- Я думаю, что выбил ему зуб, - произношу я, немного успокоившись.

- Ублюдок, - кричит мне мужик с кровати.

Не обращая на него внимания, я иду к жене и осторожно расстегиваю манжеты, и затем ее руки падают мне на шею и плечи.

- Детка, прости меня, - повторяю я снова и снова.

Её тело дрожит в моих объятиях, пока она прячет лицо на моей груди, а ее пальцы все крепче и крепче стискивают мои плечи.

- Они... они...

Я поднимаю ее лицо к себе и теперь могу рассмотреть ее отекшую щеку, потемневшие глаза и сухие потрескавшиеся губы.

- Это моя вина. Я не знал, что кто-то еще был на острове, - я нежно прижимаю свои губы к ее губам, желая заверить ее, что она все еще самая прекрасная женщина, из всех, что я когда-либо знал, и что остаток своей жизни я проведу, вымаливая у нее прощения. Но вопли первого мудака становятся все громче.

- Развяжи меня, ты, ублюдок.

Дженн выскальзывает из моих рук и тянется к лампе. Не говоря ни слова, все еще оставаясь абсолютно обнаженной, она направляется к нему.

- Гребаная сука, я должен был....

Лампа с силой опускается на его голову, разбиваясь на осколки, и его тело обмякает.

- Заткнись! - кричит она.

Я бросаюсь к ней, забирая из ее рук то, что осталось от лампы. Когда она поворачивается ко мне, ее голубые глаза широко раскрыты, дико сверкая, переполненные эмоциями.

- Я - не гребаная сука, - кричит она, поворачиваясь к бессознательному телу. - И я не чертова зверушка или что-то еще, кем я не хочу быть!

- Дженн, - осторожно общаюсь к ней, опуская ладонь ей на плечо, больше волнуясь о том, чтобы моя жена не потеряла сознание. - Я здесь. Они больше не могут причинить тебе боль. С тобой все в порядке?

Ее обнаженная фигура выпрямляется, подбородок поднимается с большей решительностью, чем я мог бы надеяться.

- Я не в порядке, но буду.

Черт, моя жена потрясающая. Как я мог подвергнуть сомнению ее способность справляться с моими желаниями? Она самый сильный человек, которого я знаю.

Я киваю, притягивая ее ближе к себе и уводя из спальни.

- Я хочу связать того, что на полу. Как только я закончу, давай найдем тебе что-нибудь из одежды и уйдем отсюда. Буря прекратилась. Мы установим красный флаг. Надеюсь, хижина все еще на месте, и что более важно, радио в рабочем состоянии. Мы вызовем Нарвану и запросим для тебя медицинскую помощь.

Она выдыхает и осматривает себя.

- Я чувствую себя такой грязной. Я хочу в душ или ванну, но я знаю, что это не то, что я должна делать сейчас.

- Что еще ты хочешь?

Ее большие голубые глаза смотрят на меня.

- Сказать тебе, что мне жаль.

- Черт, нет. Это ты прости меня, - я указываю на комнату, в которой находились два мерзавцев без сознания. - Моя основная цель состоит в том, чтобы обеспечивать твою безопасность, и я облажался.

Ее ладошка касается моей щеки.

- Ты помнишь, я говорила, что хотела тебе кое-что рассказать?

Я трясу головой, пытаясь избавиться от остаточного действия наркотика, который мне вкололи. Когда память возвращается, я пожимаю плечами.

- Возможно, перед тем как я лишился сознания.

- Я так боялась, что они убили тебя.

- Дженн, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? За это? Сможем ли мы оправиться от произошедшего?

Когда ее рука падает с моей щеки, она тянется к моей руке.

- Я истощена, устала и травмирована. Если ты обещаешь не обвинять меня в том, что случилось...

- Нет!

Ее щеки покраснели от моего быстрого ответа.

Теперь моя очередь нежно гладить ее лицо, осторожно касаясь пурпурного синяка, и я сглатываю.

- Они причинили тебе вред.

- Без лишних деталей, и я знаю, что это будет звучать безумно, но прежде я уже проходила через подобное.

Моя спина напрягается, челюсть сжимается после ее признания.

- Кто? Когда?

Она крепче стискивает мою ладонь, переплетая наши пальцы.

- Свяжи его, чтобы мы могли позвать на помощь. Потому что, если мой муж все еще желает быть со мной, я хочу отправиться с ним домой.

- Я хочу тебя. Ты потрясающая, и ты моя. И когда-нибудь, когда будешь готова, ты должна рассказать мне все.

Она кивает.

- Расскажу. Ты помнишь, как боялся, что я сбегу?

- Да.

- Так же, как и я.

- Никогда, детка. Никогда. Я люблю тебя. Ты застряла со мной.

- Я тоже люблю тебя.

Глава 14

Дженн.

К счастью, хижина все еще была на месте, повреждена, но пережила эту бурю. Что еще более важно - радио работало. Когда шторм закончился, вертолет прибыл на остров в рекордно короткие сроки вместе с лодкой, на которой были сотрудники правоохранительных органов. Двое мужчин, которых Пол связал и запер в основном здании, оказались пиратами и числились в международном розыске по контрабанде наркотиков.

Я знаю, о чем вы думаете. Я думала о том же.

Я не знала, что пираты все еще существуют, не в том смысле, который вкладывали раньше, но, по мнению властей, они все еще есть.

