- Если не возражаете, пожалуйста, могу я воспользоваться Вашим туалетом?

Лицо Чейни покраснело от злости. В одно мгновение он прижал меня спиной к стене, одной рукой передавил грудь, другой схватил меня за горло и начал душить, пережимая сонную артерию большим пальцем. Глаза его вылезли из орбит, он сплюнул и зарычал:

- Если ты не возражаешь, я тебя убью. Я бы мог убить тебя - убить тебя - голыми руками. Ты не первая и не последняя. Я убью тебя в любое время, я чертовски хорош, пожалуйста...

Он швырнул меня на кровать типа раскладушки, которая была позади меня. Там он закончил вымещать на мне свою злость сексуально.

Во время долгого возвращения в Мичиган я лежала на куче вещей в багажном отделении машины, чувствуя тошноту и боль от насилия Чейни, пыток электрическим током и всего опыта от посещения Вайоминга. Мой отец остановился у водопада, протекающего в горах Титон, чтобы «промыть мне мозги» от воспоминаний о Чейни. Я с трудом могла идти через лес к водопаду, следуя инструкциям. Несмотря на это, я хорошо запомнила уроки Чейни на будущее.

На следующий год в нашу очередную «ежегодную» поездку в «Disney World» мой отец ехал со своим новым трейлером «Holiday Rambler Royale International». (На стоянках я спала снаружи в палатке, мне не разрешали жить в трейлере, так как я уже не считалась членом семьи.) По пути отец высадил меня в Космическом центре Кеннеди в Тайтусвилле [Titusville], Флорида, где меня подвергли моему первому программированию НАСА. С тех пор я была «одержима» поездкой по «Дороге из желтого кирпича» в Нэшвилл, штат Теннеси. Переезд в Нэшвилл был тем, о чем я могла вспомнить и рассказать. Если кто-то спросил бы, отчего я не могла подумать об этом и задаться вопросом «Почему?», я ответила бы только - «Я должна была это сделать».

Год учебы в моем выпускном классе я провела в диссоциативном трансе. Благодаря моему школьному религиозному учителю, брату Эммету, я еще больше отдалилась от религиозных ценностей. Это произошло из-за его пропаганды каннибализма через книгу Пирса Пола Рида «Живой: История выжившего в Андах» [Piers Paul Read, «Alive: The Story of the Andes Survivors»] и религиозных наставлений и практики Эммета, которая включала в себя оккультные ритуалы, проводившиеся в церкви Св. Франциска.

Я окончила школу Католического центра в Маскегоне в в 1976-м, в год нашего [США] двухсотлетия. Под руководством сенатора Берда был пересмотрен план посещения Хоуп-колледжа [«Hope College»], которое было мне обещано Вандерджагтом, когда я была ребенком. По новому плану я должна была временно посещать Комьюнити-колледж [Community College] в Маскегоне, потому что мое «настоящее образование» должно было проходить через «Монарх»-программирование вне школы. Для того, чтобы я постоянно пребывала в состоянии физической и психической исчерпанности сил, что было необходимо для моего «настоящего образования», я помимо учебы работала на трех черновых работах.

Во время первого семестра в колледже в 1976 году я строила планы съездить в Нэшвилл с моей подругой, которая также была задействована в «Монарх»-программировании от Католического центра. (Она сейчас по-прежнему является жертвой проекта, поэтому для ее безопасности я не должна называть ее имени.) Мой отец объяснил, что я должна была остановиться в отеле Филдерс Инн [«Fiddler's Inn»] в Нэшвилле, увидеть всемирно известную улицу World Famous Printer's Alley с ее ночными клубами, где играют кантри-музыканты, и присутствовать на концерте музыки кантри «Гранд Ол Опри» [«Grand Ole Opry»] на Пятничную ночь. Для этого через «друга» отцом уже были приобретены билеты, несмотря на их дефицит во время Дня Благодарения.

