- Моя сестра всегда становилась королевой сук, если кухня в автобусе оставалась грязной, - сказал он, и я послала ему еще одну улыбку, когда он поймал меня на мыслях о нем.

Поставив локоть на стол, я опустила голову на свою руку. Его сестрой была Рипли – барабанщица Такаты. Я узнала это в прошлом месяце.

- Должно быть, было забавно так расти, - произнесла я, - в автобусе. Каждый день где-то в другом месте. Все это творчество вокруг тебя.

Я посмотрела на брякающие котлы в раковине.

- В группе? – переспросил Вэйд, повернувшись ко мне спиной, когда он включил кран. - Нет, не очень. Это было по-своему пакостно.

- Неужели так плохо? – удивилась я, пытаясь представить это – а потом я заморгала, когда он наклонился достать из-под раковины моющее средство. Черт, он классно выглядел в обтягивающих джинсах.

Поднявшись, мужчина брызнул слишком много средства в котел и закрыл бутылку.

- Люди становятся небрежными из-за нехватки стабильности, - сказал он, поставив тигели на раковину, чтобы наполнить их. - Если каждый день ты где-то на новом месте, ты не чувствуешь ответственности. Тебе не важно, кому ты причиняешь боль. Делаешь, что хочешь и посылаешь остальных, потому что потом тебя там не будет.

Мой взгляд затуманился, когда я подумала о демонах. Они никогда не переезжали, но имели то же отношение. Может, они бежали от своего прошлого?

- Слишком много наркотиков, слишком много бессмысленного секса, - Вэйд прислонился к раковине, когда начали появляться горы пузырей, - музыка высасывает из человека все соки, пока он или она не вступит во что-то большее.

Наши взгляды встретились, и он улыбнулся.

- Как твой отец. Он как задница черной дыры, выбрасывающая внутренности вселенной в мир.

Я не удержалась от смешка.

- И все же, - сказала я, не веря в то, что это может быть так плохо, - ты многое видишь. Ты часть чего-то, что касается людей. Одна только музыка…

Вэйд прикрыл воду. Взяв кухонное полотенце, он смял его и начал вытирать центральную стойку.

- Таката был крут, - сказал Вэйд, сбрасывая весь мусор со стола на пол. - Он относился ко мне как к младшему брату. Присматривал за мной. Каждый знал, что моя сестра разобьет свои барабанные палочки об, эм, их носы, если они навредят мне. Но музыка? – Вэйд пожал плечами, - не совсем. Блеск… он фальшивый,  ты знаешь?

Он оперся спиной о стойку, как будто это напрягало его.

- К тому времени, как ее загнали в микшеры и синтезаторы, упаковали в пластик, она умерла. Магия, которую давал Таката почти ушла, даже, когда он заводит тысячи человек. Его лучшие концерты всегда были тогда, когда он был настолько обкурен, что забывал, где зрители и просто изливал свою душу богам, ища ответа и по случайности захватывая остальных с собой.

Вэйд отвернулся, стоя спиной ко мне, он окунул тряпку в горы пузырей.

- Но по большей части, это всего лишь работа, - сказал он, стоя перед потемневшим вечерним окном. - Тяжелая работа, оставляющая его эмоционально и физически опустошенным после каждого выступления.

- Интересно, почему он не ушел, - подумала я, размышляя о годах между смертью моего папы и недавно выясненным фактом, что Таката мой биологический отец. Иметь второго родителя было бы хорошо. Но потом, вспомнив оранжевый комбинезон Такаты, я засомневалась в своей логике.

Вэйд вернулся к стойке, вытирая ее во второй раз.

- Наверняка из-за денег. Иногда толпа возвращает душу, оживляет ее. На минуту или две, Вселенная отвечает. Год ада стоит трех минут на небесах. По крайней мере, так они говорят.

Вэйд хитро улыбнулся мне из-под своих светло-рыжих бровей и отвернулся. Закатав рукава, он погрузил руки в пену и начал чистить мой беспорядок. Я молчала, книга на моих коленях была забыта, пока я раздумывала над его словами. Мой разум начал блуждать, возвращаясь к нему. Он выглядел хорошо там, с растрепанными волосами и сексуальной задницей. Его рукава были подняты, показывая некоторые из его татуировок, которые обычно я не видела.

Прекрати, Рэйчел, подумала я, и опустила глаза на книгу на своих коленях.

