Он дразнит меня и помогает забраться внутрь следом за собой. Ночной воздух немного прохладный, но с большим тёплым телом Раша рядом со мной, я определённо не замерзну.

Мы оба лежим на матрасе, он зависает надо мной, возвращая нас обратно туда, на чём мы остановились в спальне… но сейчас что-то изменилось — смена в его подходе. Раньше он был взбешён, желая как можно скорее доставить нас сюда — он и я одни, контролируя и подавляя меня как умственно, так и физически. Теперь, когда мы здесь, он меняет свою игру на медленную и устойчивую, и, как и любая чертова вещь в нём, эта сторона Раша пьянит меня тоже. Словно он заботился обо мне, как о личности, а не просто как об очередном трахе. Он целует меня томительно нежно, заставляя чувствовать себя обожаемой. Важной. Значимой.

Мысль о том, что он действительно может испытывать ко мне чувства начинает просачиваться на поверхность; страх затмевает оптимизм, я использую обе руки, чтобы прикоснуться к его груди и оттолкнуть от себя. Раш приземляется на спину, уставившись на меня в замешательстве и изголодавшись, когда я меняю свою позицию и оказываюсь над ним, становясь главной. Мне нужно, чтобы это был секс, настолько без эмоциональный, насколько это возможно — если у меня есть хоть какая-то надежда уйти от него, когда мы вернёмся в Теннесси.

Его ладони легко скользят по моим бокам и прямо под майку до тех пор, пока он не достигает моей груди, накрывая ладонями каждое полушарие и слегка сжимая их, прежде чем крепко ухватиться за мою задницу, сажая меня на себя. Его член выпирает подо мной, напряжен под молнией и просит освобождения из джинсов.

— Позволь мне помочь, — предлагает он, делая глубокий успокоительный вдох, поднимая меня, пока мы отчаянно пытаемся избавиться от наших штанов, с нетерпением возобновляя нашу связь как можно скорее.

Отпустив все свои мысли, я откидываю голову назад, принимая его толстую, жесткую длину внутри себя, с моих губ срывается голодный стон, когда Раш полностью заполняет меня. Мои глаза широко раскрываются, когда он достигает глубокого славного места, и я на минуту восхищаюсь звёздами над собой, перед тем как посмотреть вниз в его глаза, ленивые и с поволокой желания. Его следующий мягкий толчок, напоминает мне о необходимости двигаться, поэтому я делаю это, медленно объезжая его, смещая и вращая своими бёдрами, пока не найду тот идеальный ритм, который приведёт меня к оргазму, прежде чем я это узнаю.

— Чёрт возьми, Ава, — хриплый стон Раша побуждает меня трахать его ещё быстрее… сильнее, когда он снова хватает меня за ягодицы, впиваясь пальцами в мою плоть, управляя толчками… замедляя меня и опуская.

Я тихо рычу из-за своего вынужденного разочарования, сексуальное напряжение безудержно пробегает по моему телу, когда я толкаюсь сильнее, заставляя его глубже извиваться для создания идеального положения.

— Ты хочешь пожестче, детка?

— Раш, перестань говорить, просто дай мне сделать это, — затаив дыхание, одновременно требую и умоляю я.

— О, я так и собирался сделать, — хрипло смеётся он, входя ещё глубже в меня с определённой целью.

Сидя прямо, я начинаю снимать свою майку, только для того, чтобы он немедленно остановил меня.

— Не снимай, — его властное рычание адски сексуально.

Его руки снова находят путь под майку, отправляя волну мурашек гулять по моей коже. Мои бёдра движутся самостоятельно, инстинктивно и дико, когда я хнычу от удовольствия, чувствуя, как оргазм прошибает моё тело. Раш крепко обхватывает меня и с низким диким ворчанием переворачивает нас назад, как только я закончила спускаться с высоты, его мокрое от пота тело накрывает моё.

Его невероятно глубокое проникновение в меня вырывает вопль из моей груди, продлевая электричество, протекающее через моё тело, и делает точно так, как он планировал. Этот мужчина знает моё тело лучше кого-либо в мире, и он хочет напомнить мне об этом.

— Тебе нравиться это, не правда ли, Ава? — его грубый вопрос полон самодовольной гордости. — Мой член, так только я заставляю тебя чувствовать. Скажи это.

Ему мало того, что он знает ответ, но я не могу ответить, боюсь сказать слишком много. Несмотря ни на что, я должна положить этому конец завтра,… так что я оставляю разговор на потом. Я закрываю глаза, теряя себя в эйфории, отказываясь думать и беспокоиться о том, как переживу наше быстро приближающееся прощание.

Глава 27

Раш

Просыпаться с Авой, лежащей рядом со мной в кузове моего грузовика, кажется нереальным. Восход солнца в Алабаме — это то, что каждый должен увидеть хотя бы раз в жизни… это даже лучше. Она свернулась у меня под боком, тепло наших тел теплее, чем одеяло или утреннее солнце. Я слышу, как другие начинают просыпаться, разговаривая на расстоянии, заставляя меня насторожиться, и придумывать, чем прикрыть Аву от смущения, но… я ещё не готов отказаться от этого.

Я смещаюсь ровно настолько, чтобы видеть её лучше, длинные волосы разметались вокруг неё, красивый беспорядок после продолжительного ночного секса. Она шевелится, как только я двигаюсь, медленно открывая один глаз, чтобы поймать меня пялящимся на неё.

