— Мерзкая собака!!! Я прострелю твою гнилую голову, тварь!!! — завизжал арбалетчик, и до Леонарда донесся звук натягиваемой тетивы. Со стороны Гуги щелкнул взводимый курок пистолета, который тот, судя по всему забрал у Леонарда при обыске.

— А ну заткнулись оба! — хриплый голос Рене, так же сопровождаемый звуком взводимого пистолетного курка оборвал перебранку двух готовых пустить друг другу кровь разбойников, и Леонард сделал вывод, что второй его пистолет забрал себе главарь банды. — Никто никого не убьет пока я не скажу! Будете выяснять отношения в другом месте! Всем всё понятно?! Лябуль! А ну опусти арбалет! Выстрелишь, и я лично повешу тебя на твоих же кишках! Ты меня знаешь! Гуга! Спрячь пистолет! Живо!

— Ладно! Ладно! Рене! Успокойся! — примирительно проворчал Гуга.

— Я то спокоен, а вот ты что-то через чур разошелся не к месту! Не хватало нам ещё друг другу глотки грызть! Уходить надо или ждет нас всех «горбатая невеста»! Не знаю как вы, а я в петлю не тороплюсь!

Судя по всему, перечить старшему никто не решился.

— Но сапоги-то я все-таки заберу! — проворчал Гуга, собираясь вновь схватить Леонарда за ногу, однако, к его удивлению, казавшийся мертвым «святоша» вдруг открыл глаза, и, согнув ногу в колене, со всей силы пнул склонившегося над ним разбойника в пах. Тот дико выпучил глаза и со стоном рухнул на колени. Леонард рывком принял сидячее положение, оказавшись лицом к лицу с разбойником, после чего выхватил из закрепленных на поясе Гуги ножен, длинный и узкий стилет, и тут же вогнал его разбойнику глубоко в шею.

Стоящий на коленях бандит захрипел, и отчаянно вцепился в сжимавшую рукоять стилета руку Леонарда быстро слабеющими пальцами.

Не обращая на это ни малейшего внимания, воин братства вскинул левую руку в направлении арбалетчика, и движением запястья привел в действие ударно-спусковой механизм пистолета. Грохот выстрела отразился от каменных стен подворотни, и сквозь облако порохового дымы стало видно, как схватившийся за живот арбалетчик с криком покатился внизпо скату крыши.

— Твою-ж мать!!! — главарь шайки разбойников вскинул пистолет и выстрелил в Леонарда однако в последнюю секунду тот успел заслониться от него телом Гуги, который уже не подавал никаких признаков жизни. Пуля ударила в спину мертвеца, не причинив воину ни какого вреда. Сидя на земле Леонард выхватил торчащий из за пояса Гуги пистолет, выдернул стилет из шеи покойника, после чего оттолкнувшись от мертвеца ногами перекатился назад через голову приняв стоячее положение.

Но ещё до то го момента как тело воин окончательно распрямился правая рука Леонарда резко метнулась в направлении очередного разбойника уже несущихся в его сторону с кинжалом в руке. Что-то блестящее просвистело в воздухе, и атакующий преступник ошарашено уставился на рукоять стилета, торчащую из его груди. По инерции он сделал ещё пару шагов в направлении воина братства, за тем ноги его подогнулись, и он рухнул лицом вниз.

Теперь перед Леонардом стояли лишь трое бандитов.

Главарь шайки, бывший барон Рене де Муар и двое его людей: худощавый трясущийся тип весь вид которого просто кричал о том как он напуган и коренастый низкорослый крепыш. К слову сказать, последний обмотал вокруг пояса цепь с крюком принадлежащую Леонарду.

— Пошло все к дьяволу! — крикнул вдруг худощавый и рванулся прочь из подворотни, но не успел он пробежать и десяти шагов как в его спину вонзился нож брошенный рукой Рене. Беглец вскрикнул и с хрипом повалился на землю.

— Трусливая крыса… — прокомментировал свой поступок разбойник вновь оборачиваясь к Леонарду.

— Верните мое золото и оружие… — произнес тот кривясь от боли и переводя ствол однозарядного пистолета с одного противника на другого. — После этого можете уходить… Ваша смерть мне не нужна…

Слова давались Леонарду все трудней. Стрела, попавшая в тыльную часть плеча пробила его на вылет, так что с противоположной стороны торчало ее окровавленное острие.

