«Прибыв в Брюнн, — рассказывает Савари, — император нашел цитадель, оставленную неприятелем. Ее склады были полны и по небрежности, которую трудно понять, здесь были сложены уже приготовленные боеприпасы, которые мы могли тотчас же использовать. Австрийские чиновники передали нам все с такой точностью и пунктуальностью, как бы они сделали это для своего командования»64. Император был очень доволен этой находкой и тотчас же распорядился сделать город Брюнн и Шпильбергскую цитадель операционной базой для своей армии.
В тот момент, когда дивизия Удино вступала в город, а штабные офицеры французской армии принимали шпильбергские склады, французская кавалерия двигалась вперед по широкой равнине к востоку от Брюнна вдоль шоссе Брюнн — Ольмюц. Чувствовалось, что настроение на аванпостах изменилось. Больше не встречалось дезорганизованных групп отставших солдат. Вместо них на равнине были развернуты значительные силы русской конницы. Со своей стороны, Мюрат двинулся вперед с мощным конным авангардом. Вслед за командующим по дороге и прямо через поля широким фронтом скакали на рысях стройные эскадроны драгун, конных егерей и гусар. В распоряжении Мюрата было более 3 000 кавалеристов: драгунская дивизия Вальтера, три легкоконных бригады и два полка конных егерей*. С русской стороны под командованием генерал-майора Чаплица было также более 3 000 кавалеристов**.
* Дивизия Вальтера: бригады Себастиани (3-й и 6-й драгунский), Роже (10-й и 11-й драгунский), Буссара (13-й и 22-й драгунские) — около 1 400 человек; гусарская бригада Трейяра (9-й и 10-й гусарский), бригада Маргарона (8-й гусарский, 11-й конно-егер-ский), бригада Мильо (16-й и 22-й конно-егерские), 1-й и 26-й конно-егерский были приданы бригаде Себастиани. Всего легкой кавалерии около 1 750 человек.
** Павлоградский гусарский полк, Мариупольский гусарский полк, Санкт-Петербургский драгунский полк, Тверской драгунский полк — всего 30 эскадронов, Казачий Сысоева полк и Казачий Малахова полк — всего 10 сотен. К этому моменту в эскадронах регулярной кавалерии и казачьих сотнях было менее 100 человек в строю. Ориентировочно можно оценить численность русских кавалеристов в 3—3,5 тыс. человек.
Стычки передовых постов начались еще в 9 часов утра. С появлением основной массы французской конницы все говорило о том, что начнется жаркое дело. Бригада драгун Себастиани, конно-егерская бригада Мильо и гусары Трейяра сбили посты русской кавалерии и устремились вперед вдоль Ольмюц-кого шоссе. Но на подходе к Позоржицкой почте они столкнулись с основными силами русских. Октав Левавассер, который со своими пушками, как всегда, был впереди авангарда, вспоминал: «Дойдя до гребня холма, мы вдруг увидели в долине массу в шесть тысяч кавалеристов, которые шагом двинулись на наши два полка. Моя артиллерия открыла огонь по этой грозной туче всадников. Трейяр и Латур-Мобур закричали: «Держитесь, гусары! Держитесь, конные егеря!»... Массы русской кавалерии разделились, одна обошла нас справа, другая слева. Увидев позади нас другие эскадроны, они решили их охватить...»63 По всему полю закипела отчаянная кавалерийская рубка. Французские драгуны и конные егеря были опрокинуты. Санкт-Петербургский драгунский полк врезался в ряды неприятельских всадников. Согласно рапорту Багратиона, рядовой Дмитрий Чумаков в упорной схватке захватил штандарт*.
Французские легкоконные эскадроны покатились по равнине в обратном направлении. Но в этот момент на поле сражения появилась кирасирская дивизия д'Опуля и четыре эскадрона конных егерей и конных гренадер императорской гвардии под личным командованием маршала Бессьера.
Мюрат и Бессьер были не из тех людей, которые упускали возможность нанести несколько добрых ударов саблей, и тотчас же земля задрожала от гула тяжелых кирасирских коней. 500 кирасир бригады Фонтена и 4 эскадрона гвардии врезались в расстроенные успешной атакой ряды русских всадников. «Вторая бригада атаковала с таким порывом, что она опрокинула все боевые порядки, которые ей противостояли»66, — докладывал д'Опуль в своем рапорте. А в другом отчете об этом эпизоде можно прочитать: «Маршал Бессьер вс главе четырех эскадронов гвардии провел блистательную атаку, которая сокрушила и опрокинула врага»67.
На этот раз отступать пришлось русским кавалеристам, которые галопом понеслись в сторону Раусница. Здесь на шоссе осталась без прикрытия батарея Левавассера. Молодой офицер вспоминал: «Мои канониры и солдаты обоза тотчас же соскочили с коней и бросились вместе с пушками прочь с дороги. В течение пяти минут опрокинутая конница скакала мимо моей артиллерии. Не кавалеристы не выходили из рядов и нас не атаковали. В нашу сторону былс направлено только несколько выстрелов из пистолетов»68.
Бой прекратился уже в темноте. Французы продвинулись километров на 12 вперед и остановились неподалеку от Раусница. Первый конно-егерский 1; драгуны расположились вокруг Позоржицкой почты.
Кавалерийские схватки бывали обычно очень скоротечными. Само столкновение длилось недолго и, несмотря на порыв атакующих, потери обычно были невелики. Не составлял исключения бой на Ольмюцком шоссе. Согласие рапорту Багратиона, русские полки потеряли 110 человек убитыми и без вести пропавшими и 31 человек ранеными. Как всегда, в рапортах Багратиона наблюдается несоответствие между количеством убитых и раненых. Даже если учитывать, что из 110 человек половина попала в плен, раненых должно было бы быть гораздо больше. Общее количество русских потерь можно определить, вероятно, как 200 человек убитыми, ранеными и пленными.
