Блин… Что это?! Опять глюки… Нет, это просто волосы. Огромный спутанный клок волос. Интересно, чей? Чей-чей, мой… Не мамин же… Пропустить мамин День рождения. Господи, как я себя ненавижу. Заслужила ли моя мама такую дочь? Зачем она меня вообще рожала? И для чего я вообще родилась на свет – чтоб так бездарно прожить свою жизнь?

Хотя стоп. Это всего лишь отходняки. Мы это уже тысячу раз проходили… Я в сотый раз хожу по кругу, потому что я тупая, и никогда ничего хорошего из меня не выйдет. Так, стоп. Надо подумать о хорошем. Это всё пройдёт… Подумать о хорошем… Но что хорошего осталось в моей жизни? Если бы я могла дышать, я могла бы заплакать. Но так плохо, что даже заплакать не можешь от того, что плохо, и от этого ещё хуже…

Интересно, сколько я здесь стою? Час? Два? А, может быть, целую вечность уже? пора выходить. Лучше всё равно не станет… Хотя, почему не станет? Ведь есть же… Лежит же грамец в морозилке! Но это на завтра… Потому что сегодня нельзя… Мне же идти к маме на День рождения. Блять, какое День рождения… Я ведь уже от него отказалась, как и от всего человеческого, но всё равно нельзя, потому, что надо поспать, а завтра идти к стоматологу. Срочно, потому, что все зубы рушатся, иначе они выпадут. Никогда в жизни раньше не лечила зубы. Мало ли, что было раньше. В общем, завтра – дела. Важные. Их нельзя пропускать. И вообще нельзя. И так уже третий день. Надо остановиться. Надо вообще остановиться, потому что дальше-то что? Хорошо, что сейчас есть, а если не будет? – Я усмехнулась. – У кого? У меня не будет? У меня всегда будет! А когда я буду старая? Причём, такими темпами это будет уже через пять лет. То что тогда? Кому я буду нужна? Старая… Да ещё и беззубая… То дальше что? Идти работать проституткой, чтоб всегда «было чё»? Блин… А сейчас я кто… И на что ещё способен человек… Или, наоборот, неспособен… Нет, надо остановиться сейчас, но что тогда я буду делать? Тогда я буду просто обязана чего-то добиться, а иначе я не смогу… А оно мне надо?! Да я и не смогу, у меня ничего не получится, у меня ни мозгов, ни образования. Я себе всю жизнь испортила. Я никогда ничего не добьюсь… Да и зачем? Ведь «есть же чё»!!! Есть! А дела? Да и хуй на эти дела… Я согласна с тем, что я никогда их не сделаю. И вообще, ничего не сделаю, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Сейчас мне прожить хотя бы этот день. А завтра? А хуй знает, какое меня ждёт завтра… Никакое. Но я согласна даже с никаким.

Никогда не думала, что это будет наяву, здесь и сейчас со мной, что у наркоманов действительно трясутся руки.

Ммм… Какое приятное жжение на языке… – Я ещё раз облизала карту. – Какая сладкая горечь… Как же круто… Как же круто иметь золотую карту в «Pro-Sport»… И вообще, у меня золотая карта, клёвые шмотки новыйайфон… И самое главное, всё легко и просто… А то, что сложно, мне это и не нужно, у меня и так всё хорошо, я бы даже сказала, замечательно. И это моё решение! Это мой выбор, точнее, это мой выбор без выбора…

P. s. А ещё колотит озноб, и бегают противные мурашки. Не дай бог, в этом состоянии до меня кто-то дотронется или скажет хоть слово, или вообще издаст хоть какой-то звук… Не дай бог, вообще…

Как она меня бесила. Евааааа!!! Ну ты ведь уже старая! Как ты можешь носить леопардовые лосины!!! Тебе ведь уже 27 лет. Даже я в свои 19 считаю, что это слишком вульгарно и совсем даже не сексуально, а вот это уже совсем перебор… Чёрная прозрачная водолазка-сеточка, а под ней черный лифчик. Всё, блять.

– Ева, а у нас так шлюха последняя в школе ходила. Только у нее лифчик был красный.

– КАК ТЫ МЕНЯ ЗАЕБАЛА уже!!! Малолетка тупорылая!!! Я когда-нибудь въебу тебе!!! Ясно?!

Даааааааа… Она злится… Она злится оттого, что ей пора уходить. И она знает это – это закон этого места. И раз ты играешь, ты должна принимать до конца все правила игры.

Подожди… Это получается, меня так же когда-нибудь кто-нибудь… Может быть… Но это уже будет совсем другая история…

– Что ты на меня смотришь своими глазами нанюханными!!!

