ГЛАВА 12. ОТ ЮГА ДО СЕВЕРА

В то время как пушки грохотали в долине Дуная, союзники привели в движение массы войск, разбросанных на огромном фронте от берегов Балтики до теплых волн Адриатики. Боевые действия на севере и юге Европы, в Тирольских горах и на побережье Венецианской лагуны происходили совсем по иному сценарию, чем война в сердце Австрии. Где-то армии сталкивались в упорнейших битвах, и кровь лилась рекой. А где-то боевые действия походили то ли на маневры, то ли на народные гуляния. Как бы там ни было, картина войны 1805 г. без разбора этих операций будет неполной и однобокой. Только с учетом того, что происходило на всех театрах военных действий, можно составить правильное представление как об общем ходе войны, так и об ее политических аспектах.

Вплоть до самого начала войны австрийцы предполагали, что Наполеон отправится командовать войсками на равнины Италии, где он уже два раза сражался с силами Габсбургской монархии. Поэтому с самого начала коалиция предполагала сосредоточить здесь огромные силы. С другой стороны, так как эрцгерцог Карл, самый знаменитый и пользующийся наибольшим престижем полководец Австрии, оказался в числе противников войны, он не получил командования в Германии, где предполагалось нанести решающий удар (см. выше). Естественно, что ему поручили командовать на втором по важности театре военных действий — не мог же брат императора и выдающийся генерал остаться совсем без войска. Но сам факт назначения эрцгерцога Карла на пост командующего армией в Северной Италии сыграл немалую роль. Понятно, что эрцгерцог взял к себе своих лучших генералов. Чтобы как-то компенсировать фактическое отстранение Карла от самого главного командного поста, в его распоряжение были переданы лучшие полки.

В результате получилась совершенно парадоксальная ситуация. В то время как армия Макка, оказавшаяся волею судеб лицом к лицу с главными силами Наполеона, насчитывала лишь 80 тыс. человек, армия эрцгерцога Карла, располагавшаяся в Венецианской области и Южном Тироле, состояла из 208 батальонов и 102 эскадронов и насчитывала по состоянию на 25 августа 1805 г. 119 537 человек!* Правда, спохватившись, Г офкригсрат прислал 27 сентября приказ направить часть войск на усиление австрийской группировки в Германии. Эрцгерцог выделил из своей армии 30 батальонов, а затем и другие подкрепления. Интересно, что генерал Макк отказался от направленных ему войск и послал их обратно. В результате целый корпус провел то время, пока остальные сражались, в бесцельных изнурительных маршах. Тем не менее даже с учетом выделения этих сил к началу боевых действий австрийцы располагали в Северной Италии мощнейшей армией. Ее численность округленно можно оценить в 90 тыс. человек.

* Из них 171 батальон, 96 эскадронов — 98 447 человек располагались в Венецианской области, а 41 батальон и 6 эскадронов составляли так называемую армию Южного Тироля численностью 21 092 человека.

Французы даже и отдаленно не могли сосредоточить здесь подобных сил. К 7 сентября 1805 г., Итальянская армия* насчитывала в своих рядах 34 674 человека (44 батальона и 40 эскадронов). Мало того, что получалось, что австрийцы имели подавляющее численное превосходство, качество французских войск, расквартированных в Италии, отличалось от полков, состоявших в рядах Великой Армии. Хуже была экипировка, обмундирование, снабжение. Во французских полках было много новобранцев, а что касается итальянских частей, то они большей частью еще вообще не нюхали пороха. Не хватало офицеров штаба, обозов, материальной части артиллерии и т.д.

Командование Итальянской армией император поручил маршалу Массена. Это было удачное назначение. У маршала, как у всех людей, были свои недостатки, самым главным из которых современники единодушно называли его чудовищное корыстолюбие. Тем не менее Массена обладал рядом выдающихся качеств. В свои 47 лет физически здоровый и способный переносить лишения похода, он обладал огромным военным опытом. В кампанию 1796—1797 гг. он командовал самой крупной дивизией в составе Итальянской армии Бонапарта и покрыл себя славой в битвах при Кастильоне, Арколе и Риволи. В 1799 г. он одержал победу под Цюрихом над армией Римского-Корсакова. В 1800 г. своей героической обороной Генуи он помог Бонапарту одержать блистательную победу при Маренго. В общем, Массена был опытнейший полководец, беззаветно отважный в бою, но что еще очень важно, человек, прекрасно знавший Итальянский театр военных действий, а все события войны 1805 г. будут развиваться практически точно в тех же местах, где войска сражались в кампанию 1796—1797 гг. Массена знал местность великолепно. Он был хорошо знаком со всеми особенностями региона и говорил по-итальянски.