Двое мужчин, потерпевшие кораблекрушение на нашем острове, в последние несколько лет занимались грабежом яхт и отдыхающих по всему Карибскому морю. Хотя они были признаны виновными во многих преступлениях, мое обвинение в изнасиловании при отягчающих обстоятельствах стало первым на их счету.

Когда офицеры спросили меня, хочу ли я выдвинуть обвинения, в моей памяти всплыли оправдания Ричарда. Якобы я получала то, что заслужила. И это было его право. И ничего бы не произошло, если бы я научилась себя правильно вести.

Я могла позволить прошлому остановить меня. Но я этого не сделала. То, что сотворили со мной эти люди, было в корне неправильным, и благодаря многолетним консультациям и постоянной поддержке мужа, я зашла слишком далеко, чтобы не понять разницу.

Преступление, которому я подверглась на острове, возможно, и было схоже с теми ситуациями, которые я проходила по вине Ричарда и его друзей, но в этот раз я была уверенна в том, что не давала согласие на насилие над собой. И никакое действие не может произойти со мной без моего согласия.

Не было ни единой вероятности, что я не стала бы выдвигать обвинения. И, кроме того, мой муж полностью поддерживал меня. Его поддержка и неопровержимые доказательства дали мне смелость и силу рассказать сотрудникам правоохранительных органов все, что я смогла вспомнить.

К счастью, благодаря оказанной экстренной медицинской помощи, после допроса полиции мы с Полом смогли вернуться в Висконсин уже на следующий день.

Несколько дней спустя в офисе Доктора Кайзер.

- Дженн, ты ведь просила меня быть рядом, когда решишься на разговор с Полом о том, в чем хотела ему признаться? - спрашивает доктор Кайзер, скорее, как подтверждение нашей договоренности, чем как вопрос.

Я обхватываю ладонь Пола.

- Да, мне страшно.

- Во-первых, Пол и Дженн, я хочу спросить, как вы провели время на острове?

Я поворачиваюсь и смотрю в карие глаза моего мужа, ожидая его ответа. Когда он отвечает, я слышу горькое отчаяние в его голосе.

- Док, все шло отлично, но сейчас... - он не пытается закончить предложение.

- Можете ли вы сказать мне, почему и насколько все прошло хорошо?

Пол глубоко вздыхает.

- Я был честен. Я рассказал Дженн о желаниях, которые у меня были… и все еще есть, - поправляет он. - Она была умницей. Каждый день строился на предыдущем. - Он вздыхает и поворачивается ко мне: - Я был так чертовски горд тобой.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, доктор Кайзер уточняет:

- Ты был, Пол?

- Нет. Я все еще горжусь.

- Вот почему я хотела поговорить именно в вашем кабинете, - говорю я доктору Кайзер. - Надеюсь, вы поможете мне заставить его понять: то, что происходило между нами, и то, что сотворили те люди, не одно и то же.

Опустив мою руку, Пол встает и подходит к окну.

- Я знаю, что в этом нет ничего общего. Но я связал тебя. Из-за меня ты была беззащитна. Я повесил эту цепь…

- Пол, - спрашивает доктор Кайзер, - давайте на минутку сконцентрируемся на позитивной стороне. Расскажите нам, как вы себя ощущали, пробуждая в себе доминирующие чувства?

- Хорошо, но сейчас я чувствую, что ошибался.

- Нет, если я хочу этого добровольно, - вмешиваюсь я.

- Но как ты можешь?

Я глубоко вздыхаю.

- Ты был неправ насчет меня. Или прав. Я не уверена. Возможно, изначально между нами возникло влечение из-за внутренних желаний, которые идеально дополняли друг друга. В своей жизни я попробовала больше, чем просто читала о покорности. В колледже я начала практиковать БДСМ.

Его глаза становятся шире.

- Ты никогда прежде не говорила об этом. Ты всегда была такой... непокорной.

Я на мгновение закусываю губу, прежде чем продолжить.

- У меня были подобные отношения, но все вышло из-под контроля. Это не было доминированием. Наши взаимоотношения строились на унижении. Он контролировал мою жизнь в спальне и за ее пределами: мой стиль одежды, прическу и даже цели. В том числе он контролировал то, с кем у меня был секс, - мой живот скручивает, когда я произношу эти слова вслух.

- Как? Кто? - он пристально смотрит на меня, хмуря лоб.

- Вот почему ты задавала так много вопросов?

Я киваю.

Взгляд Пола темнеет.

- Он причинил тебе вред? Он на самом деле ранил тебя?

Я снова киваю.

- Я прошла через годы психологических консультаций. Я никогда не испытывала ненависти к самому подчинению. На самом деле мне это нравится, - я пожимаю плечами. - Может быть, ты скажешь что-нибудь?

Впервые, с того момента как мы покинули остров, я вижу улыбку своего мужа, он подходит ко мне и опускается на колени.

- Я так и думал, но потом ... - он склоняет голову к моим коленям.

- Пол, - я поднимаю его лицо к себе. – Все эти годы терапии помогли мне понять разницу. Ты понимаешь это намного лучше, чем он. Для него подобные отношения были лишь демонстрацией власти. Ты же терпеливый и любящий. Я доверяю тебе. Ничего из того, что ты делал или хотел сделать, не происходило без моего согласия. Ни единым действием ты не пересекал черту. И если бы это все же случилось, то ты дал мне возможность прекратить происходящее в любой момент.