— Спасибо, Елена Викторовна. — доктор, что внимательно наблюдал за экранчиком, перевел взгляд на меня и был очень задумчив, и даже обеспокоен.

— Саша, милая. Я Вас очень прошу старайтесь воздерживаться от лишних стрессов и не нервничайте по пустякам. Я так и не представился, меня зовут Андрей Васильевич, я буду вести Вас до перевода в гинекологию, сейчас позову Вашу маму и вы с ней поговорите обо всем. Главное помните, меньше нервов.

Я хотела спросить у него о папе, но он быстро пересек кабинет и впустил маму, которая была вся уставшая, замученная и заплаканная. В голову прокрались самые страшные мысли. Она села рядом с моей кроватью, зажала мою руку и опустила голову. Я услышала, что она всхлипывает.

— Мамочка, ты чего? Смотри, я жива, все в порядке. Мне нужно тебе кое-что сказать. Ты скоро станешь бабушкой. Как тебе такой поворот в твои 35? — я улыбнулась, а мама резко подняла голову и тоже улыбнулась, но теперь это было похоже на истерику. — Мам, успокойся, не пугай меня, пожалуйста. Как папа? Мне ничего не говорят, и что там с аварией, кто в нас врезался, что с ним?

— Саш, послушай. Ты постарайся не нервничать. Я не знаю, как тебе сказать, доченька. Папа… — мама сделала длинную паузу и снова заплакала. Я была натянута как струна, в голове метались сотни тысяч мыслей и слезы сами по себе полились из глаз.

— Что папа, мам? Что папа? Где он? — я подскочила в кровати, и резкая боль внизу живота заставила меня сжаться. Мама выбежала и позвала врача.

Доктор влетел в кабинет и стал укладывать меня на постель, затем медсестра что-то вколола мне и моментально стало легче. Я повернула голову в сторону мамы, и увидела, как сильно она изменилась за 2 минуты. Она была бледной, ощущение, что вообще неживой. Сразу после этого я вспомнила причину моей боли.

— Что с папой? Скажите мне, что с ним, прошу вас… — из глаз потекли слезы, но сил шевелиться не было.

— Нам очень жаль, Александрина. Ваш отец не смог справиться с полученными травмами. — я сильно сильно зажмурилась, желая отгородиться от всего мира. Слезы катились не переставая, в голове билось тысячу мыслей и лишь один голос папы в минуту перед аварией «Господи, да ты вся бледная.». Так не бывает. Зачем так жизнь со мной? Что я сделала? Сначала мама, теперь папа. Доктор хотел что-то спросить, но я резко оборвала его. — Выйдите. Уйдите все! — да, грубо, но мне сложнее, чем им.

— Папочка… — новая порция слез, воспоминания из детства, ссоры, прогулки, как он заплетал мне косички в школу, а я переплетала их, выйдя за порог дома. Как он помогал мне делать уроки, водил на кружки, в художественную школу. Как сидел со мной ночами первые два года после смерти мамы, чтобы мне не снились плохие сны. Как он ходил на родительские собрания, ругал меня за плохие оценки и хвалил за хорошие. Как учился готовить и сделал свой первый в жизни торт на мой день рождения, который подгорел снизу, тесто было немного деревянным, но крем был восхитительным. Работал сутками, когда я стала постарше, чтобы заработать на мою учебу, на жизнь нам. Потом свадьба, Милана и Настя. Каким он был Папой. Почему? Почему именно он? Господи, почему ты не забрал меня к себе? Он не заслужил, а я не заслужила жить без него. Я обязана ему всем, а сейчас я виновата в его смерти.

«Папочка, прости меня, я люблю тебя больше всех на свете…Папочка…». Было больно, очень. Я не хотела никого видеть. Я не хотела жить без него.

Глава 15.

День похорон выдался очень трудным для всех. За эти три дня я успела только выписаться из больницы и немного помочь маме со всей подготовкой. Было очень много людей. Я, за эти дни, выплакала все слезы, что только были в моем организме и уже просто была похожа на привидение или труп. Ася замкнулась в себе, я пыталась поговорить с ней, но она молчала. Мама сказала, что ей нужно дать время. Лана была старше и переносила это тоже трудно, но она держалась и помогала нам. Тоже особо не разговаривая, мы провели эти три дня вместе. Артем больше не появился, на похоронах его тоже не было. Никита писал и звонил вчера весь день, и сегодня. Но я не могла ответить, не находила в себе сил взять трубку или написать сообщение. Мысленно я извинялась перед ним, но большего сделать не могла.

Вечером в день похорон, я вышла из дому и решила пройтись по улице. Уже стемнело, было прохладно и неожиданно пошел дождь, но я не пошла обратно, а продолжила идти вдоль дороги, думая о том, что я не смогу справиться с этим. Мне придется поставить крест на карьере. Моя беременность только все усугубляла. Я была уверенна, что отец ребенка Никита, и в глубине душе была безумна рада этому, но в основном я чувствовала только страх, непонимание, как и что делать дальше, и очень боялась ошибиться в выборе. Я даже думала об аборте, но мама мне ясно дала понять, что никакого аборта, если я не хочу ребенка, воспитывать его будет она. Я поняла, что сама не хочу убивать его, ведь это мой малыш, моя кровиночка, моя любовь и жизнь будет полностью посвящена ему. Осталось только прояснить будет ли его отец со мной. Но этого придется подождать. Я дошла до парка, уселась на лавочку и смотрела в одну точку около часа, пока не услышала за своей спиной шаги.

