Когда она пришла к нему в их самую последнюю совместную ночь, триста лет тому назад, это была одна из многих ночей которые он провел с ней - наполненная влажно-гладкой кожей, словами первобытной страсти и бесконечным трахом.

С ней никогда не было стыда или нерешительности. Она охотно отдавала себя, всеми возможными способами, которыми женщина может физически отдаться мужчине. И он брал. И брал.

Все началось, когда Андрус заметил ее стоящей в темном углу чрезмерно заполненного бального зала в поместье своего дяди, во время очередного душного, официального бала в Париже. Их взглды встретились и мгновенно образовалась раскаленная связь.

Когда он уложил ее в постель, тем же вечером, он знал, что никогда не захочет перестать смотреть в ее большие карие глаза, проводя руками по ее ярким красным волосам, пробуя на вкус ее гладкую кожу и каждую часть ее тела между делом. На вкус она была словно дикий цветок и сладкий ванилин, смешанный с запретом. Он находил это очень захватывающим. И не знал почему.

На самом деле его это не волновало. Он хотел ее так сильно что это сжигало душу. Пролетали месяца наполненные ночами страсти, но его тяга к ней не утихала. Он пришел к выводу, что это было не из-за ее полных красных губ, не из-за ее щедро округлых грудей, которые заставляли его сгорать, а из-за потайного уголка ее души, который она отказывалась открывать ему.

Каждую ночь, своими сладкими речами и страстными постельными играми, он пытался вытянуть из нее то, что она держала взаперти. Ее сердце, возможно. Но не важно, как бы сильно он не старался, не было никаких чувств, когда она говорила, что любит его. Ничего из того, что он делал не заставило ее на самом деле стать уязвимой перед ним, каким он был перед ней. Но он был полон решимости. Он не сдастся, пока она не станет полностью его. Будучи сыном властной семьи из восточной России - страна, заражённая войной и коррупцией - он знал все о настойчивости и боли; особенно как стойко вынести ее, что, в конце концов, стало его погибелью.

Их ночи страсти превратились в безумные односторонние ссоры, наполненные его иррациональными обвинениями.

- Ты любишь другого! - кричал он. - Ты используешь меня из-за денег!

Она скромно сидела на краю кровати, пока он бросался бредовыми оскорблениями. Ее темные глаза оставались ясными и нетронутыми, пока она, наконец, не заговорила.

- Ты собираешься успокоиться и уложить меня в постель или нет? - В конце концов, он так и сделает. У него не было выбора, кроме как отдаться похоти, он хотел ощущать её бархатную кожу, то, как его возлюбленная будет извиваться под ним, пока он вколачивает свою твердую плоть в нее.

В последнюю ночь он пошел в ее роскошные апартаменты в Париже. Он был разбитым, не в состоянии оправится от мучений потому что, не был способен завоевать ее сердце. Она была единственной женщиной, которую он любил, и превосходила всех остальных. Он сделал бы все что угодно для нее. Все.

- Все? - спросила она. Ее красное, шелковое платье подчеркивало соблазнительные изгибы и полные груди, в то время, как она шла по полированному мраморному полу спальни в стиле рококо. Красные бархатные подушки покрывали витиевато резные диваны и стулья. Экзотические цветочные композиции и дорогой коньяк возглавляли приставные столы. Она никогда не говорила ему, откуда у нее деньги, но он и не спрашивал - что если она была однажды замужем или у нее были любовники? Он бы не вынес этого. Она остановилась напротив камина, вглядываясь в пламя. Сейчас была зима, и снег на улице падал мягким, толстым одеялом. Она вытянула свои бледные руки чтобы согреть ладони.

- Да, - ответил он холодно. - Все что угодно. Просто скажи, что любишь меня на самом деле. Правда, любишь. - Его длинные темные волосы были растрепанной копной, рубашка измята и несколько пуговиц отсутствовало. - Деньги, лошади и дома, мне все равно. Просто скажи эти слова искренне. Дай мне это, все, о чем я прошу.

Она резко развернулась.

- Я хочу, чтобы ты поклялся мне в своей преданности. Навсегда.

Он даже глазом не моргнул. Посвятить себя ей навсегда? Он не мог желать ничего большего.

- Всё твоё. И всегда было.