Я никогда бы не подумала, что Филдерс Инн может быть как-то связан с сенатором Бердом и его игрой на скрипке, когда мы с моей подругой прибыли в Музыкальный город. И мне не казалось странным, когда «звезда» кантри-музыки, дававший свои представления в ночном клубе «Черный пудель» на улице Printer's Alley, начал направлять мои действия. Мне и моей подруге были даны бесплатные входные билеты в «Черный пудель», чтобы заставить нас приходить туда каждый вечер. В «Черном пуделе» в это время играл сотрудник ЦРУ Джек Грин [Jack Greene] со своей группой «Отчаянные» [«Desperado»]. Во время перерывов между выступлениями Грин и его группа сидели с нами и манипулировали нашими умами через внушение. Мне сказали, что это моя судьба - встретить участника группы Уэйна Кокса [Wayne Cox]. Кокс [- это все выяснилось потом -] прошел военное обучение в качестве наемника под началом сенатора от штата Луизиана Беннетта Джонстона [Bennett Johnston]. Вскоре я узнала, что все, кто связан с Грином, принимали участие в его операциях в рамках программы ЦРУ «Поезд свободы». Когда я сказала Грину, что я и моя подруга не вернемся в «Черный пудель» в Пятничную ночь из-за посещения концерта «Grand Ole Opry», он ответил, что будет выступать на «Opry» в ту ночь и позаботится о том, чтобы мы могли увидеться сразу после его выступления. Один из охранников на «Opry», лейтенант полиции Боб Эзелл [Bob Ezell], его хороший друг, и он пропустит нас за кулисы.

Сидя на концерте, я и моя подруга наблюдали за тем, как Джек Грин представил своего «особого гостя» сенатора Роберта С. Берда. При виде Берда я вошла в глубокий транс и как робот начала следовать инструкциям Грина. Когда я оказалась за кулисами, Грин привел меня в свою гримерку, которую он делил с сенатором Бердом. Моя личность, сидевшая в зале, воспринимала Берда как конферансье, не более того. Но когда я вошла в раздевалку и увидела Берда сидящим на краю зеркального шкафа в его боксерских шортах, во мне произошло переключение на личность-ребенка, которая знала Берда как сенатора США на острове Макино с 13 лет и была использована им для сексуального удовлетворения. Позже Берд возбужденно рассказывал мне - как «своей» собственности - что «всегда хотел иметь собственную маленькую ведьму». Вскоре я узнала, что это означает.

Уэйн Кокс, участник группы Джека Грина, позже сказал мне, что концертная деятельность с присутствием сенатора Берда в «Опри» не единственный способ поддержать его. Он также поддерживал его политически и в операциях «Поезда свободы». Кокс сделал так, что мы провели остаток поездки в его трейлере в Хендерсонвилле, шт. Теннеси. В этой ситуации не было другого выбора, кроме как подчиниться. На следующую ночь, после того, как закончилось выступление группы Джека Грина в «Черном пуделе», он повез нас в ближайший клуб «Дьявольский Ден». Там был Кокс, который хотел забрать нас и отвезти в Хендерсонвилль. Но вместо этого нас хитростью накачали наркотиками и отвезли «на экскурсию» на станцию Юнион заброшенного железнодорожного вокзала в Нэшвилле, где якобы все еще действует «Поезд свободы».

Попытка сенатора Берда через мое католическое образование привить мне страх перед оккультным не была очень удачной. Тем не менее, действие на мой ум оккультного ритуала, которому я подверглась в старинной каменной башне заброшенного железнодорожного депо, было сокрушительным. Боль и ужас эффективны сами по себе. Кокс вел нас через руины вокзала, освещая путь фонариком, пока мы не наткнулись на спавшего на земле бездомного человека. Кокс приказал мне поцеловать «железнодорожного бомжа на прощанье» и выстрелил ему между глаз, когда я была от него всего в нескольких дюймах (1). Затем он с помощью мачете отрубил его руки и положил их в пакет с застежкой. После этого он привел нас по шаткой лестнице в нижнюю часть старого депо. Там Джек Грин, участники его группы и другие люди, все в черных мантиях, собрались в комнате, освещенной свечами и задрапированной красным бархатом, вокруг отделанного черной кожей алтаря. Меня, в шоковом состоянии, уложили на алтарь и подвергли изнасилованиям и пыткам, в это время все вокруг предавались ритуальному сексу и каннибализму.