На этом «боевые действия» в южной Италии временно прекратились, и союзники остановились в ожидании новостей с главного театра военных действий...

После того как генерал Сен-Сир встретился с Массена, 22 ноября он расположил свои части вокруг Венеции для блокады этого города. Взять Венецию штурмом и даже осадой не представлялось никакой возможности. Зато, с учетом того, что из города на островах выйти было так же сложно, как и войти в него, можно было блокировать австрийский гарнизон относительно небольшими силами. Австрийские войска под командованием генерала Бельгарда состояли из 24 батальонов пехоты и 1 эскадрона кавалерии. В общей сложности гарнизон насчитывал более 12 тыс. человек. Сен-Сир получил от Массена порядка 5 тыс: солдат, вместе с 10 тыс., которые он привел с юга, в его распоряжении был отныне небольшой корпус. В него входили: б тыс. солдат дивизии Ренье, 5 тыс. итальянских солдат Леччи и 3 тыс. поляков, входивших в резервную бригаду Пейри. Всего, вместе с артиллерией и инженерными войсками, около 15 тыс. человек. Сен-Сир разместил свои войска широким фронтом. Его укрепленные линии протянулись от Падуи до Местре и берега моря на 30-километровом фронте.

Едва только Сен-Сир занял своими полками укрепления перед Венецией, как на следующий день (23 ноября) ему доложили, что с тыла, со стороны Кастель-Франко, приближаются какие-то австрийские части. Появление здесь австрийцев было полным сюрпризом для французского командования. Казалось бы, неприятелю неоткуда было взяться. Армия эрцгерцога Карла ушла на север, по ее следам шли войска Массена, в тылу были земли Итальянского королевства, занятые французскими и итальянскими гарнизонами. Как выяснилось, этими непонятными свалившимися с неба войсками были части принца Роана. Принц со своим 8-тысячным корпусом, вырвавшись из окружения в Тироле, пройдя сотни километров по горам, неожиданно для всех спустился в тылу французской армии на равнины Северной Италии.

Он понимал, что идти на восток невозможно — здесь его бы встретила вся армия Массена. Идти на запад было также немыслимо — он оказался бы во враждебной стране, окруженный со всех сторон полевыми войсками и национальной гвардией Итальянского королевства. Путь на север был также отрезан корпусом Мармона. Что делалось на юге Италии, он понятия не имел, да и путь туда был далеким и непредсказуемым. Роан принял единственно возможное решение — напасть с тыла на линии французов поблизости от Венеции и вместе с гарнизоном города прорвать их. При удачном стечении обстоятельств и активном содействии Бельгарда принц мог надеяться не только проложить себе дорогу в Венецию, но и нанести французскому корпусу серьезное поражение.

Сен-Сир мгновенно разведал силы врага и оценил всю степень опасности. Его могли спасти только быстрые слаженные и решительные действия. Еще засветло, в 3 часа утра 24 ноября большая часть войск Сен-Сира незаметно покинула укрепленные линии и двинулась на северо-запад навстречу Роану. Сен-Сир оставил перед Венецией только итальянские полки Леччи и одну бригаду из дивизии Ренье — всего около 7 тыс. человек. Оставшиеся 8 тыс. человек* должны были атаковать Роана. Таким образом, численность войск с каждой стороны была почти что идеально равна.

Ренье двинулся со своими десятью батальонами и 6-м конно-егерским полком прямо на австрийцев, Сен-Сир с поляками предпринял скрытный обход, чтобы внезапно ударить на врага с тыла и фланга. Дивизия Ренье и корпус Роана столкнулись около 8 утра у деревни Ресана в 8 км к юго-востоку от Кастель-Франко. Сражение началось как встречный бой, однако французы действовали активней. Они успели развернуть все свои войска и сумели занять выгодную оборонительную позицию. Тем не менее австрийские войска атаковали с отчаянием обреченных. Генерал Ренье вынужден был посылать одного адъютанта за другим, чтобы доложить своему командиру, что он едва удерживается под натиском неприятеля. Но один из талантливейших полководцев наполеоновской армии Сен-Сир рассчитал все точно: когда австрийские войска пустили в ход все свои резервы и были полностью заняты фронтальным боем, польские части, завершив к И часам дня свое скрытное обходное движение, по команде генерала стремительно атаковали врага.

* Дивизия Ренье: 10-й линейный полк — 3 батальона, 56-й линейный полк — 2 батальона, 62-й линейный полк — 4 батальона, 1-й швейцарский полк — 1 батальон — всего 5 тыс. человек. Шестой конно-егерский полк — 4 эскадрона, 489 человек. Бригада Пейри: польский пехотный полк — 3 батальона, 1 787 (по другим данным 2 217) человек. Польский кавалерийский полк — 4 эскадрона, 470 человек. Вместе с артиллерией немногим более 8 тыс. человек.