О французских потерях почти ничего не известно. Отмечается лишь, что во 2-й бригаде кирасир было ранено 40 человек. Так КЭ.К НЭ, 40 раненых нужно полагать, по крайней мере, 10—15 убитых, можно предположить, что кирасиры потеряли порядка 50 человек. Но кирасиры, без всякого сомнения, менее, чем другие, пострадали в этом бою. Скорее всего, французские потери были не меньше, а возможно, и больше, чем русские. «Русская кавалерия атаковала отважно, — вспоминал Савари, — и опрокинула бы нас, если бы конные гренадеры не вступили в дело. Кирасиры поддержали их успех и рассеяли тех русских кавалеристов, которые висели на плечах наших легкоконных» 69.
* Речь может идти только о драгунском «гидоне». Гусары и конные егеря не брали с собой на войну штандартов.
В момент кавалерийской схватки Наполеон появился на поле сражения. «Император прибыл на поле боя, — рассказывает капитан Тиар, — и он присутствовал при атаке гвардейской кавалерии. Затем он доехал до Позоржицкой почты и, возвращаясь, пересекая эту всхолмленную равнину... он сказал нам: «Молодые люди, изучайте хорошенько эти места. Здесь мы будем драться»70.
Действительно равнина, на которой кипела кавалерийская схватка, станет через несколько дней самой известной равниной Европы. Еще утром 20 ноября Наполеон отдал приказ:
«Маршалу Сульту
Порлиц, 29 брюмера XIV года (20 ноября 1805 г.), 8 часов утра Маршалу Сульту приказано занять Аустерлиц...»71
Так впервые Наполеон произнес слово, которому суждено будет войти в историю Европы.
1 Глинка Ф. Письма русского офицера... с. 135.
2 Генерал Багратион. Сб. док. М., 1945, с. 8—9.
3 Fantin des Odoards L.-F. Journal du general Fantin des Odoards... p. 63.
4 D'Heralde J.-B. Memoires d'un chirurgien de la Grand Armee. Paris, 2002, p. 81.
5 Bigarre A. Memoires du general Bigarre, aide de camp du roi Joseph. Paris, 1893, p. 171.
6 Correspondance de Napoleon Ier., t. 11, p. 400.
7 Thiard M.-T. Souvenirs diplomatiques et militaires du general Thiard, chambellan de Napoleon Fr. Paris, 1900, p. 189.
8 Lettres et documents... t. 4, p. 149.
9 Thiard M.-T. Op. cit., p. 191.
10 Correspondance... t. 11, p. 401.
11 S.H.D. 2C7.
12 Correspondance... t. 11, p. 404.
13 Цит. по: Alombert P.-C, Colin J. Op. cit., t. 5, p. 29.
14 S.H.D. 2C7.
15 S.H.D. 2C7.
16 S.H.D. 2C7.
17 Архив князя М.И. Голенищева-Кутузова Смоленскаго. // Русская старина, 1874, июнь, с. 497-498.
18 Цит. по: Михайловский-Данилевский А.И. Описание первой войны Императора Александра с Наполеоном в 1805 г., с. 121.
19 Correspondance... t. 11, p. 403.
20 Ibid., p. 404.
21 Ibid.
22 Документы штаба М.И. Кутузова 1805—1806., с. 162.
23 Lettres et documents... t. 4, p. 153.
24 Цит. по: Михайловский-Данилевский А.И. Указ. соч., с. 125.
25 Lettres et documents... t. 4, p. 153.
26 Petiet A. Memoires du general Auguste Petiet... p. 116.
27 Кутузов М.И. Сб. док., т. 2, с. 173.
28S.H.D. 2C7.
29 Lettres et documents... t. 4, p. 153.
30 S.H.D. 2C240, .
31 Ibid.
32 Документы штаба М.И. Кутузова... с. 163.
33 Levavasseur О. Souvenirs militaries d'Octave ... p. 47.
34 Lettres et documents... t. 4, p. 154—155.
35 Thiers A. Histoire du Consulat et de l'Empire., t. 6, p. 272—273.
36Petiet A. Op. cit., p. 116-117.
37 Correspondance... t. 11,-p. 415—416.
38 Petiet A. Op. cit., p.115.
39 Ibid.
40Levavasseur O. Op. cit., p. 47—48.
41 Ермолов А.П. Указ. соч., с. 49.
42 JJournaux et souvenirs sur la campagne de 1805. Journal historique de la division de G. Oudinot. Paris, 1997, p. 66.
43 D'apres: Pils F. Journal de marche du grenadier Pils. Paris, 1895, p. 259.
44 Dumas M. Precis des evenements militaires ou essais historiques sur les campagnes de1799 a 1814. Paris, 1822, t. 4, p. 53.
45 Fantin des Odoards L.-F. Op. cit., p. 63.
46 Михайловский-Данилевский А.И. Указ. соч., с. 130.
47 Petiet A. Op. cit., p. 118.
48 Ермолов А.П. Указ. соч., с. 50.
49 Dumas M. Op. cit., t. 4, р. 54.
50 Fantin des Odoards L.-F. Op. cit., p. 66.
51 Pelleport P. Souvenirs militaire et intimes du general vicomnte de Pelleport de 1793 a 1853. Paris, 1857, t. 1, p. 213.