«Я ее накормил, хоть раз получилось, она пообещала, что поехала домой отдыхать. Езжай к ней, брат. Вам стоит поговорить. Обоим станет легче, если вы расставите все точки по местам» — Вот же психолог хренов. Я не раздумывая сел в машину, и мой водитель двинулся с места, вечерние пробки немного раздражали, и я решил набрать Сану, но телефон сел. Как я сразу не увидел, что он сейчас выключится. Я попросил водителя протянуть мне шнур, который всегда был в машине и включил телефон. Там висело еще одно непрочитанное сообщение, но уже от Саны.

«Мисс Рождественской стало плохо. Она находится в отеле The Ritz-Carlton» — черт, что она там забыла.

— Крис, поворачивай, мы едем в отель, и как можно быстрее. Забудь о штрафах, гони. — водитель кивнул и буквально через пару мгновений мы уже ехали по трассе, ведущей к отелю. Сердце стучало как бешенное, и почему-то мне казалось, что ей не просто так стало плохо. Рожать ей точно рано. Такое же ощущение у меня было, когда я ехал в ту ночь спасать ее от придурка бывшего. Но он же не может быть тут. Надеюсь. На всякий случай отправил сообщение Алексу, что мне нужна его помощь и написал адрес. Если сможет, он приедет. Крис гнал очень быстро, но мне казалось, что мы ползем и от этого я бесился еще больше. Лишь бы с ней все было в порядке. Мы стали в пробке, не доехав до отеля приблизительно 3 километра. Я выбежал из машины, отдав указания оставить машину на парковке и полетел на своих двоих к ней. Я всегда занимался по утрам, зал и пробежка это было то, с чего начинался мой день, но последние события делали все за меня и мне просто некогда было этим заниматься. Отличный шанс наверстать упущенное. Сейчас я думал лишь о том, чтобы Сане ничто не угрожало. Через буквально 10 минут я был в холле огромного пятизвёздочного отеля, и девушка с респшена подсказала, куда идти. Хотя я не сомневался в том, какой номер она выбрала. Я поднимался пешком по лестнице, и она казалась бесконечной. Когда я оказался на нужном этаже, я сразу побежал к номеру, где начались наши отношения. Я выбил дверь одной ногой, решив, что за ремонт потом заплачу. Я думал, что увижу там Сану и врача или Сана будет спать, но то, что я увидел привело меня шок. Кулаки моментально напряглись, мне хватило одной секунды, чтобы прийти в бешенство от открывшейся картины. Моя девочка лежала в полусознательном состоянии, а этот урод лапал ее, пытаясь раздеть полностью, ногами прижимая ее к кровати оставлял на ее коже огромные следы синяков, которые моментально приобретали яркий багровый оттенок и держа ее руки над головой. Она повернула голову в мою сторону и кажется, улыбнулась что-то прошептав, но в этот момент я одним движением стащил его с нее и кинул в противоположную сторону комнаты. Я стал бить его ногами, мечтая, чтобы эта мразь сдохла.

— Если еще когда-нибудь я увижу тебя рядом с моей женой, я убью тебя. — слишком спокойным голосов сказал я, продолжая лупасить его по всем органам. Его лицо было больше похоже на фарш, сам он был уже давно без сознания, но я не мог остановиться и только подумав о том, что моей малышке тоже плохо, я резко прекратил его бить. Тут же в дверь забежала охрана и его вытащили отсюда. Надеюсь эта падла больше никогда не появится у нас на горизонте.

Я крикнул на врача, чтобы он не стоял истуканом и осмотрел Сану, тот сразу принялся за дело и минут через десять вынес вердикт, что в целом все хорошо, но этот козел зажал ей сильно ребро и возможно там есть трещина, нужно сделать рентген. Я проводил доктора и вернулся, увидел, что Сана сидит на постели и смотрит в одну точку.

— Зачем ты села, тебе нужно отдохнуть, укладывайся, я пока посижу. — я сел на кресло у окна, но не для того, чтобы отвернуться от нее, а чтобы подумать и не мешать ей спать.

