Мир вокруг нас стал постепенно меняться. Это вполне обычно, когда приближаешься к «горячим» местам, и напоминает путешествие во времени в прошлые геологические эпохи. Деревья вдоль тропы становились все более разнообразными. Все чаще стали попадаться огромные папоротники. В пробелы между листьями на нас смотрели незнакомые желтые глаза. Похожие на птиц создания пролетали над нами, где-то далеко впереди тропу закрывало что-то темное.

Чем дальше нас несли, тем деревья становились все ниже и ниже, а промежутки между ними все шире. Но это уже были не те деревья, которые росли в окрестностях деревни. У этих были искривленные стволы, перепутанные, словно водоросли, ветки. Стволы были покрыты наростами, корни деревьев часто шли над поверхностью земли.

Мелкие невидимые твари с жужжанием разлетались, напуганные светом электрического фонарика Морби.

Подняв голову, я различил слабое пульсирующее свечение как раз на самой границе видимого спектра. Оно исходило откуда-то впереди. Под ногами носильщиков было множество темных стелющихся стеблей неизвестных растений. Они корчились каждый раз, когда кто-то из дикарей наступал на них.

Вскоре деревья исчезли, остались только папоротники, но через несколько минут и они исчезли, их сменили огромные пустоши, покрытые лохматыми красноватого цвета лишайниками.

Смолкли всякие звуки, издаваемые животными и насекомыми. Здесь стояла уже полная тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием наших четверых носильщиков, звуками шагов и приглушенным стуком автомата Прокруста, когда он задевал прикладом о камни. За поясом нескольких носильщиков были кинжалы. Несколько кинжалов нес Морби, у которого к тому же был и пистолет.

Тропа круто пошла вверх. Один из наших носильщиков споткнулся, и мы больно стукнулись о землю. Там, где небосвод смыкался с горизонтом, стало отчетливо видно пурпурное свечение. Очень высоко по нему проплыл черный силуэт крысс-паука, закрыв на мгновение Луну.

Прокруст внезапно упал.

Морби помог ему подняться на ноги, но вождь покачнулся и бессильно повис на плечах «старшего врачевателя».

— Что у тебя болит, повелитель?

— Вдруг… головокружение… ноги… немеют. Возьми мой автомат. Он стал… тяжелым…

Хасан тихо хихикнул.

Прокруст повернулся к арабу, его нижняя челюсть куклы упала вниз.

Затем он упал и сам. Морби едва успел подхватить автомат. Стражники поспешно опустили нас на землю и бросились к своему вождю.

— Воды, — прошептал тот и закатил глаза.

Больше он их уже не открывал.

Морби прижал ухо к его груди.

— Он мертв… — медленно произнес он.

— Мертв?!

Носильщик, тело которого было покрыто чешуей, заплакал.

— Он был хорошим, — всхлипывал он. — Великим вождем. Что мы сейчас будем без него делать?

— Он умер, — повторил Морби, — я теперь ваш вождь, пока не будет объявлен новый. Набросьте на него свои плащи. Оставьте тело на том плоском камне впереди. Зверю сюда не зайти, так что его тело осквернено не будет. Мы подберем его по дороге назад. А теперь мы должны отомстить этим двоим. — Он сделал знак своим жезлом. — Долина Спящих здесь совсем рядом. Вы приняли таблетки, которые я вам дал?

— Да.

— Очень хорошо. Накройте Прокруста своими плащами.

Вскоре нас подняли и вынесли на вершину гряды, откуда тропинка сбегала в флюоресцирующую, покрытую воронками впадину. Огромные скалы, окружавшие это место, казалось, были раскалены.

— Это место, — сказал я Хасану, — мой сын описал как место, в котором нить жизни бежит по раскаленному камню. Ему привиделось, что моей жизни угрожает Мертвяк, но богиня Судьбы передумала и столкнула нас с этой напастью. Видимо, когда я снился Смерти, это место было выбрано ею как одно из мест, где я могу умереть…

Носильщики опустили нас на дно выемки, положили на камни и с интересом уставились на Морби. Тот щелкнул предохранителем автомата и отступил назад.

— Освободите грека и привяжите его вон к той колонне, — дулом автомата он показал, к какой именно.

Так они и сделали, крепко связав мои руки и ноги. Скала была гладкая, сырая и, как мне показалось, немного светилась.