В тот момент, его сердце наполнилось самой глубокой радостью, считая, что она на самом деле любила его все это время, но просто ждала, когда он признается в своей вечной любви. Так просто, подумал он. Так чертовски просто.

- Ты уверен, мой драгоценный Андрус? Потому что пути назад не будет. - О боже, да. Он прошел через комнату и впился ее мягкие губы. Как и остальная часть ее лица они были согреты огнем.

- Я сказал всё, что угодно, и именно это и имел ввиду. Теперь скажи мне. Скажи слова. - Потребовал он. Его сердце колотилось от предвкушения.

Она отстранилась от него достаточно чтобы посмотреть в глаза. Ее глаза были наполнены скорбью.

- Замри, любовь моя. Я попытаюсь сделать это быстро.

В замешательстве Андрус попытался отступить, но она обездвижила его своей железной хваткой и притянула ближе к своему телу… прежде чем погрузить зубы в его шею. Она впилась глубоко в рану. Андрус дергался и выкручивался из ее невероятной хватки, пока не стал слишком слабым, чтобы двигаться.

Наконец, она бросила его, как мешок с песком на пол, и прокусила запястье вбирая свою кровь в рот. Медленно, она наклонилась к нему и жестко поцеловала, вливая свою кровь в его рот. Струйка сбежала вниз по его щеке, когда он закашлял и плевался.

Андрус посмотрел на нее, его глаза горели от смущения и предательства, его сердце бешено колотилось.

- Что ты... ты... сделала со мной? - выдохнул он.

Она зависла над его парализованным телом, жизнь медленно покидала его мышцы. Ее глаза были холодными как лед.

- Андрус, я люблю тебя и только тебя. Мне жаль. - Слова не тронули ее глаз, и он закричал, когда темнота захватила его душу.

Хелена закрыла рот и отогнала слезы сочувствия.

- Она... она сделала тебя вампиром? Эта… сука!

Губы Андруса изогнулись на долю секунды.

- Да, она сука.

- Так ты вампир?

Он покачал головой и продолжил смотреть на дорогу, комки снега облепили лобовое стекло.

- Не совсем.

- Тогда что ты? - Телефон Хелены неожиданно издал сигнал. - Ох. Иисус. Не сейчас. - Она взглянула на свой телефон.

Пришло сообщение от Джесс: "Хей Лена, Че за фигня? Снова игноришь своих дневных друзей?"

Хелена замерла на мгновение. Джесс знала о вампирах? Погодите-ка… она писала им в автобусе этим днем, что будет работать по ночам какое-то время, чтобы не звонить днём. И подумала о том, что возможно стоит прекратить так много врать.

Хелена выдохнула и ответила: "Не могу говорить сейчас. OK? Наберу тебя позже".

Джесс ответила: "Лузер!"

Она извиняющимся взглядом посмотрела на Андруса.

- Извини. Мои друзья. Не хочу, чтобы они волновались и рассказали, что-нибудь моей маме.

Андрус кивнул, но говорить не продолжил.

- Пожалуйста, я хочу услышать остальное. - Хелена думала, что ее голова отвалится, если он не расскажет ей.

Он стрельнул в нее взглядом.

- Пожалуйста? - протянула она.

Его челюсть подёргивалась в течении нескольких секунд прежде чем он заговорил.

- Спустя дни я проснулся вампиром. Холодный и с жаждой, я не мог думать ни о чем, кроме как об убийстве. Женщин, детей - мне было плевать кого - я просто хотел крови и очень много.

Глаза Хелены были широко раскрыты.

- Ты ел… детей? - пожалуйста, скажи нет. Пожалуйста, скажи нет. Пожалуйста, скажи…

- Она была там, чтобы остановить меня. Последняя ловушка королевы. Рэйна знала, как сильно я ненавидел ее за то, что она сделала. Но себя я ненавидел больше. Ненавидел за то, чего жаждал. Я не хотел убивать невинных людей ради выживания. Но теперь это было единственное, о чем я мог думать. Я был развращенным монстром. И так вместо того чтобы осведомить меня, что я мог научиться контролировать жажду, она предложила мне выход. - Хелена не двигалась и не дышала. - Рэйна сказала если я сделаю так, как она попросит и буду служить верой и правдой, никогда не буду испытывать жажду и, следовательно, никогда не убью запретного: невинную душу.