— Заявление Степана Андроновича мне представляется оправданным, — возразил Осадчий. — Каждый из нас поступил бы так же. Иначе что: честь мундира, мол, оберегает собственный авторитет.

— Вот-вот…

— Позвольте, Иван Поликарпович, — поднял руку Малец.

— У вас еще что-нибудь?

Малец выждал, пока в комнате стихло.

— Как хотите расценивайте, товарищи, но вот совсем свежий факт, в Копани, оказывается, жена Павла…

Члены бюро переглянулись, взгляды остановились на Степане.

— И Степан Андронович принимал ее, даже обещал помочь с квартирой.

Жилюк вздрогнул.

— Это не соответствует действительности, — сказал он тихо, но с особой твердостью.

— Но если она была у вас, Степан Андронович… — настаивал на своем Малец.

— Что за женщина, кто она? — обратился к начальнику КГБ Кучий.

— Буфетчица на автовокзале, живет на кладбище, в бывшей сторожке. Мы напали на ее след буквально днями. Во время оккупации, пребывая в отрядах УПА, Павел Жилюк некоторое время жил с ней в Копани.

— Они зарегистрированы?

— Нет, в том-то и дело.

— Арестовали? — спросил Кучий.

— Нет. Так лучше для дела. Да и… беременна.

Степан вспомнил: действительно, недавно у него была женщина, беременная, просила помочь с жильем…

— Что скажете, товарищ Жилюк? — сухо спросил Кучий.

Степан стоял, пальцы его мелко дрожали.

— Не знаю никакой жены брата. И вообще, товарищи члены бюро… Мало ли какие посетители у меня бывают… Так что же из этого?

— Вам она не открылась?

Вопрос принадлежал, кажется, Мосейчуку. Жилюк повернулся к нему, сказал:

— Вы что же, допускаете, что…

— Подождите, Степан Андронович, — резко встал Кучий. — Вопрос будем считать неподготовленным. Думаю, товарищу Жилюку нет оснований для амбиции, заявление его необдуманное. Мы здесь все свои, говорить должны откровенно. Тем более что некоторые факты, касаются они Жилюка или не касаются, вынуждают нас к таким разговорам. Малец — работник молодой, мы ему помогаем, но и более опытный не мог бы, не должен проходить мимо таких фактов. Согласны, товарищи?

Наступило молчание.

— А как же с заявлением? — спросил Моцак.

— Заявление Степан Андронович может забрать. — Кучий положил перед Жилюком бумажку. — Думаю, сейчас это будет самым правильным.