Дорогу нельзя было назвать легкой. Туннель извивался и петлял, то понижаясь, то вновь понимаясь ближе к поверхности. Воин шагал уже около получаса, но с учетом того, что порой ему приходилось буквально протискиваться между сужавшихся стен — его продвижение было значительно медленней хотелось. Туннель проложенный потоком воды плавно перешел в рукотворный, со стенами, выложенными потемневшим от времени кирпичом. Продвигаясь вперед и периодически сверяясь с картой, Леонард дошел до отметки, которая на карте обозначала вход в подвал, какого-то давно снесенного в прошлом здания.

Самой постройки на поверхности уже давно не было, вместо неё сейчас на верху судя по карте, находилась рыночная площадь. В то же время, скрытый под ней древний каменный подвал сохранился до сих пор, став частью хитросплетения проложенной под городом системы тоннелей.

Леонард протиснулся через узкий проход, и очутился в обширном полукруглом помещении. Впрочем, о его форме он мог догадываться лишь исходя из чертежа карты, так как свет факела не позволял осветить пространство целиком, и сейчас воин мог видеть лишь его ближайшую часть. Проведя факелом из стороны в сторону Леонард уже собирался продолжить свой путь, когда внезапно почувствовал, что он здесь не один.

Шорох, раздавшийся из темноты, заставил воина выхватить пистолет. В ответ на это из мрака донеслись звуки взводимых курков.

— Опусти оружие воин! — прозвучавший из темноты голос показался Леонарду знакомым. — Приор? — неуверенно произнес мужчина, опуская пистолет.

Человек выступил из темноты, и в свете факела воин увидел перед собой Франсуа Де Лакруа — верховного приора Ордена Братства Тени. Следом за ним, из мрака, словно призраки стали возникать другие воины. Многие из них были ранены, и на поверхности их одежд виднелись темные пятна крови.

— При виде верховного главы Ордена Леонард опустился на дно колено, прижал руку к сердцу, и склонив голову произнес:

— В связи с некоторыми обстоятельствами, которые все же меня ни коем образом не оправдывают, я не смог прибыть на сбор к указанному сроку…

— Встань брат Леонард. — устало прозвучал в тишине голоc мэтра Де Лакруа. — Сейчас не время для церемоний.

Мужчина повиновался.

— Когда стража атаковала нас, нам был важен каждый клинок. Твое опоздание было весьма некстати брат Леонард… — из темноты выступил седоволосый мужчина, в котором воин узнал второго человека в Ордене, достопочтенного мэтра Гаспара Дедье. Гаспар Дедье являвшийся родным братом мэтра Аквиана, погибшего на глазах Леонарда несколько лет назад, питал к Леонарду плохо скрываемую неприязнь, считая его повинным в гибели брата. Впрочем, прямых обвинений он никогда не предъявлял, да и ни кто бы не воспринял такие обвинения всерьез. Ведь во время той операции Леонард ещё даже не был официально посвящен в воины Братства и ни как не мог нести ответственность за гибель гораздо более опытного Аквиана, являвшегося по сути его наставником.

Однако то, что мэтр Аквиана пал, а какой-то мальчишка мало того что выжил, так ещё и спас одного из своих братьев, а именно Мигеля, при этом по словам последнего — лично уничтожил порождение Врага Всего Сущего… Все это в целом породило в Гаспара Дедье, если и не ненависть, то уж точно не любовь к молодому выскочке.

— Видит Бог, на то была не моя воля. — Леонард посмотрел мэтру Гаспару прямо в глаза. — Я сожалею о случившемся.

— Тебе прекрасно удается сожалеть брат Леонард… Жаль только сожалениями нельзя вернуть к жизни погибших…

Леонард хотел что-то ответить, однако приор не дал ему этого сделать.

— Не время выяснять отношения. Сейчас мы должны быть не просто едины, но подобны монолиту, в котором нет ни единой трещины! Только тогда у нас будет шанс на выживание! Я надеюсь вы понимаете, что я имею ввиду? — приор выразительно посмотрел сперва на Гаспара а за тем на Леонарда.

— Да приор. — воин кивнул.

— Да… Приор… — мэтр Дедье повторил фразу Леонарда, всем тоном давая понять, что он подчиняется старшему, однако совсем от этого не в восторге.

