- Я прошла такой долгий, долгий путь, чтобы увидеть Вас. Дядя Ронни прислал Вам кое-что.

- Что бы это могло быть? - громко спросил он, искоса поглядев на меня и усмехнувшись.

Я не могла ответить, потому что была под действием строгой программной установки. Он дал мне ключ от комнаты, потянул меня к себе поближе и гипнотически прошептал:

- Используй ключ. Вставь его в замок. Поверни. Открой дверь и шаг за шагом пройдешь через окно во времени.

Остальные игроки за столом Хабиба проявляли нетерпение, и я быстро вышла из игорного зала.

Когда я пришла в номер Хабиба, два его телохранителя получили доступ к моим программным установкам. В качестве «говорящей» личности я произнесла послание Рейгана. Была достигнута договоренность о том, что два охранника заберут следующим утром большую партию кокаина, которая прибудет на небольшом военном самолете высшего командования. Хьюстон и я после этого полетим в Вашингтон, где я завершу часть своей работы.

Когда пришел Хабиб, он провел меня в спальню и начал раздеваться, снимая свои трусы и носки. Ссылаясь на недавний порнофильм Данте с моим участием, он сказал: «Мне понравились твои теннисные шорты в сборочку». А затем бросил мне розовую мягкую игрушку и теннисные шорты, властно сказав: «Надевай». Я выполнила. Указав на мягкую игрушку он объяснил: «Этот котик будет удерживать этого котика (указывая на меня) от крика. Мы будем играть в «Твидл Ди и Твидлл Дум» (Садомазохистские игры.) Хабиб изображал жестоких персонажей из «Алисы в Стране чудес». Его ожесточение только усиливалось от моего истерического смеха, который перешел в ужас, когда он начал привязывать толстые веревки к четырем стойкам балдахина кровати. По команде я легла на живот, он крепко растянул, связав меня. Сунул игрушку мне под рот и грубо вошел в меня сзади, сказав: «Пойдем к папочке». Интенсивная боль от садистского насилия усиливалась воздействием высоковольтного электрошокера, которым он несколько раз воздействовал на меня, чтобы создать у меня нужные ему судороги и спазмы прямой кишки. Вскоре я отключилась от ослепляющего высокого напряжения его электрошокера. Было почти 3 часа утра, когда я пришла в себя, когда споткнулась, выходя из двери с игрушкой в руке. Я была дезориентирована, чувствовала тошноту и сильную боль. Прохладный морской воздух подействовал на меня освежающе, когда Хьюстон вел меня обратно в Плейбой-Клуб.

Хьюстон знал, что я была запрограммирована доставить сообщение для Рейгана на следующее утро в Вашингтоне. Как обычно, он быстро получил к нему доступ. Каким-то образом он получал коды доступа к информации. Хьюстон вел записи всех сообщений, к которым он мог получить доступ, вместе с фотографиями и бухгалтерскими данными, для личного обогащения, будущей возможности шантажа и подстраховки в целях личной безопасности. В данном случае из подслушанных разговоров Хьюстона и Райли я сделала вывод, что Хьюстон извлекал личную выгоду из информации о махинациях с Норьегой, и именно это в конечном счете способствовало падению доверия ЦРУ к Норьеге и крушению его карьеры.

Утром мне не дали поспать, я чувствовала себя измученной. Телохранители Хабиба отвезли меня и Хьюстона в аэропорт к небольшому самолету, стоявшему на огороженной территории. Быстро погрузили в багажник самолета упаковки с кокаином. Хьюстон и я сели в самолет и полетели в Вашингтон, где я передала сообщение Хабиба Рейгану. Проведение банковской операции позднее было проверено на счете на Каймановых островах.

Филип Хабиб непосредственно участвовал в различных операциях Разведывательного управления Министерства обороны и ЦРУ. Я была вынужденно вовлечена в них во время администрации Рейгана-Буша. Хотя Чейни настаивал на своей роли как моего «Командира» при выполнении этих операций, Хабиб направлял мои действия, когда международные «дипломатические отношения» того требовали. Чейни руководил событиями из-за своего стола, а Хабиб был активным на самом поле международной деятельности в качестве атташе Рейгана.

Следующие операции, в полном объеме запечатленные в моем опыте, скорее всего связаны и с другими аспектами правительственной деятельности, к которым я не была причастна. В манере подачи информации действующим лицам, типичной для Разведывательного управления Министерства обороны и ЦРУ, «левая рука не знает, что делает правая». Тем не менее, общая преступная цель операции «Почтовый голубь» и операции «Игра в ракушки» изложена в настоящем материале без изменений.

__________________________________________________________________________________

ПРИМЕЧАНИЯ КЭТИ О'БРАЙЕН:

1. "... Хьюстон и Райли делились между собой деталями тайных операций ЦРУ, кантри-музыки, неонацистского и правительственного контроля над сознанием, методологии проекта «Монарх», работы с рабами..."

- В течение определенного времени Райли владел несколькими рабами.

2. "... порнографии, распространения кокаина и педофилии. Келли и маленькую дочь Райли Хьюстон и Райли часто снимали в порнографии и вместе подвергали сексуальному насилию..."

- Видимо, Райли, как и мой отец и Вейн Кокс и другие, был обеспечен иммунитетом от судебного преследования за его преступления, по все тем же соображениям «Национальной безопасности», согласно поправке Рейгана к Закону о национальной безопасности.

3. "... У Лоретты и у меня было так много общего. Время нашего общения было ограничено. Мы встречались в Миннеаполисе, Миннесота, в 1981 году и обсуждали наше программирующее травмирование..."

- У меня еще есть записи от Лоретты, сделанные от руки, содержащие информацию из того запретного разговора. Надеюсь, однажды Лоретта восстановится и обретет душевное спокойствие.

4. "...Я должна была присутствовать на сделке Норьеги по кокаину в аэропорту, передать послание Филипу Хабибу относительно Контрас и получить от него ответ для Рейгана, участвовать в «развлекательной» деятельности, связанной с музыкальными выступлениями, и предоставить услуги проститутки Хабибу в соответствии с инструкциями Рейгана..."

- В ходе депрограммирования я извлекла эту информацию быстрее, чем это делал Хьюстон.

__________________________________________________________________________________

ПРИМЕЧАНИЕ ПЕРЕВОДЧИКА:

* "...Хьюстон активизировал мое «Монарх»-программирование на тему «Оз», которое использовалось для тайных операций высшего уровня. Это отражалось и в моем внешнем виде. Я носила настоящие и искусственные бриллианты для обозначения моей роли «Президентской модели». Рубины, чтобы показать включение программной настройки на проституцию. Изумруды, чтобы обозначить включение в наркобизнес. Это было физическое указание для тех, с кем я взаимодействовала, на тот режим работы, в который я была введена программно..."

- В системе Ордена Иллюминатов (Свали «Разрывая цепь», ) можно увидеть то же самое обозначение разных видов программирования разными видами драгоценных камней, только более проработанное. Конкретное значение тех или иных камней как символов отличается, но метод тот же. Это указывает на единую основу, один источник, от которого произошли и развились оба проекта - Орден Иллюминатов и «Монарх».