Она останавливается перед входом и поднимает руку, чтобы постучать. В это же мгновение внутри раздаются шаги и дверь открывается. Против нее стоит Слэйд. Даже в темноте его лицо выглядит абсолютно белым, остро очерченные скулы придают его лицу жесткость. Только его тонкие губы не вписываются в общую картину, потому что он улыбается. Хоть это и коварная улыбка. 

- Шпионишь за мной? - спрашивает он. 

- Нет, я... - Она указывает на дверь. - Я как раз хотела постучать. 

- И почему? 

Во рту пересохло, язык прилип к нёбу. Ей снова вспомнилась зажигалка. Была ли она сейчас у него под рукой? Наверняка, он бы и ее ослепил без всяких угрызений совести. С другой стороны, ему так важно было ее вылечить, он не станет так необдуманно вредить ей. - Могу я войти? - все -таки спрашивает она. 

Слэйд долго смотрит на нее, поглаживая холодную металлическую поверхность двери. 

- Речь идет о Москве. - Она откашливается. - Точнее говоря, о том месте, куда ты меня затем привез. 

Его лицо мрачнеет. - Ты помнишь об этом? 

- Да, конечно. 

- Я дал тебе эфир. 

Этого Линн не помнила. Эфир - обезболивающее средство для бедных. Работники хранят его канистрами в своих магазинах и покупают в маленьких бутылочках, если у них что-то болит или есть ранения. Он одурманивает мозг, а в достаточно большой дозе вообще сражает наповал на несколько дней. Когда они много лет назад заняли этот магазин, весь склад было заставлен этим средством. 

- Ты усыпил меня? - Она качает головой. - Я была одурманена, но все помню. - Она колеблется, опускает взгляд. - В том числе и разговор. Между тобой и ... 

В то же мгновение он хватает ее за руку и тащит к себе в комнату. Он хлопает дверью и с силой прижимает ее спиной к ней. 

- Ни слова, - шипит он. - Ни слова об этом деле остальным. 

- Слэйд, я ... - она задыхается вся в напряжении. И уже рассчитывает получить удар или кое-что похуже, но, когда ничего подобного не происходит, она набирается смелости и продолжает говорить. - Я не хочу тебя этим шантажировать или что-нибудь в этом роде. Я просто хочу знать, что это был за разговор. 

- Если бы ты должна была это узнать, то уже узнала бы. - Он по-прежнему стоит так близко от нее, что она чувствует его дыхание на коже. Его правая рука лежит на ее груди, левой он опирается о дверь над ее головой. 

- Ты сам взял меня туда с собой. Это ты вылечил меня. А что с Кэтролл и Спунком? Их тоже излечили? 

Слэйд отводит взгляд. - Нет. 

- Нет? - не дыша, спрашивает Линн. Она уверена, что он лжёт. Слэйд никогда бы не предпочел ее Кэтролл. 

- Они не были так сильно ранены, как ты, - говорит он. Затем отпускает ее и отворачивается. 

Линн так и остается стоять возле двери, прижавшись к ней спиной, как будто он все еще держит ее. Она не отваживается пошевелиться. - И все-таки...- тихо говорит она. 

- И все-таки что? - Он оборачивается к ней. 

- Все-таки то, что ты взял меня вместо нее, не имеет смысла. Я... - Она не выдерживает его взгляд. - Я никто. Объясни мне, почему ты это сделал. 

- Это был дух из прошлого, который заставил меня. - В его голосе не было издевки или иронии. 

- Я не понимаю. 

- Может... ты напоминаешь мне кого-то. 

Линн поднимает взгляд, но он больше не смотрит на нее. 

На какое-то мгновение его лицо утратило злобное выражение, он выглядит усталым и бесконечно грустным. Затем он становится самим собой, поворачивает голову в ее сторону и указывает в сторону коридора. - Это все, что тебе нужно знать. А теперь иди наверх. И никому ни слова. 

- Но я хочу знать, что это было за место. И с кем ты разговаривал? У меня есть право узнать, в конце концов... - Однако ей не приходит в голову убедительная причина, почему он должен поговорить с ней. Напротив, она обязана быть благодарной ему, он не обязан ей ничем. 

