— Я «Желтый-1»! Цель не поражена! Предположительно наличие брони! Повторяю! Предположительно наличие брони! Веду преследование!

— Я «Скальпель-1»! Желтой группе! Продолжать преследование! Не позволяйте им остановить транспорт и уйти пешими! На пересечении с шоссе я встречу их с РПГ!

— Вас понял «Скальпель-1»! Будем держать дистанцию!

Алекс ухмыльнулся, и, крутанув руль вправо, съехал с дороги в поле, погнав джип прямо по бездорожью. Несмотря на начавшуюся тряску, мощная полноприводная машина двигалась, сохраняя приличную скорость, но для преследователей на мотоциклах, размокшая от дождя грязь бездорожья представляла серьезное препятствие.

— Я «Желтый-1»! Цель изменила направление! Движется через поле в сторону леса! Преследовать не могу! Повторяю! Преследовать не могу!

— Я «Скальпель-1»! Он нас слушает! Всем срочно перейти на резервную частоту связи!

— Я «Желтый-1»! Принято!

Радио эфир опустел. Наемник сорвал с уха ставшую бесполезной радиогарнитуру и бросил взгляд в зеркало заднего вида. Девочка съежилась на заднем сидении джипа, обхватив колени руками. Губы ее что-то тихо шептали, а глаза, как и прежде, были направлены в пустоту.

Габриэль взбежал на вершину холма, и, сорвав со спины винтовку, занял положение лежа. Установив оружие на сошки, после чего, коснувшись сенсора на наушнике, подал сигнал о том, что достиг точки назначения. Снайпер слышал переговоры братьев, из них следовало, что четкий план операции непостижимым образом дал сбой, и сейчас прорвавшийся сквозь окружение враг стремился уйти в сторону леса.

— «Скальпель-2»! Не дайте им достичь лесополосы! Цель бронирована! Бейте по колесам! Как поняли меня?

Габриэль дважды коснулся сенсора в знак того, что задача ясна. Извлек из винтовки магазин с обычными патронами, заменив его магазином, который был укомплектован специальными боеприпасами повышенной мощности с вольфрамовым сердечником. Передернул затвор и приник к окуляру прицела.

Цель он увидел практически сразу: черный джип стремительно двигался в сторону раскинувшегося неподалеку леса, подпрыгивая на неровностях местности.

Когда до лесополосы осталось полсотни метров, снайпер нажал на спуск, и правая покрышка автомобиля, лопнув, разлетелась на куски. Машину резко занесло, и она, перевернувшись, осталась лежать на крыше.

Не отрываясь от прицела, Габриэль перезарядил оружие, продолжая вести наблюдение за целью. Вот дверь смотрящего колесами в небо авто распахнулась, и из него показался мужчина, облаченный в черную униформу полицейского спецназа… Точно такую же, в какую сейчас был одет сам снайпер. И этот неожиданный факт ввел его в замешательство. Но то, что произошло дальше, стало для него еще большей неожиданностью. Распахнув заднюю дверь авто, человек в форме Братства вытащил из машины ребенка!

Снайпер растерянно смотрел на появившихся из перевернувшегося джипа людей, не зная что предпринять. Коснувшись сенсорной панели наушника, Габриэль простучал короткий запрос: «Наблюдаю два объекта. Один ребенок, один взрослый. Прошу обозначить цель».

— «Скальпель-2»! — появился в эфире голос руководителя операции. — Приоритетная цель — ребенок! Вторичная цель — мужчина! Приказываю уничтожить! Как поняли меня, «Скальпель-2»?

Сказать, что услышанное повергло снайпера в шок, было бы сильным преуменьшением. Поверить в то, что ему вот так просто приказывают выстрелить в ребенка, он просто не мог. Коснувшись сенсора наушника, он отбарабанил короткий запрос. «Повторите».

— «Скальпель-2»! Приоритетная цель — ребенок! Повторяю! Приоритетная цель — ребенок!