— Ник… — она шепотом позвала меня и на душе стало так тепло от ее голоса.

— Что, родная?

— Я…мне очень жаль, прости меня, я люблю тебя очень сильно, прости. — Она стала плакать, а я понял, что Алекс был прав, когда говорил, что я полный мудак. Заставляю ее плакать. Я подошел к ней и вытер ее слезы, поцеловав в лоб, прижался к ней.

— Прекрати плакать, тебе не за что извиняться. Это я вел себя как мудак, прости, любимая, я тоже тебя очень сильно люблю. И тебя я люблю — последнюю фразу я сказал нашему малышу и стал покрывать ее лицо, руки, тело поцелуями. Я так скучал по ней, скучал по этим глазам, рукам. Прости меня, милая, я обязательно все расскажу тебе. — Спи, родная, завтра съездим в больницу, и прогуляемся, обо всем поговорим. Закрывай глазки.

— Не уходи, пожалуйста, ложись со мной. — она боялась, что я снова оставлю ее одну, глупенькая. Теперь никогда и ни за что. Я поцеловал ее, укрыл одеялом и лег рядом.

Через полчаса мне все-таки пришлось оставить ее одну ненадолго. Приехал Алекс и сказал, чтобы я вышел к машине на улицу. Я рассказал ему все, мы покурили, и он поехал домой, сказав, что завтра с этим имбицилом разберутся и ему перекроют кислород не только в Америке, но и даже в России. Я был благодарен другу за это, потому что я бы не потянул все сразу, и еще помощь как никогда была нужна мне. Не представляю до сих пор, что он тогда чувствовал, когда потерял Элис. Я вернулся в номер и снова улегся рядом с любимой. Уснуть я конечно же не мог, и просто лежал рядом всю ночь, обнимая ее так сильно, как будто не видел по меньшей мере год. Под утро меня все же немного сморило, и я уснул минут на сорок, а проснулся от того, что кто-то перебирал пальцами мои волосы на голове. Открыв глаза, я увидел, что Сана не спит, а смотрит на меня и улыбается. Я взял ее за руку и поцеловал пальцы, которые только что были на моей голове.

— Я скучала.

— Я тоже, малышка. Расскажешь почему ты здесь?

— Я была зла на тебя, и не хотела ехать домой. Решила, что это место подойдет, чтобы переночевать еще ночь тут.

— А зачем ты обманула Алекса и пообещала ему поехать домой? — ее глаза округлились от удивления, но я оставил этот жест без внимания.

— Откуда ты знаешь Алекса? Ты с ним что-то сделал? Ник, у нас ничего не было, я просто переночевала у него. Он хороший

— Эээй, тихо, успокойся, ничего я с ним не сделал. Алекс мой друг. Лучший. Я бы убил его, если бы знал, что он хотя бы пальцем к тебе прикоснулся, но я верю вам обоим, не переживай.

— Как лучший друг? Вы знакомы? Так это ты тогда спас его фирму и его от алкоголизма? — она это говорила как будто меня тут и не было, вроде в себя, но вслух.

— Да, я. Но давай не будем об этом сейчас. Я хочу тебе много чего рассказать, но сначала мы поедем в больницу на рентген, а потом сходим в какой-нибудь ресторан и все обсудим. Согласна?

— А как же работа?

— Мы вообще-то начальство, у нас будет выходной сегодня.

Глава 23.

Александрина.

