Я отчаянно принялся загребать руками, пытаясь успеть, пока пацан не скроется под водой. Краем глаза заметил, что от спасательной станции с другой стороны пляжа отчаливает катер, а к воде бежали еще двое мужчин, но я по-любому должен подплыть к тонущему быстрее, чем остальные любители поучаствовать в спасении на водах.

Да твою же мать-то! Мне оставалось десятка два гребков, когда парень, пуская пузыри, скрылся под водой. Если там сильное подводное течение, то его может сразу же унести в сторону. Я прибавил из последних сил и, добравшись до места, где видел мальчишку в последний раз, нырнул под воду.

Ну и муть, ничего не видать. Да и солнце уже не такое яркое, как днем, поэтому на глубине в пару метров не было видно практически ни зги. Я принялся шарить вокруг себя руками. Да где же ты, горе-пловец… Чувствуя, что воздух заканчивается, всплыл на поверхность, продышался, сделал глубокий вдох и снова ушел вниз. На этот раз постарался опуститься как можно глубже. Сейчас бы фонарь и маску, да где ж их взять-то…

И вдруг я почувствовал легкое прикосновение к ноге. Развернулся в толще воды, протянул руку, и нащупал явно чье-то плечо. Ха, чье-то… Не чье-то, а того пацана, больше тут и быть некому. Стараясь не терять контакт, другой рукой схватил его за волосы, подтянул и принялся выгребать наверх. Воздух был на исходе, когда наконец я вспорол головой пленку воды и судорожно вздохнул.

— Вот он, — словно сквозь туман послышался чей-то голос.

— Он нашел его!

— Давай сюда парня.

Последняя фраза принадлежала немолодому спасателю в тельняшке, перегнувшемуся через бортик катера. Я с радостью избавился от ноши, мои мышцы ныли так, будто я пару часов пахал в тренажерном зале. В последнее время из-за поездок то в Узбекистан, то в Москву не так часто удавалось совершать утренние пробежки и заниматься с гантелями, вот мышцы и расслабились.

Прямо на борту катера спасатель принялся проводить реанимационные мероприятия, и к всеобщей радости, через минуту мальчишка отрыгнул водой и задышал самостоятельно. Только после этого я отцепился от бортика катера и медленно поплыл к берегу, где меня ждала взволнованная супруга. Она, не скрывая слез, молча прижалась к моему мокрому телу. А сзади нее на покрывале сидел Данька и с наслаждением, весь в слюнях, грыз баранку.

Все же судьба мальчонки нас волновала, и мы, чтобы окончательное успокоиться, дошли до спасательной станции. Здесь уже стояла машина «скорой помощи», возле пациента хлопотали врачи и медсестра, но парень вроде чувствовал себя неплохо, хотя и был бледноват.

— О, хорошо, что подошли! — оживился при нашем появлении спасатель. — У нас же тут журнал происшествий ведется, давайте я впишу ваши данные, поскольку вы приняли непосредственное участие в спасении ребенка.

Да Бога ради, мне не жалко! Я продиктовал ему имя, фамилию, домашний адрес и телефон, после чего мы с Валей со спокойной душой отправились домой.

Во вторник утром мы были в Москве, а спустя еще несколько часов сошли с электрички на станции Переделкино. Всю дорогу Данька мирно посапывал на руках матери, зато как высадились в Переделкино — сразу зугугукал, требуя резиновое кольцо для своих прорезывающихся зубов. До нашей дачи мы добрались минут за десять, и я с легким удивлением обнаружил у забора две черные «Волги». У передней, прислонившись к капоту, курил сигарету мужчина южной внешности. Увидев нас, тут же затоптал окурок и, приветливо раскинув руки, двинулся навстречу:

— Сергей Андреевич, а мы вас тут второй день караулим!

Видя мое недоумение, пояснил:

— Меня зовут Ильхам Каримович, я работаю в представительстве Узбекистана в Москве. По поручению нашего дорогого Шарафа Рашидовича Рашидова позвольте преподнести вам этот скромный подарок от узбекских хлопководов.

И он с торжественным видом показал на одну из «Волг», после чего вручил мне ключи от машины. Ничего себе, вот этого я совсем не ожидал.

— Так ведь… Он же уже дарил нам подарки, куда же еще-то?!