Габриэль умел контролировать себя. Самоконтроль и хладнокровие в бою для воинов Братства всегда были одними из важнейших навыков… Чувство страха, боязнь боли и смерти… Ничто не должно было быть помехой для настроенного исполнить свой долг воина. Каждый боец Братства давал клятву отречения от всех земных удовольствий, каждый день проводя в изнуряющих тренировках, закаляя волю и дух, делая их несгибаемыми… Габриэль не был исключением. Так же как и все воины, он готовил себя к сражениям и возможной смерти… Но к тому, что ему требовалось совершить сейчас, он готов не был…

Парня бросило в жар, сердце учащенно забилось, ладони вспотели. Приникнув к окуляру, он наблюдал, как мужчина подхватил ребенка на руки и побежал с ним в сторону леса, до которого оставалось подать рукой…

— «Скальпель-2»! Они уходят! С моей позиции их не достать! Уничтожить цель! — вновь прошипела гарнитура рации, и Габриэль, до боли закусив губу, положил палец на спусковой крючок…

— «Скальпель-2»! Они уходят! Приказываю открыть огонь!!! Черт! Габриэль!!! Ты меня слышишь?!

Мужчина с девочкой на руках были уже у самой кромки леса. Снайпер держал их на прицеле своей винтовки, но никак не мог заставить себя нажать на спуск…

«Скальпель-1» продолжал что-то истерично кричать в эфир, но воин уже не разбирал его слов. Внутри него верность долгу отчаянно боролась с человечностью, и эта борьба, казалось, вот-вот сведет его сума! Чтобы укрыться в лесу, мужчине оставалось сделать всего несколько, шагов… Еще чуть-чуть, и будет поздно… Еще немного и…

Габриэль выстрелил…

Территория вблизи заброшенного завода.

Подполковник Живунцов шел по коридору Управления погруженный в тяжелые мысли. После того, как отчет о случившемуся во время операции инциденте был отправлен начальству, прошло всего лишь пятнадцать минут, и то что генерал Воронцов, не дожидаясь общего собрания, вызвал его лично, не сулило ничего хорошего. А потому сейчас подполковник шел медленней, чем обычно, словно желая отсрочить неприятный разговор.

Оказавшись перед дубовой дверью генеральского кабинета Живунцов оправил пиджак, и глубоко вздохнув, постучал.

Выждав положенные пять секунд, он приоткрыл дверь заглянул внутрь.

— Разрешите, Михаил Сергеевич?

Хозяин кабинета, пожилой мужчина лет шестидесяти, заседавший в высоком кожаном кресле, и читавший распечатку какого-то документа, бросил на визитера короткий взгляд, после чего коротко бросил:

— Разрешаю.

Подполковник проскользнул внутрь, беззвучно притворив за собой дверь, после чего встал в двух метрах перед столом генерала, ожидая пока тот закончит чтение и обратит на него свое внимание.

Воронцов еще некоторое время изучал распечатку, после чего отложив бумагу в сторону сконцентрировал свой задумчивый взгляд на Живунцове, словно что-то решая, а за тем задал вполне ожидаемый подполковником вопрос.

— Ну и как это понимать?

Живунцов вновь глубоко вдохнул, но все же нашел в себе силы поднять глаза и встретиться взглядом с суровым взором генерала.

— Операция прошла успешно. Поставленная задача выполнена, координатор захвачен, и сейчас его допрашивают. Он уже слил нам массу ценной информации и благодаря этому мы сможем… — начал было отчитываться Живунцов однако генерал не дал ему закончить.

— Я читал отчет. — прервал он подполковника. — Можешь мне его не пересказывать… Сейчас я веду речь о другом! И ты прекрасно понимаешь, ЧТО я имею ввиду… Ты ведь поймаешь?

Живунцов все же опустил взгляд.

— Так точно, понимаю товарищ генерал… — произнес он упавшим голосом.

— Понимает он… Видишь какой понятливый! А как это могло произойти ты понимаешь?

Генерал не поднимал голоса, однако его слова заставил подполковника еще больше сникнуть.

— Как могло случиться так, что выполнив задание, твой агент вместо-того что бы дождаться эвакуационную группу, вдруг самовольно выдумывает себе новое, и не согласовав его с Центром бросается его выполнять! Ты осознаешь, что это ставит под вопрос его благонадежность, а между прочим именно ты за него поручился, так что в случае каких либо последствий отвечать придется так же и тебе!