О нашем прибытии узнали. Город, в центре которого стоял храм, наполнился диким гвалтом, хотя во время моего появления царила мертвенная тишина. Я уже заканчивал работу над жертвами, когда во внутренний двор храма повалил бесконечный поток проклятых.

Жнец с надсадным рыком рассёк своей косой первую троицу, а его цеп вбил в плечи голову сунувшегося жреца. Храп впился в свой необъятное брюхо пальцами и издал жуткий звук, от которого рухнула часть стены храма, погребая под толстым слоем камней несколько десятков проклятых. Но этого было мало. Против нас выйдут тысячи проклятых и сотни жрецов, а в скором времени подтянутся противники и серьёзней, стоит вспомнить того когтистого парня, что так напугал Трею.

— О, у вас тут всё схвачено, — делано весёлым голосом сказала Алая. Кожа на её лице обвисла, руки дрожали от напряжения. — Готовьте площадку для следующих двух партий. Палач, как долго ты будешь открывать свой канал?

— Сперва скажи, где мы находимся.

— Милях в шестнадцати от главного храма Корда, в городе-спутнике столицы Людном Месте.

Я прикинул свои силы и расстояние до Каменного Мешка.

— Часов двенадцать.

— Несколько десятков человек против всего Сердца Мира на двенадцать часов? Я думала, ты справишься быстрее.

— Несколько десятков лучших, — отрезала Ораю. — Другого шанса у нас не будет. Ты сама-то что собираешься делать?

— Отправлю вам бойцов и найду отца — он наступает на Сердце с юга или юго-востока. Дня через четыре будем в Столице.

— Тогда через четыре дня захлопнем ловушку.

— Не облажайтесь. — Алая исчезла.

Судья на миг зажмурилась, тяжело выдохнула, а после заговорила резким голосом.

— Палач, Жнец, Конес — за мной. Нам нужно очистить храм. Мёртвый, Эшк, прикрываете нас. Остальные не давайте никому проникнуть сюда через стены. Когда мы вычистим храм, будете удерживать его.

Мы ворвались в помещения храма парами — я шёл с Конесом, а Ораю со Жнецом. Конес вступил в бой первым. Его палаш прорубил в группе проклятых настоящую просеку, по ней я добрался до жрецов, и Тень превратила их в окровавленные ошмётки. Судья с Палачом прошли в соседнее помещение, где сразу же закипел бой. Запели стрелы Эшка, он пускал их по полторы дюжины в минуту, а Мёртвый превратился в настоящую движущуюся груду из внутренностей и ошмётков тел, пожирающую всё на своём пути.

Оценив площадь храма, я понял, что дело выходило не таким уж и лёгким — храм был переделанной крепостью, с тремя этажами в основном здании и двумя башнями, возвышающимися над западным и восточным крылом. Нет, с проклятыми, которых жрецы гнали на убой, мы справлялись легко. Вот только дюжина человек физически не могла удержать такое большое здание. Бойницы когда-то расширили до обычных окон, куда десятками лезли враги, узкие двери на фасаде переделали в украшенные ворота, которые сейчас находились в плачевном состоянии — одной створки вовсе не было, вторая болталась на петлях. И кругом — везде — распятые жертвы, сожжённые и переломанные кости. В этом городе в одночасье погибли тысячи человек, но резня продолжалась долгие недели. Масштаб местной трагедии в десятки раз превосходил то, что происходило когда-то в Светлом Озере и Прохладном Месте. Оккультисты — ничто по сравнению со жрецами.

Я тихо зашипел, чувствуя, как Злоба застилает все мои мысли. Я растворился в Тени. Каждый закуток стал моим убежищем, моей парой глаз, моими руками. Собрав всю силу в кулак, я "шагнул" вперёд, поднимаясь десятками фантомов. Тень ощетинилась сотнями Клинков. Я коснулся затылка Судьи, принимая её Свет, прошёлся по тайному капищу, собирая Тьму. А после пропустил через себя весь этот поток энергии.

Над храмом поднялся тёмный столп, отбросивший Тень на несколько кварталов вокруг. Этот столп впился в нутро энергетический бури над зоной Игры и пробил её. Мир замер для меня, в небе зависли крупные капли дождя. А потом толп раскололся, и из него вверх воспарили десятки хищных птиц с гипертрофированными клювами и крыльями, заканчивающимися когтистыми лапами. Взмыв к небу на доли секунды, они безмолвно обрушились на застеленные Тенью кварталы.