Аххах, как мне стало смешно! У каждого поколения свой сленг, своя мода… Посмотри на человека, и ты сразу поймешь, сколько ему лет, даже если он тщательно скрывает свой возраст, потому что он будет разговаривать и носить то, что было модно в его время.

Но Ева… Твое время здесь давно прошло…

Надо её спровоцировать.

В гримерку зашел Димон.

– Девочки, готовьтесь. Сейчас приедет Дима-мультик с друзьями какими-то… Не знаю…

– Но ты, Ева, можешь не готовиться. Ты тут уже никому неинтересна, потому что ты старая. Да и надоела уже всем.

Вдребезги! Любимая пепельница Аверьянова… Костя её убьёт!!!

– Димон, выбирай, или я, или она. Мне похуй. Она на меня бросается.

Конечно, я рисковала, потому что вместе с деньгами я приносила клубу множество проблем. Я считала, что я имею на это право, и без меня в клубе было бы намного спокойнее.

Неужели когда-нибудь мне-тоже придётся собирать вещи и, не оглядываясь, подняться по этим каменным ступенькам…. Тёплый тусклый свет придавал стенам вид старого средневекового замка, но вместо принцев из-за угла появлялись… Мммм… Рыцари круглого стола или попросту говоря янки.

Да… Это законы этого места, и надо их принимать.

(Для меня очень важно быть номером один. Может быть, я поэтому до сих пор и не вернулась в клуб, потому что все вернулись, кроме меня. Теперь я априори номер один, и мне просто-напросто не хочется портить этот статус своим возвращением.)

– Собирайся, тебя Артур наверху ждёт.

– Куда?

– На кудыкины горы, воровать помидоры, – Димон на меня был за что-то зол. Фиг знает, что я опять сделала…

Каждый раз мне было неловко проходить мимо охранников в «Видгоффе», особенно, новеньких. А менялись они здесь почему-то очень часто. Каждый раз этот вопрос «вы к кому?» И каждый раз этот понимающий взгляд и неизменный кивок головы.

Стоит, наверное, сейчас и думает: «Фу, как она может, ведь они старые страшные»… Особенно бесит, когда этот вопрос задают девчонки, глядя мне прямо в глаза и всем своим видом показывая, как это противно, но я уже сегодня писала об этом. Раз ты играешь, принимай все правила игры. Надо принимать все законы мира, где ты живешь. А свой мир ты выбираешь себе сам: у каждого человека – свой мир, в котором он живет.

Но даже для меня это было слишком.

Я думала, после шестидесяти у них уже ничего не работает. Но, видно, если ты годишься им в правнучки…

Господи, но какая бы я ни была… Я ведь ещё маленькая… Хотя бы даже просто по возрасту…. Такое вам не нарисует вам даже ваше воображение.

– Почему ты меня не предупредил!!! – набросилась я на Артура. – Я тебя ненавижу!!!

Интересно, что мне сейчас сделать, чтоб это не оставило на мне никакой след. Я не хочу такой отпечаток на своей детской психике. Но, как он-то об этом не подумал? Неужели ему деньги важнее этого.

– Видеть тебя больше не хочу!!! Ненавижу тебя!

– Куда ты денешься, если разденешься. Деньги закончатся – вернешься.

Я положила свои стрипы обратно на место, потому что деньги кончатся уже завтра.

– Не дам. Никто никогда никому не даёт своистрипы даже померить, запомни это. Чужие стрипы даже трогать нельзя, за такое можно пиздюлей получить, – обьяснила я наши «правила» новенькой девочке. Если честно мы с Мелкой перед ней откровенно выделывались, типа мы здесь самые крутые.

– Короче, мне надо денег сегодня срочно. Мне надо платье выкупить. Я вчера умудрилась потратить денег, хотя даже из дома не выходила… Так, что я сегодня работать буду.

– Да! Вот кто придумал эти интернет магазины? Теперь уже точно никуда не денешься… – согласилась со мной Юля и начала чертить дорожку прямо в гримёрке на зеркальце.

Я ужасно не хотела делать этого при новенькой. И вообще не хотела вести себя вульгарно, но тут была Мелкая… И я себя так вела, чтоб быть крутой, потому что мне не слабо… Так же, когда школьники собираются в стайки и идут курить за дом возле школы, каждый врёт сам себе, чтобы что-то кому-то доказать… Тогда-то я не была сильная, и мне было слабо, зато сейчас меня везде все зовут, потому что теперь-то я крутая.