— Э-э, дорогой Сергей Андреевич, вы подарили узбекскому народу такую замечательную песню, а он вам — вот такой скромный автомобиль. Антикоррозийное покрытие, гидроусилитель руля, интерьер из велюра, кондиционер, стереосистема «Panasonic»… Номера посмотрите, какие: 19–76 МОС. Нарочно не забудешь. Учтите, своим отказом вы обидите весь Узбекистан и Шарифа Рашидовича в первую очередь.

— Так ведь у меня и прав даже нет.

— Не волнуйтесь, сделаем за один день. Завтра будете в Москве? Ну вот и замечательно, мы с вами съездим в ГАИ, там у нас есть свой человек, вам нужно будет только подпись поставить. Вот мой телефон, как только будете в столице — звоните. Кстати, бак полный, мы уже тут долили из канистры, — обаятельно улыбнулся Ильхам Каримович.

— Еще бы кто меня ездить научил, — пробормотал я, провожая взглядом удаляющуюся «Волгу» с сотрудником представительства УзССР в Москве.

Валя так и стояла с открытым ртом. Даже Данила, казалось, прислушивался к разговору, только сейчас гугукнув.

— Не отказываться же, правильно? — сказал я жене, виновато пожимая плечами. — Все-таки хлопководы передали, обидел бы отказом.

— Да уж, хорошо зарабатывают узбекские хлопководы, — покачала головой Валя. — А что за песню он упоминал?

— А, так я ведь тебе не рассказывал! Нам Рашидов торжественный банкет устроил после съемок в лучшем ташкентском ресторане, вот там я и спел песню «Учкудук». Сочинил, пока в пустыне сидели. Сказал, что дарю ее узбекскому народу, видно, мои слова первому секретарю запали в душу… Ладно, машина потом, а сейчас пойдем в дом, я тебе покажу, что и как. Надеюсь, тебе понравится.

Дача и в самом деле Валентине пришлась по вкусу, хотя многое было не первой молодости. Особенно ее порадовало наличие телефона — правда, сам аппарат она предложила заменить на более современный. Санузел, удобная кухня, подключенные коммуникации — все это вызвало у нее восторг. Понятно, не сравнишь с пензенскими дачами, куда народ ездит копать картошку. Ну а поскольку поселок недавно газифицировали, то была возможность подключиться к общей ветке. В случае, если я заселяюсь, Давид Израилевич пообещал решить этот вопрос в ближайшее время, и обещание свое сдержал. В противном случае при наступлении зимних холодов мне пришлось бы топить печку дровами. Насчет газовой колонки для нагрева воды я позаботился заранее, она уже была подключена. А вот газовая плита осталась еще от прежних хозяев, которые пользовались привозным газом в баллонах.

Ну и, конечно же, окружающая природа. Мол, для мальчишки свежий деревенский воздух будет в самый раз. А я все думал, как мне научиться управлять подаренным автомобилем. Когда-то в будущем пару раз мне давали прокатиться, один раз на «Жигулях», второй — на стареньком «Вольво». Так что в принципе я понимал, на что и когда жать.

— Валюш, может, пока попробую поездить, благо тут машин мало, а в дерево, надеюсь, не врежусь…

— Нетушки, сначала топай в магазин. Надо будет, кстати, холодильник купить. Зимой еще можно продукты в авоське за форточку вывесить, а летом что делать?

Магазин в поселке оказался вполне приличным. Поскольку холодильника на даче пока не имелось, закупил немного скоропортящейся еды, а в остальном затарился консервами.

Между тем Валя с карандашом в руках вовсю составляла список необходимого. Мебель ее в принципе устраивала, но диван она решила купить новый. Холодильник, само собой, тоже стоял на очереди. Телевизор предложила привезти из Пензы, раз уж я теперь при машине, и смогу загрузить аппарат в багажник.

— Ты что, везти телевизор на «Волге» из Пензы в багажнике?! Представляешь, что от него останется? У нас дороги хоть и неплохие, но до тех же немецких им еще далеко.

— А ты в ГДР что ли был?

— Читал в одном журнале, — отбрехался я. — Короче, съездим как-нибудь в город и купим новый, а то в старом уже ручка переключения каналов отваливается. И стиральную машинку надо присмотреть, не вручную же тебе стирать.