Параллельно с этим тут и там вспыхивали новые факелы, и вскоре вся территория подвала оказалась хорошо освещена, в результате чего

Леонард смог разглядеть, что всего в помещении находятся не более двенадцати человек, трое из которых, судя по всему были тяжело ранены и сейчас на половину сидели, на половину лежали у одной из стен под присмотром лекаря.

— Обитель братства захвачена солдатами городской стражи. Не зная о том, что они теперь наши враги я чуть было не оказался их пленником.

— Да… — кивнул приор, отныне мы вне закона. После того что случилось, Папа наверняка отлучит нас от церкви, и за нами начнется охота.

— Но почему? — спросил Леонард. — Ведь понтифик должен понимать то, что случиться если нас не станет!

— Должен? — грустно ухмыльнулся приор. — А еще должен думать только о служении Богу вместо политики. Да, если бы все делали то, что должны — этот мир был бы совсем другим. Боюсь, что кто-то разубедил Папу в нашей ценности. И я догадываюсь кто…

— Инквизиция?

— Нет… Инквизиторы нас ненавидят за то, что мы формально входим в их состав, но при этом им не подчиняемся. Но это сделали не они…

Приор хмуро посмотрел в сторону раненых, возле которых хлопотали их товарищи.

— Тот кто смог это сделать… Он гораздо могущественней, хитрее… И ненавидит нас в миллионы раз больше.

— Враг Всего Сущего… — медленно произнес Леонард.

— Да… Мне следовало это предвидеть… Вся эта массовая резня на улицах города. Католики ненавидят протестантов. Но до такого ещё нигде никогда до такого не доходило… Враг Всего Сущего питается ненавистью и страданиями людей… ОН есть Тьма. И если душа и помыслы человека блуждают во мраке, ТЬМА найдет ключ к его разуму ибо как Свет не отделим от Света так и Тьма не отделима от Тьмы.

И хоть ему не под силу превратить людей в марионеток, подобных его порождениям, коих мы истребляем уже сотни лет, в данном случае ему этого вовсе не требовалось… Этот город был переполнен ненавистью, и ему оставалось лишь слегка подтолкнуть охваченные темными помыслами умы в нужном направлении… И улицы города оказались залиты реками крови…

Голос приора Братства был полон печали.

— Мы были слишком слепы. Мы тщательно оберегали наш Орден от вторжения противника извне, однако тот поступил умнее… Он нашел наше слабое место вне Ордена и мастерски туда ударил…

— Вы хотите сказать что понтифик подписывая этот приказ находился под влиянием дьявола? Но ведь он не может напрямую приказать человеку что-то сделать!

— На прямую нет… — согласно кивнул приор.

— Но у него есть создания, которые способны затуманить разум любого мужчины… Прекрасные на вид но суть которых Тьма…

Леонард хотел заявить что понтифик являющийся высшим иерархом церкви не может быть очарован и впасть в зависимость от «дьявольской бестии» или как их ещё иногда называли в народе «ведьмы», ведь он давал обет целомудрия, но осекся… Приор был прав. Тот факт, что кто-то дал какой-то обет ещё на означал тот факт, что этот обет соблюдается им в полном объеме. В конце концов даже если под влияние посланных Врагом Всего Сущего дьявольских воплощений попал не сам понтифик, а тот, к чьему мнению он прислушивается, результат мог быть таким же…

Леонард стоял молча, обдумывая слова приора. Ну конечно же! Все было спланировано! Вся эта бойня которая сейчас идет в городе! Все эти воинствующие католики, и те кто примкнул к ним дабы под шумок поучаствовать в грабежах… Все они лишь пешки в игре, ставка в которой гораздо выше чем победа одного религиозного течения над другим. Настоящие же игроки в этой партии ведут борьбу за вещи гораздо более глобальные.

И если победит тот, кто делает ход черными фигурами, этому миру придет конец..

Враг Всего Сущего знал, что войны Братства не обратят свои клинки против мирного населения … Знал, что это вызовет неизбежный конфликт, и чем этот конфликт закончится. Братство отказалась подчиняться вышел понтифику римской католической церкви, что равносильно объявлению войны. Именно этого он и добивался. Не имея возможности уничтожить Братство своими силами, Враг прибег к хитрости, в результате чего Братство будут пытаться уничтожит те, кого оно столько лет защищало… Какая злая ирония…