— Извините… — чуть громче произнес начальник депо.

— Знаете господин Лише! Похоже, что от вашего мощного голоса я слегка оглох! Представляете, я опять не расслышал, что вы сказали! Вас не затруднит повторить это еще раз специально для меня и моего многоуважаемого коллеги Роббера? Будьте так любезны!

Патрис Лише сделал глубокий вдох.

— Приношу свои извинения! В своих высказываниях я был не прав! — выпалил он на одном дыхании, и словно обессилев, рухнул в кресло.

— Извинения приняты, — все так же безмятежно отозвался Жан-Пьер. — И с вашего позволения я мы вас покидаем.

Молодой человек улыбнулся обессилевшему начальнику и развернулся к двери.

— Постой… те… — донесся до его слуха слабый голос толстяка.

Стажер обернулся.

— А как же запись…

— Ах запись! — Жан-Пьер задумчиво повертел в руках диктофон. — Пожалуй, я сохраню ее, в качестве залога наших дружеских отношений, а так же мирной рабочей атмосферы в бригаде в целом… И если вы будете вести себя благоразумно по отношению ко меня и другим ваших подчиненных, то я так и быть не стану ее обнародовать. Всех благ месье!

Вдоволь отсмеявшись, старый обходчик посмотрел на стажера.

— Д-а-а-а, парень… Дал же ты ему пинка под зад! Не удивительно, что с тех пор стройный Лише стал вести себя тише воды ниже радаров! Те кто не знает причин таких кардинальных перемен, до сих пор удивляются! Может тебе и не стать первоклассным обходчиком, но пожалуй из тебя выйдет отличный юрист! Это-точно! — Роббэр некоторое время что-то обдумывал, а за тем добавил.

— Однако кое в чем ты все-таки не прав… Я имею в виду, что у нас тут нет ничего такого, как ты выражаешься «необычного»… Очень даже есть! Просто не все про это знают, и не все это видели, а кто видел так и не каждому рассказывает… Так-то парень.

Стажер лишь отмахнулся.

— Байки про гигантских крыс я еще до устройства на работу тысячу раз слышал, и сразу скажу — никогда в них не верил. Так что если ты имеешь ввиду это…

— Да какие к черту крысы! — сердито воскликнул Роббэр. — Скажешь тоже! Нет, парень… Тут речь о другом…

Жан-Пьер посмотрел на наставника и во взгляде его молодых глаз мелькнула искра поддельного интереса.

Старый обходчик усмехнулся. Парень пытался держаться в своей любимой манере снисходительного всезнайки, но по тому каким азартом зажглись его глаза Роббэр понял, что его слова попали в цель.

— Все то тебе расскажи, — проворчал старый обходчик, словно бы желая свернуть тему, а на деле лишь желая еще больше разжечь интерес молодого стажера. — Придет время, сам все узнаешь.

Произнеся это, Роббэр повернулся и зашагал дальше. Его расчет оказался верным — не успел он сделать и десяти шагов как его нагнал Жан-Пьер, на лице которого не осталось и тени той равнодушной отстраненности, которая так раздражала старого обходчика все это время.

— Месье Роббэр! Но почему я должен узнавать, что-то сам, если вы можете мне это рассказать? В конце концов, вы мой наставник, и это входит в вашу работу, меня просвещать! — с почти детским негодованием задал вопрос парень, и старый обходчик с трудом сдержал улыбку.

— Почему, почему… — все так же ворчливо ответил он, словно досадуя на непонятливость Жан-Пьера. — Да потому что ты меня слушаешь в пол уха! Я вообще порой не знаю где ты витаешь, когда я тебе что-то говорю! Отсюда я делаю вывод, что все что я рассказываю тебе не интересно!

— Это не правда! — запальчиво воскликнул Жан-Пьер. — Если у вас есть что-то по интересующей меня тематике, я вас с радостью выслушаю!

— Вообще то, мне нужно что бы ты внимательно слушал меня всегда, а не только тогда, когда дело касается того, что тебе интересно! — произнес Роббэр остановившись и посмотрев на парня.

Тот тоже встал рядом, и почесав затылок, словно нехотя произнес.

— Я вас понимаю Роббэр… Возможно я сейчас я не лучший стажер и до сих пор не оправдал ваших надежд… Но честное слово я обещаю исправиться! Отныне, что бы вы не сказали, я буду внимать каждому вашему слову!