Массена прибыл в штаб армии в Милан 7 сентября в три часа дня и тут же занялся организацией своих войск. Необходимо было ускорить подход подкреплений, пополнить ряды новобранцами, обмундировать их, вооружить, организовать обозы, пополнить материальную часть артиллерии, отремонтировать крепости, поставить на валы новые пушки. Главнокомандующий потребовал у военного министра прислать в Италию генералов, на которых он мог рассчитывать, офицеров штаба, которых очень не хватало. Пришлось работать в сложных условиях, тем более что вице-король Италии Евгений Богарне, защищая интересы своих подданных, спорил с Массена по поводу расходования каждого франка. Ситуация была непростая. Когда-то, 9 лет тому назад, Бонапарт смело требовал новые и новые миллионы в качестве контрибуции, обращаясь с областями, в которых находилась французская армия, как с завоеванной страной. Теперь Итальянское королевство рассматривалось не просто как союзное государство, а практически как часть единой Империи. Страна была небогатой, и необходимо было всеми силами стараться избегать чрезмерных поборов, которые могли вызвать недовольство местного населения. Несмотря на все сложности, маршалу удалось в короткий срок привести армию в состояние, в котором она могла надеяться сражаться с превосходящими силами неприятеля.

Итальянская армия — по французской терминологии, принятой в ту эпоху, — совокупность войск под французским командованием на территории Италии. Сюда входили как французские полки, так и войска Итальянского королевства.

В результате огромной работы Массена удалось к началу октября значительно усилить свое войско. Теперь под его командованием было 5 пехотных дивизий, одна сводногренадерская дивизия и 3 кавалерийские дивизии общей численностью 41 355 человек, сведенных в 77 батальонов и 59 эскадронов (по состоянию на 18 октября). 5 733 человека находились в гарнизонах крепостей, еще около 5 тыс. оставалось в госпиталях, в полковых депо и далеких тылах было еще 12 тыс. человек. Всего списочная численность Итальянской армии составляла 65 235 человек. Из них реально в боевых действиях могло принять участие до 50 тыс. человек, а активная часть насчитывала порядка 40 тыс. солдат и офицеров. Хотя диспропорция в численности продолжала оставаться более чем серьезной — можно сказать, что австрийская армия почти двукратно превосходила по количеству войска Массена — тем не менее с этими силами можно было надеяться успешно вести оборонительную войну. В распоряжении французского командования находился знаменитый «четырехугольник крепостей»: Мантуя, Леньяго, Верона, Пескьера. Опираясь на эти твердыни Италии, умелый полководец мог надолго приковать к себе даже очень сильную неприятельскую армию.

Вполне понятно, что у Массена не было никакой причины торопиться с открытием боевых действий. Он знал, что император нанесет главный удар в Германии. В случае его успеха австрийцы неизбежно вынуждены будут ослабить свою армию в Италии либо вообще покинуть ее пределы, чтобы спасать «наследственные владения». Поэтому маршал решил предложить эрцгерцогу Карлу заключить конвенцию, согласно которой ни та ни другая сторона не начнут войны, не предупредив заранее противника. Поначалу эрцгерцог Карл ответил дипломатичными фразами насчет миролюбия австрийского императора, нет де никаких оснований подписывать подобное соглашение между странами, находящимися в самых лучших отношениях. Но с каждым днем все более становилось ясно, что война вот-вот начнется. В конечном итоге эрцгерцог прислал своего уполномоченного, генерала Винцента в Верону, который встретился там с представителем Массена генералом Солиньяком. 30 сентября утром Солиньяк и Винцент подписали конвенцию, согласно которой между противостоящими армиями не должно было быть никаких столкновений. В случае если та или другая сторона пожелает разорвать это соглашение, необходимо было предупредить противника не менее чем за 6 дней, причем боевые действия могли начаться не раньше 12 часов шестого дня.

Накануне того дня, когда была подписана конвенция, Массена получил послание от маршала Бертье, который от имени императора предписывал Итальянской армии начать активные действия. Однако офицер, которого Массена послал, чтобы предупредить генерала Солиньяка, опоздал, соглашение уже было подписано. Однако навряд ли маршал очень переживал по этому поводу. Он прекрасно знал, насколько велики силы неприятеля, ему было ясно, что все, что оттягивает время, было на руку французам. Массена получил время проинспектировать крепости Мантуя и Леньяго, что он не успел сделать раньше, и еще лучше подготовить свои войска к началу войны. Выдержав несколько дней, как того требовали приличия, а также отсутствие бурного желания немедленно устремиться в бой, 8 октября Массена приказал уведомить австрийцев о том, что он разрывает конвенцию. Ровно через 6 дней, в 11 часов утра 14 октября генерал Солиньяк отправился к передовым частям неприятеля и предупредил о том, что конвенция более не действует. В 12 часов 5 минут генерал Гар-дан, командир дивизии, стоявшей в Вероне, еще раз предупредил австрийское командование, что конвенция отныне прекратила действовать и что австрийские аванпосты должны удалиться с Понте Веккио (старого моста, ведущего в замок)*, иначе по ним будет открыт огонь.