Это он спас ее от боли и бесконечных мучений, он предпочел ее Кэтролл. Если кто-то и имеет право на что-то, то это Слэйд, а именно право на то, чтобы его оставили в покое.  - Извини, - шепчет она. Затем она покидает комнату, и поднимается вверх по лестнице. Разочарованная, она останавливается наверху. Вместо того чтобы получить ответы, она получила еще больше вопросов. 

Дух из прошлого. 

Она знает Слэйда, с тех пор как он живет и жива она. И не может себе представить, что был кто-то, о ком ей ничего не было известно. Наверняка, это была глупая болтовня, скорее всего у него совершенно другие мотивы - мотивы, которые просто ее не касаются. 

Нет смысла размышлять об этом. Нужно радоваться и использовать свои восстановленные силы. Ей было досадно, что он не взял ее на парковку, но зато она твердо решила, что сегодня ночью прочешет весь город в поисках девочки. Она докажет Слэйду свою благодарность. 

- Далеко ещё? - Пейшенс обхватила себя руками, обессилено ступая по воде. - У меня ноги болят.

- Сейчас придем. - Скиннер снова ведет нас по канализации. Пейшенс идет следом за ним, затем я, Сай замыкает процессию. Мы отправились в путь несколько часов назад, и Скиннер обещал, что мы уже недалеко от цели. Что он понимает под «недалеко» не имеет ничего общего с тем, что мы себе представляем под этим словом. В то время как мои ноги тоже уже начинают уставать от шатания по воде, Скиннер продвигается вперед без каких-либо усилий, так как будто мы только что двинулись в путь.

Это и неудивительно, Купиды от природы более сильные и выносливые, чем мы. А в том, что он не Купид, он меня еще не убедил. Зато Мали полностью попала под воздействие его сомнительного шарма. Она бежит рядом с ним и время от времени поглядывает на меня, радостно высунув язык.

- Твоя собака довольно быстро находит друзей, да? - цинично замечает идущий позади меня Сай.

- Она хорошо разбирается в людях, - парирую я. - Хорошее чутьё.

- Будем надеяться. В том числе и на то, что ее чутье в нужный момент укусить, такое же хорошее.

- Знаете, что, - кричит Скиннер, не оборачиваясь. - Вас слышно тут впереди. Даже очень чётко.

- Хорошо, - пробурчал Сай.

Я оборачиваюсь и спокойно улыбаюсь. Он выглядит таким утомленным, хотя я себя чувствую так же. Мне вновь становится ясно, что у нас в голове бродят одни и те же мысли. Прошлой ночью мы поговорили совсем немного, чувствуя, что слова в этот момент не нужны. Сейчас я думаю по-другому. Я чувствую себя так неуверенно, как будто стою на тонком льду посреди замерзшего озера.

Одна Пейшенс выглядит уверенной. Как только мы проснулись, она сразу же отозвала меня в сторону. - Мне кажется, стало лучше, - прошептала она мне на ухо, искоса бросив взгляд на Сая.

Ну и что мне на это сказать? Может, что не удивительно, что ему стало лучше. Что я была с ним, когда его раны немного затянулись или, что это все произошло с моей помощью. Нет, так не пойдет. Пусть она спокойно думает, что сама излечила его. Ей не повредит, больше верить в свои способности.

- Дневной свет, - говорит Скиннер, указывая в темноту перед нами. - Можете начинать бурно меня благодарить. А на колени можете падать, когда мы выйдем наружу.

Пейшенс с облегчением смеется, затем настороженно говорит. - Я не вижу никакого света.

- Потому что у тебя не глаза Купида, - бормочет Сай.

- Поверьте мне, там свет. - Скиннер поворачивается к Пейшенс. - У меня безошибочное чутье, когда меня что-то слепит.

Он оказывается прав. Не прошли мы и пятидесяти шагов, как я увидела, что вода и стены перед нами постепенно начинают светлеть. Меня обдает потоком свежего воздуха, и я с напряжением жду, где мы выйдем наружу. В жилом квартале Ли? Или прямо в его палисаднике?

- Чудесно, - восхищается Пейшенс. - Кажется на улице тепло.