Произнеся это парень поднял ладонь, словно говоря слова клятвы. Этот жест так позабавил старого обходчика, что-тот не смог сдержать улыбки.

— Ладно, ладно… Будет считать, что я тебе поверил… Но сперва докажи свои слова на деле! То место, о котором я хочу тебе рассказать находится не далеко от сюда, как раз по ходу нашего движения. Ступай первым. Если по дороге не пропустишь ни одной неисправности, то я расскажу тебе все, что ты хочешь услышать.

— Без проблем! — отозвался Жан-Пьер, и бодро зашагал вперед.

Вздохнув и покачав головой, старый обходчик последовал за ним.

Примерно через пол часа пути, в течении которого преобразившийся стажер проявлял чудеса бдительности, и лично выявил, и устранил несколько мелких неполадок, они показались возле развилки двух тоннелей. Первый тоннель был широким, по его стенам тянулись линии проводов, и именно череде него проходила железная дорога по которой сейчас шли обходчики. Второй был раза в два уже и шел под уклоном вниз. Ни проводов ни рельс бегущих по его основанию Жан-Пьер не заметил, и это его несколько удивило.

Видя его озадаченный вид Роббэр произнес:

— Перед тобой технический тоннель, точнее его часть, который относится к старому парижскому метро, и который был прорыт еще до первой мировой войны.

Жан-Пьер удивленно присвистнул.

— Это в каком же году? — задали он вопрос с интересно осматривая выложенные потерпевшим кирпичом сводчатые своды старого тоннеля.

— На сколько я помню, то конкретно этот тоннель прорыли в одна тысяча восемьсот девяносто втором. Если ты обратил внимание, то все современное парижское метро проходящие через исторический центр города залегает на достаточно не большой глубине, и как правило проходит четко под улицами расположенными на поверхности.

Так вот этот тоннель, и заброшенная станция, к которой он ведет, живое свидетельство провальной попытки прокладывать линии на большей глубине.

— Заброшенная станция? — Жан-Пьер обернулся, и вперил в обходчика горящий интересом взгляд.

— Да, заброшенная станция, или как сейчас модно стало говорить станция-призрак… Впрочем, ее толком даже и не достроили, — продолжил свою речь Роббэр, так что она никогда не эксплуатировалась, и не имеет связей с поверхностью. Единственным способом на нее попасть, является этот тоннель. В принципе, раньше все тоннели парижского мерно были такими же узкими. Это в последствии произошло их расширение до сегодняшних размеров, но так как этим путем ни кто не пользовался, то он сохранил свой персональный вид почти без изменений.

— И почему не достроили ту станцию?

— Официально проект строительства линии на такой глубине признали не выгодным, из за того что станция оказалась ниже уровня залегания грунтовых вод, из за чего, на определенном этапе строителям пришлось бороться с постоянным подтоплением. Сейчас с этим борются насосы, но тогда сам понимаешь, техники было мало и это являлось серьезной проблемой.

— А не официально?

Роббэр задумался.

— Тут больше слухов, все-таки больше ста лет прошло… Вроде как, там при строительстве наткнулись на фрагменты, каких то совсем древних подземных сооружений… И, вроде как, случился там, какой-то ужасный несчастный случай, приведший к гибели большого числа рабочих…

— Что же произошло?

— Да черт его знает!

Роббэр пожал плечами. — Паника там была… Что-то вроде массового психоза…

— Это как это?

— Ну… Скажем так, те пять человек из пятидесяти, кто смог оттуда выбраться живым все враз поседели… Да и мозгами поехали. Хором, какой-то бред несли, каждого шороха пугались… Короче в дурку их потом упекли на лечение, что дальше с ними стало, не знаю… Я ведь архивы не читал, мне вот так же как тебе все в свое время рассказывали…

— Так что там на самом деле произошло? — с замиранием задал вопрос стажер.

— Ну, если верить официальной версии, в тоннеле скопился какой-то ядовитый газ, и произошло массовое отравление… Тот, кто не успел надышаться им в большом количестве, тронулся мозгами, остальные погибли… — Роббэр замолчал, задумчиво глядя в темноту тоннеля. — Только вот тела погибших так и не были найдены… Правда, это удалось худо-бедно списать на крыс…