— Ты смотрел, как я сплю? — произносит она тягучим сексуальным голосом.

Я оборачиваю свои руки вокруг её талии и притягиваю к себе, прежде чем ответить:

— Нет, я тоже только что проснулся.

Она прижимается лицом к моей груди и тихо стонет, прежде чем сесть.

— Нам, наверное, следует вскоре уезжать. Мне нужно домой пораньше, чтобы сделать кое-какие дела сегодня.

Едва проснулась… и вот опять, уже отдаляется от меня. Я переворачиваюсь на спину и наблюдаю, как она неловко качается, перемещаясь на матрасе в поисках остальной её одежды. Ава останавливается и указывает на что-то чуть выше моего плеча.

— Ты можешь подать мне брюки?

Я поднимаю руку за голову и хватаю их, удерживая перед ней. Она не смотрит мне в глаза, поэтому я держу их в руках, до тех пор, пока девушка не перестанет тянуть и не встретит мой взгляд.

— Ава, почему ты снова так себя ведёшь?

— Так, это как? — притворяется невеждой, но дрогнувший голос предаёт её, даже она не может отрицать собственное дерьмо.

— Далёкая. Холодная. Невозмутимая. Выбирай любое, — ворчу я.

— Мы можем просто уйти? Я поговорю с тобой на пути домой, обещаю. Я не пытаюсь действовать каким-либо образом; я просто предпочла бы не обсуждать это, будучи полуголыми в кузове грузовика за домом братства.

Я отпустил её брюки и положил свою голову на руки, сложенные за ней с согнутыми бицепсами, как обычно делаю. И да, Ава замечает это…, закатывает глаза в драматичном отрицании.

— Раш, почему ты до сих пор так на меня смотришь? — огрызается она, натягивая свои брюки. — Я изначально знала, что так и будет.

Её надменный тон поражает меня по всем направлениям и заставляет занять оборонительную позицию — сторону, на которой я обычно никогда не играю. Я больше не позволю Аве выбрать лёгкий путь отступления и принять решение, я собираюсь выяснить всё с ней раз и навсегда. Но я проявлю к ней уважение, и подожду с этим, пока мы не окажемся в грузовике и по дороге домой. Не хочу, чтобы кто-нибудь, кроме меня, видел её тело больше, чем она позволит, и… она не может сбежать от меня даже, по правде говоря, в другой штат.

Так что да, теперь я тоже тороплюсь и быстро выпрыгиваю из кузова грузовика, ни черта не беспокоясь о своей голой заднице и о том, кто может её увидеть. Моя одежда разбросана — что-то свисает с боковой стороны грузовика, что-то на земле, так что в любом случае это облегчает задачу. Ава спрыгивает без единого слова или просьбе о помощи, и мы загружаемся. Я подъезжаю к входу и паркуюсь, чтобы вернуть постельное бельё и матрас.

Ава присоединяется ко мне, сначала открывая входную дверь, а затем дверь в свободную комнату… Начинает трястись и задыхаться, отступая назад.

— Что? — спрашиваю я, внезапно останавливаясь.

— Может нам лучше просто оставить вещи здесь, в гостиной? — смеётся она.

— Почему?

— Мы помешаем, — тихо шепчет она. Я рычу, готовый положить этот проклятый матрас и отправиться в путь.

— Ава, что за чёрт?

— Прекрасно, — протягивает она, дерзко улыбаясь, — смотри сам.

Она отходит в сторону, предоставляя мне возможность осмотреть комнату. Говоря о голых задницах, я видел слишком много этого ублюдка за то короткое время, что мы были здесь — Хейл и две одинаково голые девушки, лежащие в секс-кучке на полу. Ничто из этого ничуть не удивляет меня, но потрясение Авы приводит меня в чувства — невозмутимо смеюсь… уже невосприимчивый к безумию Хейла. Она бросает простыни и одеяла возле пружинного каркаса, а я опускаю матрас на место. Мы поворачиваемся и уходим без них, когда ребята начинают двигаться, я веду нас к комнате Джетта.

Я стучу, но отказываюсь ждать приглашения, поэтому поворачиваю ручку… Я знаю, что мой младший брат трахался, с ним не должно быть проблем…, но если он распростёрт так, как Хейл, я бы сразу же остановил Аву от лицезрения его воплоти.

— Эй, чувак! — я заглянул к Джетту, с облегчением найдя его под простынями, одного, и открыл дверь шире, чтобы Ава могла попрощаться с ним тоже. — Мы сваливаем. Принеси свою задницу в Теннесси в ближайшее время, брат.

— Сделаю, — бормочет он, повернувшись к нам лицом. — Подойди и подари мне прощальный поцелуй, Ава, — он раскрывает объятия и выпячивает губы.

— Хм, — смеётся она, — ты спишь в пижаме?

— Конечно, да. Даже сейчас она на мне… Кстати, моя любимая.

— Так я и думала. До свиданья, Джетт, была рада знакомству, — она послала ему воздушный поцелуй. — Это твой поцелуй.

Показав ему средний палец, я закрываю дверь и сопровождаю Аву дальше по коридору, удерживая свою руку на её пояснице — нравиться это ей или нет. Также я помогаю ей забраться в грузовик — бессовестно распуская руки — посмеиваясь над её взглядами и попытками избежать моих прикосновений. Я с нетерпением жду её разговора, как и обещал, но когда мы проводим целый час в безмолвном путешествии, моему терпению приходит конец.