И город превратился в Царство Тени.

По засохшей месяцы назад канализации потекла дождевая вода, через миг окрасившаяся кровью. Потоки воды смывали грязь с улиц и уносили её по забитой останками канализации.

Где-то тихо плакал очнувшийся от кошмарной пытки ребёнок.

Плач, плач, дитя. Тебе будет дана новая жизнь.

Тебе, а после и всему миру.

Я держал заклинание около полуминуты, когда Тень сообщила мне о появлении в округе какой-то сильной сущности.

Сквозь сплошной поток воды, льющийся с неба, к храму быстро вышагивала человеческая фигура, силуэт которой нельзя было спутать ни с каким другим — огромные ладони, заканчивающиеся клинками, могли бы закрыть половину тела их обладателя. Худое молодое лицо Лезвия походило на восковую маску, выражающую крайнюю степень сосредоточенности.

Он шёл, не скрываясь, его руки душили птиц, рвали Тень на клочки, скребли по стенам, превращая освобождённых жертв в груды мяса. Детский плач замолк — Лезвие смёл со стены тело младенца, даже не обратив на него внимания.

Я ещё несколько секунд держал поле Тени, но после снял его — проходившая сквозь моё тело энергия едва не прикончила меня. Бойня, которую учинили птицы, нанесла серьёзный урон противнику, но дала лишь временную передышку, да позволила за несколько минут вычистить храм. За тёмной фигурой Лезвия уже тянулся бесконечный поток проклятых и жрецов.

— Мёртвый, задержи его, — прокричала откуда-то из храма Судья. — Палач, ты помогай. Помните, что он очень быстрый!

Бесформенная фигура Мёртвого выползла из главного входа храма. Я шёл чуть позади, ступая по кровавому следу.

Экзоскелет мага зашевелился, из-под груды плоти вынырнул полный набор внутренностей, через секунду превратившийся в кровавую кашу. Лезвие пошатнулся, на миг замедлил шаг, но тут же встряхнулся и, проведя по своему телу лезвиями, оставившими на серой одежде красный след, перешёл на бег. Его руки вытянулись назад, с кончиков клинков слетали чёрные капли — остатки магии Мёртвого. А потом он буквально размазался в пространстве.

Я вышел вперёд, Тени потянулись по стенам домов, но Лезвие рассёк их на куски. Через долю секунды он был уже рядом с Мёртвым. Засвистел ветер, и из груды внутренностей, что скрывала мага, на землю повалились куски. Доспехи Мёртвого засветились зелёным, в разные стороны брызнули груды извивающихся кишок — маг пытался поймать ими противника. Но кишки превратились во влажную труху, валяющуюся на мокром камне, за пару секунд.

Тем временем пережившие мою атаку проклятые сбились в кучу и плотным валом двинулись к храму. Их встретили стрелами и заклинаниями, проредив толпу, однако зомби этим было не остановить.

Я снова атаковал Лезвие. Крылья Тени зацепили его, замкнули в кокон. Я выпустил тело Комка, и на противника хлынул поток яда. Лезвие задёргался, от его одежды поднимался дым, но его лезвия всё же рассекли Тень, и он сумел вырваться наружу. Отступив, он с сочным звуком втянул в себя воздух и выдохнул. Яд разлетелся в разные стороны, забрызгав наступающих проклятых и доспехи из плоти Мёртвого, а на серой хламиде Лезвия не осталось и следа. Пока проклятые корчились, умирая от яда, а маг сбрасывал на мостовую обожжённые участки экзоскелета, Лезвие стоял на месте, будто предлагая мне атаковать. Но я не собирался лезть на рожон.

Мимо пролетела чёрная тень — Арстия врубилась в группу проклятых, орудуя своими катарами. С крыши соседнего здания спрыгнул Кремень, его короткие каменные клинки скрестились, высекая искры, и одежда ближайших проклятых вспыхнула белым пламенем, несмотря на дождь. Железной поступью прошёл Конес, его доспехи трансформировались во что-то отдалённо напоминающее ежа, у которого вместо игл торчали тонкие трёхгранные лезвие. Этот стальной ёж ускорился и врезался в первые ряды зомби, с плотью которых происходили те же метаморфозы, что и с мясом в мясорубке.