— Выпей, бро.

Почему это было так чертовски сексуально? Я играю против Джетта уже почти тридцать минут, но теперь это выглядит как совершенно другая игра. Выпуклость между ног Раша привлекает моё внимание, и прежде чем я успеваю отвести взгляд, меня ловят на этом.

Мои глаза теперь сосредоточены на Раше, когда он подходит ко мне, преследуя, как будто он жутко голоден, а я его добыча. Это очень эротично и заставляет меня сомневаться в надобности тех границ, которые я установила между нами и в их сохранении.

— Ты же понимаешь, что это значит, что сегодня ты будешь со мной в постели? — Раш притягивает меня к своей гладкой груди, мои руки скользят по его рукам, распределяя масло по его коже. — И этот член, от которого ты не можешь оторвать взгляд. Если тебе повезёт, я позволю тебе выкрикнуть моё имя, чтобы эти маленькие ублюдки точно знали, как правильно оно звучит.

Я изо всех сил пытаюсь перевести дыхание, после его слов, но моё тело предаёт меня. Каждый сантиметр меня, соприкасающийся с его телом, дрожит, заставляет меня прижаться к Рашу ещё сильнее, чтобы почувствовать его. Должно быть, алкоголь именно та причина, по которой я возбудилась и снова поддаюсь его притяжению. Или, может быть, нет… Мне плевать сейчас почему я это делаю. Я знаю, что мы находимся в доме, полном людей, но, чёрт возьми, будь я проклята, если я не хочу сейчас взобраться на Раша Риггинса в эту самую секунду и умолять его сотворить со мной то, что он умеет лучше всего.

Глава 25

Раш

Сегодняшний вечер сильно отличается от того, каким я его себе представлял, но я не жалуюсь. Ава душа вечеринки, после Джетта к нам присоединилось дохрена народа, принявшего наркотики, и всё стало… занимательней. Без сомнения, он угрожал всем держаться на расстоянии от Авы, что они и делают; я должен поблагодарить его за это позже.

Некоторые из более протрезвевших ребят, кто действительно потратил время, надрывая задницы и работая, узнают меня, но я отказываюсь заявлять о себе этим вечером. Это ночь Джетта. Я чертовски горд всем, чего он достиг, и хотя я никогда не скажу ему об этом… Брат станет ещё лучшим квотербеком, чем я однажды. Думаю, мне следует поблагодарить его за то, что он дал мне кое-что, ради чего я надрываю свою задницу; нет более сильной мотивации, чем соперничество между родными братьями, но я никогда не дам ему превзойти себя и стать лидером. Я хочу, чтобы он не расслаблялся и был в тонусе, а также показал мне, на что способен, когда мы, наконец, встретимся на профессиональном поле.

— Раш, чёртов, Риггинс, будь я проклят. Я не видел, как ты пришёл мать твою, ублюдок, — Хейл Диксон хлопает меня по спине, когда я допиваю своё пиво.

— Да, ты был не много занят, когда я появился. Хотя я видел тебя и твою голую белую задницу, — смеюсь я. — Рад видеть, что ты совсем не изменился.

Он провёл рукой по волосам и тихо присвистнул с улыбкой, которую я слишком хорошо знал, когда заметил Аву.

— Трахни меня, кто эта красотка? — парень делает шаг к ней прежде, чем я схватил его за плечо.

— Она моя. Пойди к ней, и я тебя убью.

— Чёрт, братан. Всё, что тебе нужно было сделать — это просто сказать.

— Я только что это сделал. Теперь ты знаешь.

Он поворачивается ко мне с огромной ухмыляющейся улыбкой на лице.

— Я уже знал, что ты придурок, и стебался над тобой. Джетт предупредил меня; не то, чтобы я ценю его обламывающую задницу, в то время как я уже собрался разорвать орех в этой блондинке, но он всё равно сказал об этом… и я всё понял.

Ава подходит как раз вовремя, чтобы Хейл не выдал мне больше подробностей, что он обычно любил делать.

— Ава, это Хейл Диксон, один адски широкий принимающий. Хейл, Ава, — представляю я их.

— Сегодня я слышала твоё имя снова и снова, — девушка протягивает свою руку, которую он трясёт, прежде чем она перебрасывает свои блестящие волосы. — Извини, сегодня я выгляжу как дерьмо, Джетт убедил меня сыграть в «Спи и Скользи» пивной пинг-понг.

— Дерьмо — последнее слово, которое я бы использовал, дорогая. Ты чертовски хорошо выглядишь мокрой.

Взгляд Авы устремляется на меня, и я не могу не засмеяться над прямотой Хейла, позволяя своему брату и его лучшему другу заставлять Аву чувствовать себя неловко уже несколько раз за вечер. Хотя она справляется как чемпион. Опять-таки, она имела дело со мной в течение последних нескольких недель.

— Вас, ребята, слишком много, — смеётся девушка, качая головой. — Я вижу, Раш и на тебя повлиял.

Правильно, она знает, кто этот мужчина. Я научил этих парней всему, что они знают.

— О, пожалуйста, — издевается Хейл. — Мы обучались этой херне на поле и за его пределами. Не позволяй ему говорить тебе иное.

— Просто назови день, я выйду на равных с любым из вас маленьким дерьмом.

— Хорошо, хорошо, давайте не будем превращать это в соревнование у кого член длиннее. Почему бы вам обоим не поспорить на деньги, подтвердив делом ваши слова? — Ава усмехается, одновременно постукивая по нашим грудным клеткам. — Возьмите мяч и сведите счёты.

— У меня есть идея лучше. Как насчёт того, чтобы отправиться на стадион и сыграть несколько игр? Знаете, как в старые добрые времена.