В наполеоновской армии поляки всегда выделялись своей отвагой и преданностью, а что касается польских улан — они вообще вошли в легенду. Не случайно поэтому, Сен-Сир использовал поляков как «засадный полк». 1-й и 3-й батальоны под командованием Беловейского и Малаховского обрушились на правое крыло австрийцев с такой отвагой и дерзким порывом, что в тот же миг австрийские ряды смешались, и в считанные минуты корпус Роана был разгромлен и обратился в бегство. 2-й батальон поляков под командованием Хлопицкого генерал Сен-Сир предусмотрительно отправил еще дальше в тыл врага, и он врезался уже в отступающие неприятельские части. Принц Роан повел за собой в атаку кирасир и попытался опрокинуть батальон Хлопицкого, но храбрые пехотинцы встретили австрийцев огнем и штыками. Сам принц, попытавшись дать пример своей коннице, получил удар польским штыком в грудь. Его только с трудом сумели вытащить из свалки.

Одновременно польская конница Рожнецкого также вступила в дело, и поражение неприятеля было полным. Около полудня остатки корпуса Роана, запершиеся в Кастель- Франко, капитулировали перед польскими батальонами, ведомыми лично генералом Сен- Сиром. Всего сдалось около 6 тыс. австрийских солдат. Французам и полякам достались: вся артиллерия неприятеля (12 пушек и 1 гаубица), 6 знамен, 1 штандарт и 1000 лошадей. Среди пленных был и сам принц Роан.

Так, боем под Кастель-Франко 24 ноября 1805 г., закончилась эпопея маленького корпуса, который с огромным трудом вырвался из окружения в Форальберге и Тироле, чтобы целиком и полностью попасть в руки французов поблизости от Венеции. Бой происходил примерно в 30 км от города, поэтому гарнизон не слышал звука канонады и не предпринял даже попытки вылазки. На следующий день французские войска уже снова стояли в укрепленных линиях, и блокада Венеции продолжилась.

В то время когда под ярким итальянским солнцем русские солдаты приводили в порядок свою амуницию на склонах Везувия, на противоположном конце Европы, в полутора тысячах километров от Неаполя, происходила другая десантная операция. 12 (24) сентября из Кронштадта и Ревеля (Таллина) вышли эскадры, которые несли на своем борту экспедиционный корпус для боевых действий на севере Германии. Этот корпус находился под командованием генерала графа Толстого и насчитывал в своих рядах 21 354 человека*. Кроме боевых кораблей эскадры адмирала Тета (11 линейных кораблей и 7 фрегатов) для перевозки войск были использованы 140 частных купеческих судов. В начале плавание проходило благополучно, однако почти у самых берегов Германии эскадра попала в бурю, в результате которой потонуло несколько мелких судов, погибло 400 казаков.

* См. Приложение

Когда буря закончилась, корабли высадили войска в нескольких портах Померании, и в конечном итоге они были собраны у Штральзунда. В момент высадки экспедиционного корпуса король Пруссии уже подписал Потсдамский договор. Союзники ожидали, что вскоре к коалиции примкнут шведские войска (12 тыс. человек). Наконец, ожидалось, что к концу ноября в Северной Германии высадятся два английских корпуса общей численностью 24 тыс. человек. Таким образом, здесь могла объединиться мощная союзная армия численностью более 56 тыс. солдат и офицеров. Не ожидая подхода шведов, в первых числах ноября русский корпус двинулся на Ганновер. Войска графа Толстого переправились через Эльбу в Лауенбурге и двинулись на запад. «Марш уподоблялся торжеству, — пишет Михаил овский-Данилевский. — Навстречу нашим выезжали герцог Мекленбургский и другие владетельные Принцы; народонаселение окрестных мест толпами стекалось смотреть на Русских, со времен Семилетней войны не появлявшихся в северной Германии. Все были поражены удивлением, ибо корпус графа Толстого находился в самом блистательном состоянии. Всюду угощали офицеров и солдат наших; в больших городах давали нам балы»³⁷.

Действительно, как кажется, именно приемы и балы составили главную часть «операций» экспедиционного корпуса. За исключением крепости Гамельн, занятой французским гарнизоном, воевать было решительно не с кем. О том, насколько напряженными были действия корпуса Толстого, хорошо повествует журнал подпоручика 20-го егерского полка:

«Квартира в Людвигсбурге; чувствительный и благородный мой поступок с прекрасною дочерью хозяина замка барона фон-Клинкевистрема...

Город Грибзее (Трибзее), где я, как молодой адъютант, в полной мере старался изгнать сердечную мою любовь, которою я заразился в Людвигсбурге...

Приход полка в город Гноен, где я, хотя себя показать, упал на всем скаку спотыкливой моей лошади, вывихнул себе ногу и не смотря на боль пригласил тамошних дам ночью расхаживаться по грязным улицам и сделал страшную дерзость в одном купеческом доме...

Смотр на равнине при Панцове, представленный графом Остерманом-Тол-стым герцогу Мекленбургскому. Завтрак генералитету, штаб- и обер-офицерам, обед и порция рядовым.