— Ого-го, как же много предстоит сделать, — почесал бровь Романов.

— Вам же, Григорий Васильевич, всем этим и руководить, если все у нас получится, как задумываем, — сказал Кулаков. — А уж мы вам в помощь. И кстати, у меня предложение по Лапину… Он же грамотный профессионал, сейчас, правда. Восстанавливается после болезни, но в будущем мог бы еще принести пользу. Например, на перспективу можно создать что-то вроде американской корпорации «Свобода/Свободная Европы», только на советский лад. Назвать ее, к примеру, «Корпорация „Независимость“, Это будет группа радиостанций, в отличие от Иновещания СССР формально „независимых“ от властей СССР. Например, „Радио независимая Европа“ будет находиться в ГДР, и вещать на Западную Европу, „Радио независимая Азия“ обоснуется в Монголии или Вьетнаме, и будет вещать на Азию и страны Океании. „Радио независимая Америка“ будет находиться на Кубе и вещать на Новый Свет, „Радио независимая Африка“ — на Мадагаскаре или другой островной стране с социалистическим правительством у берегов Африки, и будет вещать на Черный Континент. Никакой агитации в лоб за коммунизм, социализм, СССР или против империализма и капитализма. Эти радиостанции должны специализироваться на вытаскивании грязного белья власть и деньги имущих в проамериканских странах и вообще всех симпатизантов США и врагов СССР. Кто где и сколько ворует, как правители и олигархи продают интересы своих стран Вашингтону, как Штаты унижают эти страны, используют их как поле боя в будущей войне… Все это разбавляется музыкой и песнями оппозиционно настроенных певцов и групп, которым закрыт доступ к электронным СМИ и записывающим студиям, находящимся в руках властей и проамериканской олигархии. Да-да, есть там и такие. Ну а между делом завуалировано будет подкидываться позитивная информация об СССР. Лапин с такой работой справится, надо только задать ему рамки, чтобы не допускал излишней и прямолинейной идеологизации и кондовости.

— Дельное предложение, — озвучил мнение собравшихся Мазуров. — Только бы здоровье Сергея Георгиевича не подкачало. Надо бы навестить его, что ли, какие-то контакты навести уже сейчас.

— Тоже верно… Ну что, еще есть какие-то вопросы, или можем быть свободны? — поинтересовался Кулаков. — А то у меня встреча через полтора часа в Совмине.

Когда все уже одевались, Машеров негромко попросил Цвигуна ненадолго задержаться.

— Семен Кузьмич, тут такое дело, — немного смутившись, сказал Машеров. — Недавно у нас с Губернским была личная встреча, он мне передал кое-какие бумаги по реорганизации телевидения. И заодно попросил при случае сказать вам, что вспомнил после того, как написал свою первую рукопись о будущем положении дел в стране. В общем, согласно официальной версии, в январе 1982 года вы застрелитесь после тяжелой, продолжительной болезни. Хотя по другой версии, вам помогли уйти люди Андропова. Ну, Юрия Владимировича, как видите, уже и самого нет, так что теперь вам необходимо обратить пристальное внимание на состояние своего здоровья.

— Хм, спасибо, учту.

Выдержке Цвигуна можно было позавидовать. Ни один мускул не дрогнул на его лице…

— Петр Миронович, Кирилл Тимофеевич! Посадка через десять минут.

Машеров вышел из задумчивости и поднял глаза на симпатичную стюардессу. С этой он летел второй раз, если считать вчерашний перелет из Минска в Москву. Где их, интересно, таких находят, словно на подбор? Или это только для правительственных рейсов выделяют столь обаятельных красавиц?

— Спасибо, Ирина, — кивнул он, прочитав на лацкане ее форменного пиджака „Ирина Севостьянова“. — Ремни пристегивать?

— Обязательно, Петр Миронович.

Из аэропорта, распрощавшись с Мазуровым, Машеров поехал не домой, а на работу. До вечера еще оставалось время, а он чувствовал себя не настолько уставшим, чтобы терять половину рабочего дня. Забот у него всегда хватало, а после того, как на его жизненном пути появился Губернский — дел и вовсе стало невпроворот. Постоянные перелеты, встречи, ночные посиделки в кабинете за решением политических и экономических задач теперь уже не только Белоруссии, но и всего СССР… Да если уж быть откровенным перед самим собой, то и плетение интриг стало тоже его головной болью. А куда деваться, если история не оставляет выбора?!