Уже целый час я носилась из кабинета в кабинет и общалась со всеми возможными врачами. За это время я сдала кровь на анализы, которые даже представить не могла, что существуют, сделала рентген, УЗИ, на котором узнала пол нашего будущего малыша. Меня хотели оставить на пару недель в больнице, но я отказывалась всеми силами. Клятвенно пообещав каждому доктору, что такого больше не повториться, я буду крепко спать и хорошо кушать, а еще возобновлю свои плановые осмотры и начну серьезнее относится к тому, что я все-таки скоро стану мамой. На рентгене моего ребра оказалось, что трещины нет, только ушиб. Мне дали мазь и сказали, чтобы неделю придерживалась более спокойного образа жизни в физическом плане. Когда доктор смотрел рентген и ощупывал ребро, Ник побледнел, его кулаки сжались до состояния хруста и было видно белые костяшки пальцев, а желваки заходили в яростном ритме. Я подошла и взяла его за руку, этот жест немного отрезвил его, и он смягчился. Уже на выходе из больницы, он резко остановился и притянул меня для поцелуя. Он не был таким, как утром, и даже не такой как в первые дни нашего знакомства. Он целовал меня властно, будто показывая всем, что я его и только. Он обжигал мои губы своим дыханием, его язык играл причудливую мелодию, сплетаясь с моим. Он позволял мне держать себя наравне с ним, но иногда давил меня, и я без остатка проваливалась в бездну, подчиняясь ему властному, но такому нежному и любимому. Родные губы оставили последний короткий поцелуй и Ник оторвался от меня.

— Малышка, если мы продолжим, я за себя не ручаюсь. Пойдем поедим. — Мы оставили машину на парковке больницы и решили прогуляться пешком. Я ничего ему не ответила, просто опустила голову. Он взял меня за руку, и мы молча шли до самого ресторана. Уже внутри, мы сели у большого окна на один диван, он обнял меня, перебирая мои пальцы и я полу легла на его широкую грудь. Официантка приняла заказ, а мы продолжили наблюдать за видом из окна, боясь нарушить тишину.

— Мы слишком молчаливы сегодня, не находишь?

— Да, есть немного, я просто не знаю с чего начать разговор — я повернулась к нему лицом и не отпуская руку, увидела вмиг посерьезневшее лицо. Ник сделал глубокий вдох и заговорил.

— Эти два месяца, чтобы ты не надумала себе, маленькая, знай, что у меня была только работа. Я знаю, что в твоей глупенькой голове могли родиться несколько вариантов развития событий за прошедшее время, но нет. У меня никогда и никого не будет, кроме тебя. Я был занят работой. Целиком и полностью. — мне показалось, что эти слова дались ему не слишком тяжело и я ожидала услышать, что же его так мучает. Он был подобран и готов говорить дальше, когда девушка принесла нам горячий чай и первое. Не прикоснувшись к этому всему, я едва заметно кивнула, не подавая виду того, что мне стало намного легче услышав эти слова. Я верила ему всегда и верю сейчас. Хотя, конечно, в моей голове прокрадывались мысли, что возможно у него появилась любовница, но я старалась отогнать их подальше. — Я не хотел говорить тебе обо всем, что происходит только потому, что очень переживал за тебя и нашего ребенка. Ты еще не отошла от случая с придурком бывшим и не хотел заставлять тебя нервничать по новой. Но сейчас мне нужно сказать тебе нечто, что возможно изменит твою реакцию. В нашей фирме большие проблемы, официально ты сейчас не являешься совладельцем и вообще по документам тебя не существовало в этой компании никогда. Но это не самое главное, о чем я боялся сказать. Сана, меня могут посадить. Я говорю тебе сейчас это, чтобы ты была готова в случае чего. — мое сердце пропустило несколько ударов, дыхание остановилось, я попыталась прийти в себя. Никита замолчал и откинувшись на спинку дивана, поднес мои пальцы к себе и сильно зажмурившись просто сидел. Как? Почему он молчал? За что его могут посадить? Как надолго? Почему все так несправедливо? Из глаз непроизвольно снова потекли ручейки слез, оставляя за собой мокрую дорожку на щеках. Я закрыла глаза и хотела, чтобы все это оказалось шуткой. Но он молчал и ничего не опровергал. Я резко дернулась, когда к моим щекам прикоснулись горячие ладони моего мужчины, стирая ту самую дорожку. — Милая, не плачь, я прошу тебя. Твои слезы видеть невыносимо. Я чувствую себя последним законченным мудаком, который вновь заставил тебя плакать. — вместо ответа я прижалась к нему со всей силы и боялась отпустить хоть на минуту. Я перевела дыхание, немного успокоилась, выровнялась и вгляделась в его глубокие, обычно синие, но сейчас абсолютно черные, глаза.