Хейл поворачивается, чтобы позвать Джетта и других парней, и прежде чем я понимаю это, мы уже идём на стадион. Хейл хватает мини-холодильник и начинает загружать его пивом, пока я натягиваю рубашку через голову, джинсы уже надеты с того момента, как все вышли наружу.

Ава вместе с Джеттом идут внутрь, чтобы взять сухую рубашку, и ничто в мире не могло подготовить меня к тому зрелищу, которое я вижу, когда она возвращается. Она надела мою майку… та плотно обтягивает её грудь и завязана у неё на спине, а спортивные штаны скатились вниз, оголяя живот девушки. Она даже надела кепку Алабама задом наперёд, её волосы откинуты назад, словно она готова сыграть четыре четверти вместе с нами. Несомненно, это самая чертовски сексуальная вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни.

— Давай сделаем это!

Ава хлопает в ладоши и оглядывается вокруг, чтобы бросить вызов всем нам. Я всё ещё не могу вымолвить ни слова, видя свой номер, распростёртый на её груди и спине; ничего не меняется, даже когда она поверх него надевает куртку. Я знаю, что он там… и, будь я проклят, если мне не нравится это.

— Проглотил свой язык, Раш? — спрашивает Джетт сквозь шум, появляясь на улице и самодовольно усмехаясь, понимая, что именно заставило меня потерять дар речи. Кажется, сегодня он играет грязно, чтобы пробраться в мою голову.

— Хорошая попытка, маленький братец. Кто за рулём?

Я пытаюсь притвориться, что Ава не заполняет весь мой разум… или не имеет власти над моим членом, но она… крутиться в моей голове больше чем обычно.

— Хейл не пил и у меня есть ещё несколько парней, которые также хорошо водят.

Все начинают загружать вещи в кузов нескольких грузовиков, и я сразу заявляю, что мне нужен один трезвый человек, которому я разрешу управлять своим грузовиком.

— Отлично. Хейл, ты за рулём моего грузовика. Ава, ты со мной на заднем сиденье.

Мне нужно снять некую тяжесть с груди и, следовательно, с головы, прежде чем я научу этих придурков, как действительно играть в мяч.

— Ты такой властный, — она приближается, дерзко покачивая бёдрами и озорно улыбаясь.

— Ты чертовски дразнишься и знаешь это, — я использую своё тело, чтобы прижать Аву к пассажирской двери своего грузовика.

— Я? Я просто невинный свидетель, пытающийся пережить весь тестостерон, витающий вокруг сегодня вечером. Кроме того, я почти уверена, что я последняя женщина здесь, которая должна привлечь твоё внимание.

— Почему, чёрт возьми, ты произнесла нечто подобное?

Я отступаю, чтобы изучить её лицо, когда она отвечает:

— Я просто указываю на то, что любая из них с лёгкостью забралась бы тебе в штаны или в кровать… где бы ты ни был.

— Кто сказал, что я ищу лёгких путей? — Ава пожимает плечами, но замирает, когда я засовываю палец под её куртку и начинаю обводить номер «1» на её груди. — Мне нравится видеть, как ты носишь мой номер.

— Да, Джетт подумал, что это отвлечёт тебя. Я должна изменить то, как она связана между вами, когда вы, ребята, начнёте играть.

— Изменяй, как хочешь, только не снимай.

Я хочу рассказать Аве, как планирую заставить её спать в майке, и трахать её пока она носит ту, но лучше подумаю об этом потом — не предупреждая её и не давая времени провернуть ещё какой-нибудь трюк, который помешает нам остаться наедине. Я уже однажды сказал ей, где она спит сегодня ночью, нет смысла испытывать свою удачу.

— Давайте прокатимся, скользкие ублюдки, — протянул Хейл, открывая дверь моего грузовика, чтобы запрыгнуть на место водителя.

— Ты уверен, что мы сможем попасть на стадион? — спрашивает Ава, поворачиваясь и дёргая дверь переднего пассажира, быстро скользя к середине и стреляя в меня самодовольной улыбкой, ожидая, что я сяду рядом с ней.

Она проверяет меня на каждом шагу; я чертовски уверен, что она слышала, как я сказал, что мы будем сидеть сзади. Я кусаю внутреннюю сторону своей щеки, чтобы не наорать на Хейла, вынудив его убраться, а сам бы смог теперь ехать рядом с ней. Это не то же самое с этой стороны грузовика… но я пил, и буду играть в игру Авы немного дольше.

— Я, Хейл Диксон… Я делаю то, что хочу, — отвечает он ей хвастливо.

Я закрываю дверь, зная, что парень полное дерьмо, и начинаю представлять как отпинаю его задницу, когда мы доберёмся на место чуть позже вечером.

— К тому же, я написал Тренеру и сказал, что мы будем там. Он придёт повидаться с Рашем после того, как уложит свою старушку в постель.

— Не вытаскивай пиво, пока он не уйдёт. Он надрал бы всем нам задницы, если бы узнал об этом, — говорю я, основываясь на опыте.

Я получил много дерьма во время учебы в колледже, так как я был главным защитником одной из лучших школ страны. Но оборотная сторона, не сильно отличающаяся от нынешней, только в меньших масштабах и заключается в том, что все глаза всегда смотрят на квотербека, просто ожидая того, что СМИ могут использовать в качестве примера для нас. Тренер очень многое сделал «для меня», и за это я оставался верным его команде все четыре года. И я до сих пор считаю эту команду, продолжением моей семьи… и чертовски счастлив видеть, что мой младший брат ведет их ещё лучше, чем я.