— Ты думала, что я так просто уйду и отпущу тебя? На что ты надеялась, Саша? Ты думала я не узнаю про беременность или про твои похождения от меня? — Артем. Он был пьян. Я закрыла глаза и плакала, мне было страшно отвечать на его вопросы, было страшно представить, как он нашел меня, зачем он здесь, откуда узнал это все. Мне было страшно даже пошевелиться. Неожиданно он наклонился прямо к моему уху. — Ты никуда от меня не денешься. Ты моя, была и будешь. Я не отдам тебя ему. — что мне делать? Встать и дать ему пощечину, уйти? Нет, у меня нет сил на это. Я почувствовала, как меня клонит в сон, только почему-то мне очень плохо. Я попыталась встать со скамейки, но неожиданно в глазах потемнело и последнее, что я запомнила, как голова коснулась чего-то очень твердого.

Я проснулась неожиданно и резко подскочила на кровати. Я точно помнила, что была в парке вечером, а сейчас я была в какой-то темной комнате, без окон, больше напоминавшую подвальное помещение с ремонтом. Здесь была только кровать, тумба на которой стоял стакан с водой, и дверь. Голова болела, и боль усиливалась, когда я пыталась вспомнить, что произошло вчера. Телефона, как и сумки не было. В мыслях пронесся разговор с Артемом вчера ночью, а потом я упала и … О боже, он похитил меня? Где я нахожусь? Мама, наверное, с ума сходит там. Я с трудом встала с кровати и начала стучать кулаками в дверь. Но никто не открывал. Не знаю, сколько прошло времени, на удивление есть мне не хотелось, а от мыслей о еде, живот начинало крутить, но никто так и не пришел. Я просидела на одном месте, пялясь в одну точку, очень долго, пока не услышала шаги за стенкой, а потом в двери повернулся ключ. В темноте я не видела, кто это, но чувствовала всеми флюидами, что это был Артем.

— Зачем? — не оборачиваясь, спросила я, — просто скажи, зачем ты это делаешь?

— Милая, я хочу, чтобы у нашего ребенка была полноценная семья, чтобы его воспитывал настоящий отец, а не какой-то чужой дядька. — он подошел ближе и сел рядом со мной.

— Отпусти меня, я хочу домой. Пожалуйста. — по щекам потекли слезы, не от страха за себя, а от понимания, что этот человек сошел с ума и может навредить не только мне, а и моему малышу.

— Рина, это твой дом, мы всегда будем вместе. Зачем тебе идти куда-то? Здесь есть я и наш малыш, что тебе еще нужно?

— Можно я хотя бы позвоню маме? Она переживает, я не вернулась домой и ей не сказала ничего.

— Да, любимая, сейчас я принесу тебе телефон, ты сможешь ей позвонить и сказать, что у тебя все в порядке. — на самом деле, я не знала, как сказать маме, что я совсем не в порядке. Травмировать ее после смерти папы, было эгоистично с моей стороны. Артем принес телефон и стоял рядом, я поняла, что план в любом случае провальный. — Держи, я подожду пока ты поговоришь, и мы поужинаем.

Я взяла телефон, и открыла телефонную книгу. Осознание того, что гудки уже идут, но номер набран не мамы, пришло слишком поздно.

— Алло, Саша? Ну наконец-то, какого хрена ты не отвечала на звонки? Ты понимаешь, сколько денег мы могли потерять?!

— Мамочка, не кричи пожалуйста, — голос дрожал, но отступать было поздно, — я в порядке, правда, забыла тебе позвонить. Я с Артемом, мам.

— Что? Что ты несешь? Саш, ты плачешь?

— Нет, нет, правда все хорошо, мамочка, не нужно приезжать. Тем более мы не дома. Я постараюсь приехать, как только смогу.

— где ты? Я заберу тебя немедленно.

— Я не знаю, но все нормально. — предательский голос, все портил, все выглядело практически правдоподобно. Артем стоял и смотрел в свой телефон.

— Пожалуйста, не плачь, не волнуйся, я найду тебя, где бы ты не была. Саш, я могу тебе звонить? — боже, как я не хочу класть трубку, его голос внедряет в меня спокойствие, но мне действительно страшно и закончить этот разговор придется.

— Нет, я сама позвоню, мамочка. Я люблю тебя. — последняя строчка была точно не маме, она адресовалась именно ему.

— я приеду, как можно быстрее, жди. — Никита бросил трубку, и я дрожащими пальцами, постаралась быстро удалить последний звонок. У меня получилось, я встала и протянула телефон Артему.

— Сашенька, я полностью доверяю тебе, можешь оставить его у себя. — я очень удивилась и подумала, что в этом есть какой-то подвох, но телефон положила на кровать, и мы спустились в кухню.

Я не видела раньше этот дом, и даже не знаю чей он. Дом его родителей выглядит совсем иначе, и квартира его дяди тоже другая, там мы жили первый месяц, пока искали квартиру себе. За окнами уже была ночь и разобрать где мы находимся не было никакой возможности. Надеюсь у Ника это получится. Как же я хочу его увидеть. Я понимала, что так и не позвонила маме, но она бы не смогла мне помочь сейчас, я не хотела, чтобы она нервничала еще сильнее.