Я дико хочу тебя!

Она решилась и смогла покинуть отчий дом, ни разу не оглянувшись. Офелия оставила все в том доме, как бы не было тяжело, она оставила там саму себя, ту Офелию, которая не решалась противостоять родителям. С детства и по сей день она уступала своим ближайшим родственникам составляющим ее семью. Отреклась ли она от них? Нет, скорее всего она отреклась от себя, от своего прошлого, от всего, что убивает ее, уничтожает как личность, способную на собственное мнение, личность, имеющую право выбора. Каждый человек, пришедший в этот мир, имеет право быть свободным, никто не должен зависеть от другого, страшно, когда родители, имеющие привилегии перед ребёнком, используют их против них. Можно сказать, что она в этом котле варилась всю жизнь и нужно было как-то свыкнуться с этим, возможно, она никогда бы не сопротивлялась со своей участью, если бы не встретила Никиту. После того, как он появился, она поняла, что он неотъемлемая часть ее жизни, когда он встал рядом с ней, крепко держа за руку, она не смогла просто сдаться. Та любовь, которая ее переполняла, не позволила страху взять верх и дала ей огромные источники сил, если бы не он, она до сих пор оставалась подле родителей и смиренно жила бы в послушании.

Оказаться в его доме было очередным испытанием для неё, девушке было очень стыдно перед Станиславом Никитичем, он может думать о ней что угодно, ведь ее положение не самое респектабельное. Мужчина никак не выказывал своего отношения к ней и старался не заговаривать на темы, которые им могли быть неприятны, но, возможно, это все ради Никиты, чтобы не расстраивать сына. Ей и самой не хотелось, чтобы их отношения с сыном как-то испортились из-за неё, она уже была безгранично благодарна мужчина за то, что принял ее у себя, при этом не устраивая конфликт на этой почве.

Она была в этом доме уже не первый раз, но сразу ощутила перемены в атмосфере дома. Он и без того был одиноким, но сейчас в воздухе застыл дух борьбы и какого-то сопротивления. В глазах главы семьи тоже поселилась растерянность, он был все время в каком-то напряжении и страхе. Не смотря на все это, ей было приятно там находиться, это было какое-то чудо, что они с Никитой находятся в одном доме, парень каждую минуту старался уделить ей внимание. Хоть Офелия и говорила парню, что ему не стоит прогуливать школу, он все же уперто настоял на своём, утверждая, что не хочет оставлять ее одну. По Никите тоже было заметно насколько ему не верить, что они живут под одной крышей, порой, когда она чем-то занимала себя, например, сидела на диване и читала книгу, девушка могла неожиданно поднять голову и поймать его заинтересованный взгляд на себе. Это действительно были самые счастливые дни в ее жизни, но не знание того, что происходит в доме у родителей, омрачало ее счастье. Катя говорила, что в тот день их побега, когда Артур приехал домой, он в бешенстве кричал на неё, сказав, что такая падшая сестра ему не нужна и чтобы она забыла о том, что у неё есть семья. Конечно, Офелия долго страдала из-за этого, она все равно не могла поверить в искренность таких жестоких речей и надеялась, что все ещё можно будет спасти. В ту ночь отец, как рассказывала Катя, просто без слов ушёл к себе в комнату и никого не хотел видеть. Офелия не могла не страдать вместе в ним, если она разочаровала его, то и он причинил ей не меньше страданий, она злилась и сожалела одновременно, заполнить или заглушить эту боль было невозможно.

Офелия ни за что не показывала свои переживания Никите, он слишком был счастлив, чтобы испортить ему эту радость. Однажды утром, когда она проснулась оделась и умылась, девушка вышла из спальни и сразу же столкнулась в коридоре с Никитой, который, судя по всему, направлялся именно к ней.

— Странно, ты так рано встаёшь, я почему-то думала, что ты сова, — ехидничав, спросила Офелия.

— Так и есть, но с тех пор, как ты здесь, не хочу тратить время на сон или на другие пустые удовольствия, — он как и каждое утро прижал девушку к себе и чмокнул в губы. Этот ритуал проигрывался каждое утро, этот момент был обыгран с точностью в сто процентов и до мелочей: его правая рука обвивала ее талию, а другая, поправляя волосы, скользила на шею, а она в этот момент соединяла свои руки за его спиной и клала свою голову ему на плечо, через секунду поднимала на него голову и он в этот момент касался губами ее губ.

Они вместе спустились и прошли на кухню, и Никита предложил ей, когда начал настраивать кофе машину, на приготовление любимого кофе.

— Не знаю, заметила ты или нет, но в Москве наступила весна, — воодушевленно произнёс он, и в ожидании реакции, не отрываясь, посмотрел на Офелию.

— И? — улыбнувшись, спросила девушка, радуясь его настроению. Он беспечно дёрнул плечом.

— Срочно нужно отправиться на прогулку и ещё хочу тебе показать свой мир.

— В смысле? О чем ты?

— Сюрприз, — интригующе протянул Никита, расплывшись в сладкой улыбке.

