Эти АЛЬТЕРЫ также будут достаточно прямолинейными и диссоциированы/оторваны от знания своей собственной боли и насилия, которые их создали. Это отстраненный механизм, и выживание пострадавшего зависит от их способности слаженно выполнять свою работу. Они будут часто довольно враждебны и очень не желают смотреть [при выявлении воспоминаний] на насилие над собой; они будут возмущаться этим представлением и заявлять, что они познающие и находятся «выше» насилия (еще одна ложь, сказанная им теми, кто подвергал их насилию).

Понадобятся время, терпение и выяснение, каковы их потребности. Выслушивание их даст выход их разочарованию. Необходимо подвести их к пониманию реальности (о том, что контроллеры и все остальные части связаны друг с другом, являются частями одного и того же человека, все подвергались насилию, даже если они были в состоянии отстраниться от своей боли). Нужно пытаться помочь им удовлетворить свои потребности в признании, принятии и одобрении, позволить им задаться вопросом об их предыдущей лояльности.

Этими системами часто движет страх: страх перед наказанием; страх воспоминания (часто они были самыми страдающими от пыток системами в пострадавшем человеке, и им обещали амнезию в обмен на продолжение сотрудничества). Их страхи реальны, и необходимо их слушать и уважать; как осколки программного потока они представляют собой реальную угрозу для пострадавшего и могут стать причиной функциональной неудачи процесса исцеления.

Программный поток представляет собой последовательную установку к наказанию системы, срабатывающую, если внутренне программирование разрешает или облегчает доступ неавторизованному лицу. Этот поток будет включать в себя фрагменты-альтеры, которые содержат сильно травмирующие воспоминания, как эмоциональные, так и физические; эти воспоминания своим потоком давят на человека, как бы затапливая его вола за волной.

Если это происходит, а это часто случается с пострадавшим при такой психотерапии, приоритетной является необходимость умерить, погасить наплыв воспоминаний. Это может означать попытку рассуждения с внутренними контроллерами или Дельта-альтерами, которые допускают это «наводнение» воспоминаний; они должны знать, что поздние или ранние амнезические АЛЬТЕРЫ понизят свою активность или допустят повторное травмирующее разрушение, это ослабит все системы.

Стоит договариваться с ними. Молитва поможет в этой ситуации. Также физическая безопасность, включающая стационарное лечение, которое может понадобиться, если наводнение или осколки программирования активизируются. Программирование самоубийства часто встроено в оба типа, и поэтому будет иметь первостепенное значение для пострадавшего внешняя физическая безопасность, с постоянным отслеживанием со стороны того, как они будут отменять эти программные последовательности. Поможет частое соотнесение с реальностью; разъяснение новых более полезных задач.

Устранение последствий программирования, установленного с использованием мозговых волн, в идеале должно проходить только с достаточным объемом внешней поддержки, которая может включать в себя дополнительные сеансы терапии; помогает госпитализация в случае, если есть риск потери функциональности или самоубийства; и усилия должны быть направлены на повышение внутреннего взаимодействия и сотрудничества. Деятельность АЛЬТЕРОВ может быть изменена, преобразовав их из внутренних программеров во внутренних де-программеров; из внутренних разрушителей и карателей во внутренних защитников. Этим внутренним надзирателям, которые следят за попытками оставить культ, может быть предложена работа по слежению за тем, что делает тело, чтобы удерживать его в безопасности.

Глава седьмая

ВОЕННОЕ ПРОГРАММИРОВАНИЕ

Я хочу уделить целую главу военному программированию и тому, как оно делается. Почему? Как отмечалось в Третьей главе, Иллюминаты подчеркивают важность военной подготовки все больше и больше, как часть их плана для возможного переворота. Все дети нынешнего поколения проходят определенную военную подготовку как часть этого плана.

Военная подготовка начинается в довольно раннем возрасте. Часто в три года, с простых упражнений. Дети приводятся родителями на учебную территорию, которая может быть устроена внутри зала или в отдаленном районе, где обычно устраиваются учебные маневры. Устанавливаются палатки с командными центрами для разных командиров и военных инструкторов.

Много времени уделяется, чтобы научить детей держать в строю прямую линию. Их наказывают ударами, электрошокерами для скота, ударами дубинок, если они выбиваются из строя. Дети будут одеты в маленькие мундиры, в подражание взрослым.

Взрослые будут иметь звания, бейджики и знаки отличия, указывающие на уровень их достижений в культовой и военной иерархии. Значки и медали выдаются для обозначения уровня подготовки человека и пройденных им тестов. Командиры часто жестоки и будут обучать маленьких детей очень жесткими способами.

В любую погоду дети будут преодолевать очень большие расстояния, которые увеличиваются по мере их взросления. Будут учиться преодолевать препятствия. Им выдадут имитирующее оружие, когда они еще маленькие. Это оружие точно копирует настоящее оружие, но стреляет не настоящими, а специальными травмирующими пулями. Дети учатся обращаться со всеми видами огнестрельного оружия, стрелять из него под пристальным наблюдением взрослых.

Много времени отводится на стрельбу по мишеням из этого оружия. Сначала этими целями будут силуэты быков, но когда дети подрастут, мишенями будут силуэты людей, аналогичные тем, что используются в полиции. Детей учат целиться в голову или сердце. Позже будут использоваться реалистично выполненные манекены. Это постепенно подготавливает их к убийству человека.

В групповых занятиях им будут показывать жестокие фильмы о войне, снятые более реалистично и ярко, чем обычные фильмы. Техники убийства будут показаны в замедленном режиме. Мотив «или ты убьешь, или тебя убьют» будет присутствовать снова и снова. Инструктор будет спрашивать, какие ошибки сделали люди, которые были убиты. Быть убитым будет считаться слабостью, быть убийцей - силой.

В возрасте семи или восьми лет дети будут ползать по-пластунски, в то время как над их головами стреляют из травматического оружия. Им не говорят, что это оружие не настоящее, и это крайне болезненно, когда ребенок получает удары этими пулями в спину или ягодицы. Дети быстро учатся правильно ползти под обстрелом. Условия боя будут смоделированы, когда дети будут проходить годы занятий в этих тренировочных лагерях.

Их награждают знаками отличия за хорошее обучение, например, успешное преодоление полосы препятствий или сохранение спокойствия под обстрелом. То есть культ создает микромодель реальной военной подготовки для детей и молодежи. Будут смоделированы нацистские концентрационные лагеря, с охранниками и заключенными. В «охранники» обычно ставят детей постарше или молодых людей, которые хорошо показали себя в обучении. «Заключенными» назначают детей помладше или тех, кто был наказан за неудачи на маневрах. Существует сильное давление, чтобы было желание стать караульным, а не узником. Заключенных держат взаперти, избивают, пинают и подвергают насмешкам.

Часто проводятся игры с охотой и отслеживанием заключенных, на поиски которых отводится полчаса. Это может происходить с использованием служебных собак, которые обучены нападать, но не убивать. Детей старшего возраста обучают обращаться с собаками и использовать их. Молодежь учат помогать взрослым обучать собак.