственно к ней.

— Ничего особенного, — Офелия беспечно пожала плечами, — десятый и одиннадцатый это лишь повторение пройденного. Устала немного от учебы. Папа ободряюще улыбнулся дочери.

— В наше время образование получить было очень сложно и дорого. Многие из моих знакомых с юности не получали даже среднего образования. Тем более на нашей родине это было особенно сложно! — поддался воспоминаниям Гор Тигранович. Он с какой-то особой нежностью и трепетом вспоминал своё прошлое, а дочери в свою очередь было жутко интересно все это слушать.

— Угу, скорее всего именно они стали успешными бизнесменами, — усмехнулся Артур, он проходил игру в телефоне, но все же слушал отца. Гор задумчиво посмотрел на сына и закивал головой.

— Так и есть, — и молча вернулся к еде. Офелия раздраженно ткнула брата в бок и спросила отца:

— Как же тебе удалось в этом преуспеть?

— Ничего удивительно, дорогая! Родители очень много работали для этого.

Было достаточно поздно, когда Офелии позвонила подруга.

— Да, — ответила она на звонок. В трубке были слышны голоса и смех. Было очень шумно, настолько, что ей пришлось убрать телефон от уха зажмурившись от шума.

— Лий-ка, ты чего дома сидишь давай к нам! — прозвучал звонкий голос Кати.

— А вы где?

— Да в нашем кафе «Смайл» у школы, идёшь?

Девушка задумалась. На часах уже девять вечера, но расслабиться с друзьями тоже хотелось. Офелия понимала, что мама не отпустит, тем более, после того как она в прошлый раз так поздно вернулась из клуба. Оказалось, что мама в тот день, впрочем как и всегда, очень чутко спала и слышала, как дочь вернулась почти в два часа ночи. Идти и отпрашиваться не было желания, совсем не хотелось слушать о том, как она от рук отбилась, как инфантильна, как халатно относиться ко всему, что мама просит сделать. Нет, она не готова снова проходить через это, не сегодня.

— Нет, Катюш, я устала. Да и поздно, а вы веселитесь.

— Да ты чего, Лий! — расстроилась Катя.

— Харэ дома тухнуть! Давай быстро к нам, слышишь?! — донёсся уверенный и требовательный голос Насти.

— Сегодня непредсказуемый вечер. Здесь абсолютно все, даже наши новенькие, — на последних словах Катя сделала ударение и придала пикантности голосу.

Дышать стало труднее и хотелось бежать туда со всех ног, чтобы увидеть его. Ни на что она не рассчитывала и не хотела желать большего, лишь смотреть на него. Безграничным счастьем для неё было поймать на себе его взгляд, а не мыслимую боль приносило, когда он сразу отворил взгляд от неё. Узнав, что он будет там она решила рискнуть и отправилась к маме на кухню. Наира любила свои поздние вечера проводить за телевизором на кухне, но мысли ее явно были где-то далеко.

— Мам? — позвала она. Наира вздрогнула и бросила быстрый взгляд на Офелиею.

— Да? — она подошла и села рядом.

— Мне Катя с Настей звонили, позвали в кафешку рядом со школой. Ты не против, если я пойду? — она пыталась выдавить из себя милейшую на свете улыбку, но судя по маминым круглым глазам у неё это не очень получилось.

— Ты на время смотрела? Куда в такую темень пойдёшь? Иди ложись спать, я тоже скоро пойду, — мама потёрла глаза и зевнула.

— Ну мам, пожалуйста! — умоляющее протянула она.