Естественно, в начале марта никакой весной и не пахло. Прогуливаясь по самым людным улицам Москвы, пара старалась абстрагироваться от знойного холода и во время приятной беседы они и не замечали насколько на улице было холодно. Офелия, как заворожённая, смотрела на Никиту, который то и дело болтал не переставая, он был как заряженная батарейка, которую завели «нон стоп». Он то и дело интересовался как она себя чувствует, приглашал в заведения погреться или брал им большой двойной стакан кофе, по дороге потягивая его, продолжали свою прогулку.

Ребята подрожали свой путь пока не дошли до самого популярного места в городе, связанного с морской тематикой.

— Москвариум? — с опаской спросила она, оглядывая здание тяжёлым взглядом.

— Да, хочу тебе кое-что показать.

Офелия опустила взгляд и отдалась воспоминаниям. Закрыв глаза, она увидела перед собой картину, как несколько месяцев назад Гор Тигранович приводил дочь в это же место. Он любил все, что было связанно с подводным миром и мог очень долго наблюдать за рыбами. Все время делился с дочерью какими-то уникальными фактами о них, не переставая восторгался их изяществом и умением выживать в любой ситуации. Ей было больно, насколько простые воспоминания могли раскрыть старые раны и начать снова жечь, как новые.

Офелия открыла глаза, но только сейчас, когда лицо Никиты начало расплываться, она поняла, что снова позволила себе при нем расплакаться и возненавидела себя за это. Парень выглядел озадаченно и от улыбки, которая освящала его лицо, не осталось и следа. Снова и снова внутренний голос повторял ей одно и тоже, именно то, что ее убивало, терзало внутри. Девушка осознавала, что смогла сделать не простой и, возможно, несправедливый выбор в жизни. Она сейчас могла бы видеть перед собой отца, но не захотела, дороже всего в жизни для неё было лицо другого человека. Того, чья улыбка в какой-то момент вдруг стала смыслом ее жизни. Если от рук и объятий отца она чувствовала покой и умиротворение, то от Никиты она взлетала и парила над целым миром, он пришёл к ней и даровал девушке крылья, теперь это ощущение она не могла ни с чем сравнить или спутать. Офелия очень чётко понимала, что такое вряд ли испытывают два или три раза, этот дар Бог даёт человеку лишь единожды.

— Что-то не так? — спросил он, глядя в глаза.

— Я слишком много оставила там, — быстро вытирая слезы, сказала она. Он быстро поймал ее руку и сжал в своей большой ладони и принялся сам вытирать слезы с ее щёк.

— Я знаю, — сказал он и посмотрел на неё так, словно хотел убедить ее в чем-то. — Послушай меня сейчас внимательно, ладно? Я тебе обещаю, что спустя какое-то время все в твоей жизни встанет на свои места, — она промолчала. — Я клянусь, что ты сможешь быть счастлива, ты вернёшь свою семью и меня не потеряешь! Слышишь?

Он говорил это с такой нежностью в голосе, что его слова не могли не тронуть ее сердце. Ее подбородок дрогнул, но Никита строго промотал головой и она сделала глубокий вдох. Ей нужно было поверить ему, как делала это раньше, как и должна делать после. Она понимала, чтобы заслужить его доверие ей следует самой довериться.

— Никита, я не знаю как так случилось, что я в одно мгновение доверила свою жизнь тебе, но я обещаю, что никогда не буду жалеть об этом!

— Я никогда не откажусь от своих обещаний! Потерпи и сама убедишься в этом! — он поцеловал её руку и прижал к груди. — Со мной ты приобретёшь во сто крат больше, чем потеряла, я клянусь дать тебе заботу, защиту, свободу, все, чего тебе не хватало — у тебя будет!

Эти слова вжились в ее голову так сильно, что она никогда не забудет этих обещаний. То, как он ей это говорил, с какими глазами и насколько сильно он сам верил в то, о чем говорит, не могло не убедить и не поверить. Сказанное не было ложью и она это знает.

Он привёл ее в большое помещение с пустыми трибунами вокруг большого бассейна, расположенного по середине. Ни единой души там не было. Девушка оглядела все, что ее окружало, немного прошла по залу и решила спросить:

— Где мы?

Никита стоял рядом и, что-то набрав в телефоне, он приложил его к уху, быстро кивнул ей и отошёл. Конечно, Офелия часто бывала в этом популярном месте города, но конкретно этот зал ни разу так и не посетила. Никита ее заинтриговали, поэтому она вся в нетерпении ожидала ответа на свой вопрос.

В этот момент в зал со служебного помещения вошёл молодой парень в обтягивающем костюме и, подойдя к Никите, протянул ему руку, широко улыбаясь. Ничего странного в этом не было, но настроение Никиты в этот момент совсем упало, он выглядел удрученно, темнее тучи. Парень нехотя пожал протянутую руку и что-то буркнул незнакомцу, тот, отойдя в сторону, наклонился к бассейну, дёрнул какую-то ручку и замер в ожидании чего- то. Офелия ничего не поняла и огляделась по сторонам в поиске каких-то изменений. Вдруг она услышала всплеск воды. Офелия подошла ближе и неожиданно из воды резко выглянула счастливая мордочка жителя морей — это был дельфин, который издавал характерные для него ультразвуковые выбросы. При виде этого существа улыбка автоматически поваляется на лице.