Необходимо было срочно остановить кровь.

Бандиты не спешили атаковать однако когда почувствовавший внезапное головокружение Леонард качнулся, и чуть было не упал, лицо одноглазого расплылось в хищной ухмылке.

— Твое золото? И оружие? — хрипло произнес он. — Ты что смеёшься надо мной святоша?

Сдается мне, что ты головой ударился, когда падал! Лучше положи эту хлопушку, и я обещаю, что ты умрешь без мучений!

Леонард чувствовал, как его мутит. Глаза начал заволакивать багровый туман. Он резко заморгал, что бы привезти себя в норму, однако это не слишком-то помогло.

Перед глазами все плыло, и с каждой секундой он чувствовал себя все хуже.

Внезапно Рене схватил своего коренастого подельника и прикрываясь им как щитом с криком рванулся на воина Братства.

Леонард выстрелил.

Главарь разбойников отбросил в сторону хрипящего в агонии товарища которому пуля пробила грудь, и яростно сверкая единственным я глазом, сделал выпад своим коротким клинком, однако воин успел отступить и лезвие ножа прошло мимо. Параллельно с этим Леонард перехватил руку Рене повиснув на ней весом всего своего тела, прижимая рычащего от злости разбойника к земле. После непродолжительной борьбы, ему удалось заставить Рене выронить клинок, однако закончить прием сил у него уже не осталось. Дико взревев разбойник резко оттолкнулся ногами от земли и толкая потерявшего точку опоры Леонарда буквально впечатал того в каменную стену подворотни, после чего оба они яростно хрипя повалились на землю.

Рене оказался сверху, и пользуясь сложившемся тактическим преимуществом стал наносить воину Братва удары. Леонард как мог прятал голову, однако с каждой секундой получалось у него это все хуже и хуже. В какой-то момент разбойник схватил поверженного воина за горло одной рукой, сдавив его мертвой хваткой. Леонард силился освободиться но силы практически полностью покинули его, и убрать руку врага от своего горла у него ни как не получалось.

— Где же твой всемогущий господь, святоша?! — с ухмылкой прохрипел одноглазый, свободной рукой нащупав рядом с собой увесистый камень, занеся его над головой Леонарда. — Видать сегодня ему не до тебя!

Рука с камнем резко опустилась, однако казавшийся полностью обессилившим воин вдруг перехватил её не дав завершить удар. А за тем, почти потерявший сознание Леонард схватил рукой-торчащую из плеча арбалетную стрелу, и с диким криком обломив её всадил окровавленное острие прямо в горло разбойника.

Рене захрипел, и выронив камень попытался зажать бьющую из раны кровь но безуспешно — острие вошло четко в сонную артерию, вследствие сего кровь била фонтаном. Не прошло и нескольких секунд как единственный глаз разбойника закатился, и он безвольно повалился на бок, прямо в грязную лужу.

Собрав остатки сил, Леонард препонялся на локтях отполз к ближайшей стене привалившись к ней спиной, после чего тяжело дыша оглядел картину побоища.

Подворотня была залита кровью. В свете догоравших на земле факелов виднелись тела разбойников, замершие в неестественных позах.

Леонард лежал прислонившись спиной к холодной стене, и с безразличием наблюдал, как его собственная кровь вытекающая из пылающая из раны в плече, смешивается с грязной водой лужи, в которой, завалившись на бок лежал бывший барон Рене де Муар.

Тело воина словно налилось свинцом. Вскоре боль ушла, сменившись тупым онемением, и лишь тяжелые удары сердца все еще напоминали ему о том, что он еще жив. Однако с каждой секундой сердце воина стучало все медленней. На грудь словно навалился мешок с камнями, и каждый новый вздох давался с все большим трудом. Кровь из пробитого плеча текла уже едва заметно, и Леонарду оставалось лишь наблюдать, как с последними ее каплями из него вытекает сама жизнь.

Сейчас находясь на пороге смерти и точно зная, что умирает, он не чувствовал страха. Он знал, что поступил правильно откликнувшись на зов о помощи, и не жалел о содеянном. С ранних лет его учили, что высшей честью для воина является достойная смерть.