-Так, эм, почему ты ушел? – спросила я. - Устал проводить год в аду за три минуты рая?

Вэйд копался в ящиках в поисках сухого полотенца, вытаскивая золотое, которое было рваным, но действительно хорошо впитывало воду.

- Меня попросил Таката, - сказал он, начиная вытирать самый большой тигель. – Он сказал, что его дочери нужен кто-то, способный оттащить ее от края сцены прежде, чем она упадет.

Я нахмурилась, гадая, будет ли Трент против побыть размером с фею. Он мог бы поговорить с новыми жильцами в своем саду.

- Ну спасибо, - пробормотала я кисло.

- Ну а ты? – Вэйд перегнулся, чтобы поставить тигель между нами на стойку. - В том, чтобы вырасти крутым сыщиком должны быть свои приколы.

- Ну да, - сказала я сухо, потирая лоб. - Я была в больницах почти до восемнадцати лет, или Таката не сказал тебе? Большую часть времени я училась дома, но с достаточным количеством общественной школы чтобы узнать, что значит быть побитой.

Вэйд вздрогнул, движение ткани замедлилась на следующем тигеле.

- Взрослеть дерьмово.

Я потянулась за одной из самоклеящихся бумажек Айви и начала составлять список. Кери знает это проклятье. Она поможет убедиться, что я сделала его правильно. Я, пробующая проклятья на себе – это одно. На Тренте – совершенно другое.

- Я бы многое отдала, чтобы каждый день быть в новом месте, где никто не знал кто я, что мой отец мертв и мать сумасшедшая.

- Так плохо, да?

Неожиданно, я пожалела, что сказала так много.

- Не совсем, - произнесла я, пытаясь выскользнуть из своей небольшой жалостливой вечеринки. - Сегодня вечером, я – королева драмы. Форд, психолог из ФВБ, сказал бы, что мое детство дало мне ценный опыт доверия, но прятки от моей мамы, когда меня побили или я прогнала мальчишек с липкими руками дали мне лучшее представление о том, что действительно важно. Этого я не стала бы менять.

Я давным-давно не говорила с Фордом, и я задумалась, как у него дела с Холли. Неожиданно я поняла, что куча моих друзей нуждаются в няньках и пообещала себе начать проверять свои звонки. Все, что мне нужно – это чей-то ребенок на моих коленях, чтобы побить удивленного наемного убийцу.

Вэйд поставил третий котел внутрь остальных и опустился, чтобы поставить их туда, где они стояли на нижней полке.

- И какой вывод, Рэйчел Морган? – спросил он, и я посмотрела на него сквозь открытые полки.

- Друзьям можно доверять, - я постучала карандашом по книге. - Может Форд был прав.

Вэйд молча бросил тряпку и вернулся к пене, чтобы помыть более мелкую утварь.

- Я хочу поймать этих ребят, Вэйд, - сказала я в тишине, думая о Крис, танцующей от восторга, пока Вайнона билась в агонии и превращалась в чудовище. - Я хочу, чтобы они поняли, что не могут безнаказанно делать то, что они сделали с Вайноной.

Мои руки сжали демонскую книгу, и я заставила их разжаться. Страницы начали светиться. Похоже, они отвечали на мою злость, хотя сейчас я не вставала на линию? Черт, я скучала по странным вещам, вроде этой. Все было связано. Я забыла, каково это чувствовать.

- Ты поймаешь их, - сказал Вэйд стоя спиной ко мне и лязгая металлическими предметами.

- Не уверена.

Что-то всегда будто нарушало их след. ЛПСО были как мята. Ты можешь выдрать ее, но через шесть месяцев, она вернется, еще здоровее, чем раньше. Хотя от мяты пахло приятней, и из нее можно сделать джулеп (прим.: напиток из виски или бренди с водой, сахаром, льдом и мятой). Не знаю, что я могла бы сделать из ЛПСО. Наверное, компост.

- Сполоснуть их в соленой воде? – спросил Вэйд, поднимая мои ложки.

- Да, но сначала смой с них пену, - ответила я, глядя на капающие пузыри.

Вэйд молча включил кран, на мгновение оставляя ложки лежать на сухой ткани, пока он мыл ступку и пестик, даже надев для этого резиновые перчатки.

- По крайней мере я снова могу встать на линию, - сказала я, потирая ногу и кружа пальцами по тому месту, где должен был находиться шрам от пули, но его не было. - Трент не считает, что он что-то сделал, но это так.