То же самое они проделали с Хасаном, привязав его в трех метрах от меня.

Морби поставил фонарь на землю, чтобы мы оказались в желтом полукруге света. Четверо куретов, как статуи демонов, стояли сбоку от него. В шести метрах позади себя он оставил автомат, а потом подошел к нам.

На его лице играла улыбка.

— Это Долина Спящих, — обратился он к нам. — Те, кто засыпает здесь, больше уже никогда не просыпаются. Тем не менее мясо их хорошо сохраняется, здорово помогая нам в тяжелые годы. Прежде мы вас здесь оставим, — он повернулся в мою сторону. — Вы видите, где лежит мой автомат?

Я ничего не ответил.

— Это оружие мне ни к чему, — продолжал он. — Я сейчас проверю, у кого из вас длиннее кишки. Как вы думаете, — резко обратился он к своим полулюдям, — у кого из них? У грека или у араба?

Дикари молчали.

Морби вытащил длинный тонкий кинжал и приблизился ко мне.

Мы не произнесли ни слова.

— Приготовьтесь оба увидеть это сами, — процедил он сквозь зубы. — Я, пожалуй, начну с вас…

Он рванул мою рубашку и разрезал ее сверху донизу. Затем стал многозначительно вертеть у меня под носом кинжалом. Потом он опустил свое оружие к моему животу и слегка уколол там кожу, как бы прикидывая, где легче всего начинать, чтобы причинить максимально больше боли. При этом он не отводил от меня своего взгляда.

— Вы боитесь? — усмехнулся он. — Пока что ваше лицо не выдает этого, но сейчас выдаст. Взгляните на меня! Я намерен вонзить острие этого кинжала вам в живот очень медленно. Когда-нибудь я пообедаю вашей плотью и уверен, что не разочаруюсь. Что вы на это скажете?

Я рассмеялся.

Его лицо исказилось злобной гримасой, и он недоуменно спросил:

— Вы что, со страха потеряли рассудок, уполномоченный?

— «Орел» или «решка»? — спросил я его.

Он понял, что я имею в виду. И начал что-то говорить, но, услышав тяжелый стук о камень, раздавшийся совсем рядом с ним, резко обернулся.

Истошный вопль заполнил последнюю секунду его жизни. Сила прыжка Бортана повергла его наземь, а еще через секунду его голова покатилась по камням.

Мой Бортан, мое исчадье ада, наконец-то ты нашел меня…

Куреты испуганно закричали, ибо глаза собаки были как раскаленные угли, а в пасти сверкали два ряда острых, как кинжалы, зубов. Голова его была вровень с плечами высокого мужчины. Дикари схватились за свои мечи и напали на него — но что значат эти легкие железки против брони на его боках!

Ему понадобилось не больше минуты, после чего они все были разорваны на части…

— Кто это? — изумленно спросил Хасан.

— Щенок, которого я однажды нашел в мешке в море. Он уже тогда был так силен, что долго не шел ко дну с большим камнем на шее, — ответил я. — Мой Бортан такой же старый, как и я.

У него на лапе была небольшая рана, которую, видимо, он получил во время этой схватки.

— Сначала он искал нас в деревне, — продолжал я, — и жители пытались его остановить. И я не сомневаюсь, что очень много куретов погибло в этом бою.

Бортан подбежал ко мне сзади и облизал шею. Он радостно вилял хвостом, как щенок, делая вокруг меня быстрые круги. Он прыгнул ко мне на грудь и снова облизал лицо.

— Ты вернулся, мой старый грязный пес, — тихо сказал я. — Ты знаешь, что все остальные собаки исчезли с Земли?

Виляя хвостом, он подошел ко мне и облизал руку.

— Руки, Бортан! Нужны руки, чтобы освободить меня. Ты должен отыскать их, Бортан, и привести сюда.

Он поднял кисть, валявшуюся на земле, и положил у моих ног. Затем снова стал смотреть мне в глаза и махать своим хвостом.

— Нет, Бортан. Живые руки. Руки друзей. Руки, которые развяжут меня, понимаешь?

Он лизнул мою руку.

— Иди и найди руки, которые освободят меня. Живые руки! Давай! Живо! Беги!

Он повернулся и побежал прочь. Затем остановился, оглянулся и снова выскочил на тропу.