Последняя новость меня откровенно обрадовала. Ну что это, в самом деле, альбом выходит за границей миллионным тиражом, а мы тут мыкаемся по окраинам Союза, как какие-то диссиденты. Где логика? Об этом и я намекал Цвигуну во время нашей последней встречи в его новом кабинете, когда предоставлял список оборудования для студии. Тот согласился, что получается не совсем правильно, и посоветуется с Демичевым насчет возможности выезда группы за рубеж.

И вот вчера в моей квартире раздался звонок из Министерства культуры СССР, а вежливый мужской голос поинтересовался, смогу ли я завтра — то есть уже сегодня — подойти в Минкульт и пообщаться с Демичевым. Прикинул свое расписание, сказал, что до 14 часов у меня занятия на «Высших режиссерских курсах», а после я в принципе свободен. На том конце провода попросили минутку обождать, после чего предложили подъехать в Минкульт к 15 часам. Я ответил согласием, и вот теперь парковался на открытом в эти годы для движения транспорта Арбате у особняка дореволюционной постройки. Ровно в три часа дня я переступил порог кабинета Демичева. Министр встал из-за стола, радушно улыбаясь, пожал мне руку, предложил чай или кофе, и я не отказался. Столовой на курсах не было, так что к концу занятий я изрядно проголодался, а тут к чаю еще и печенюшки всякие принесли.

Петр Нилович тактично подождал, пока я нетактично опустошу первую чашку, после чего перешел к делу.

— Сергей Андреевич, вы, наверное, догадываетесь, по какому поводу я попросил вас прийти?

— Что-то мне подсказывает, повод может быть связан с музыкальном коллективом, который я курирую.

— Вы не ошиблись. У меня недавно был разговор с Семеном Кузьмичом Цвигуном, с которым вы, как я понял, тоже общались, и мы обсуждали возможность зарубежных гастролей ВИА «Aurora».

Я промолчал, не время поправлять самого министра. ВИА так ВИА, от меня не убудет. Надеюсь, он не собрался на самом деле переименовывать нашу группу? А то будет выглядеть немного смешно.

— Это было бы здорово! — сказал я, внутреннее ликуя.

— Я ознакомился с творчеством коллектива, прочитал перевод песен… В принципе, я ожидал худшего, хотя Семен Кузьмич говорил, что тексты вроде бы идеологически выдержаны. Тут я соглашусь, хотя сама манера исполнения… Но, думаю, молодежи понравится, тем более что музыка в своем роде оригинальная.

Я ждал, когда он закончит разглагольствования по поводу нашего неоднозначного творчества и, наконец, дождался.

— Так вот, — Демичев поправил на носу очки в роговой оправе. — Диск вашей группы на Западе еще не вышел, а какие-то концертные записи уже разлетелись не только по всему Союзу, но и за пределами нашей Родины. Вот, на днях пришел запрос из венгерского министерства культуры насчет возможности устроить у них гастроли вашего вокально-инструментального ансамбля.

Демичев сунул мне в руки какую-то бумажку, но я в мадьярском языке разбираюсь туго, поэтому вынужден был поверить министру на слово.

— Как вы на это смотрите, Сергей Андреевич?

— Со всех сторон положительно, Петр Нилович.

— Я в вашем ответе не сомневался. Тем более что какая-никакая, а валюта, и нашей стране она не помешает. Форинты, кажется, у них в ходу? Музыканты, само собой, внакладе не останутся, поездка намечается серьезная. Сейчас, насколько я знаю, коллектив гастролирует по Украине?

— Да, по Западной Украине, кстати, где-то там недалеко и венгерская граница.

— Сергей Андреевич, мы не разделяем Украину на Западную, Центральную и Восточную…

— Простите.

— Ну так вот, им все равно придется побывать у нас, чтобы подписать все необходимые документы. А загранпаспорта у них есть? Тогда пусть озаботятся их оформлением, если нужно будет ускорить процесс — мы поможем, сделаем звонок кому надо. А вот когда паспорта будут готовы — тогда решим вопрос с графиком гастролей по Венгрии.