— А, спящая красавица, — оскалился Репей. — Тебя какой-то зубастый принц укусил за нижнюю губку вместо того, чтобы поцеловать.

— У него в зубах вместо розы был топор, — отозвался я, усаживаясь на свободный стул. — Сколько я провалялся?

— Два дня и десять часов, — отозвалась Ораю. Она-то выглядела ничуть не хуже, чем раньше, даже как будто её лицо осветилось каким-то внутренним светом. — Мы ещё даже переброску войск не закончили.

— Долго.

— Долго? — переспросил Арстия. — Да ты чуть не умер. Я готова была поклясться, что ты сдохнешь — у тебя крови вылилось, наверное, не меньше половины, и это не считая того, что портал высосал у тебя почти всю энергию.

— Я живучий, — отозвался я. — И голодный.

Мне сразу сдвинули какие-то тарелки с закусками, откуда-то появился стакан с пивом. Я набросился на еду, забыв обо всём. Хорошая традиция — кушать и выпивать во время советов.

— Мы тебе ещё не представили наших новых друзей, — сказал Свей. — Это Степан, это Корвус Костоправ, а это Синий Господин. Парни, это тот самый мифический Палач. Как видите, вполне себе вещественный. И жрёт за троих.

— Привет, — буркнул я.

— Привет, — сказал Синий Господин. Перегаром от него несло будь здоров, хотя голос был абсолютно трезвым. — Не обращай внимания на запах, у меня вся магия черпает свою силу в алкоголе. Зато я здесь, наверное, самый трезвомыслящий человек. — Его красные заплывшие глаза уставились на меня. — То есть ты тот, кто уничтожит мир?

— Если на то будет воля Судьи.

— Никто не будет уничтожать мир, если мы всё сделаем правильно, — пророкотала Алая. — И вовремя.

— Девушка, — буркнул Синий Господин, — вы, конечно, прекрасны, но скажите-ка ещё раз, кто вы, мать вашу, вообще такая?

— Погодите, — вмешался я. — Может, кто-нибудь объяснит, что это за собрание? И вообще, что произошло за последние два дня?

— Я расскажу, — сказала Судья. — Когда ты убил того многорукого ублюдка, осквернённые сразу разбежались — большую часть жрецов, судя по всему, мы уничтожили во время первых стычек. Эти несчастные разбрелись по городу и разлеглись по своим местам. Парочка жрецов сопротивлялась, но их быстро убили. Потом мы — я быстро оправилась от раны — вычистили храм и подготовились к встрече с войсками. Когда пришли войска, мы начали зачистку города — нужно было где-то расквартировать людей, освободить дороги для маршей. Думаю, зачистку мы закончим к завтрашнему обеду...

— У нас нет времени до завтрашнего обеда, — обрезала Алая.

— ... а нам ещё нужно подготовить героев и игроков к двухдневному переходу до Столицы, — продолжала Ораю, не обращая внимания на падчерицу Корда. — Чёрт знает сколько времени уйдёт на её штурм, а сколько понадобится для того, чтобы добраться до сумасшедшего Властелина. К тому же, мы ещё не привели всё войско — около полутысячи игроков ещё не здесь.

— Это и есть предмет спора?

— Да.

— Прекрасно, — фыркнул я. — Давайте посидим в городе ещё пару недель. Может, восстановим стены. Окончательно придём в себя, сыграем пару свадеб, закатим по этому поводу пирушку... Устроим, в общем, праздник жизни посреди груд разлагающихся трупов. А пока мы этим занимаемся, осквернённые жрецы будут окружать город десятками тысяч своих зомби. Или Некромант подтянет свои войска. Ораю, ты же помнишь те катакомбы?

— Дело человек говорит, — кивнул Синий Властелин. — Нужно идти вперёд. Разбиться на три или четыре...

— Только одним кулаком можно будет пробиться к Сердцу Мира! — взвизгнула Алая. — Я пришла сюда, чтобы помочь, а вы даже слушать меня не хотите. Игрок сейчас уже почти у южных пригородов Столицы. Он никого не будет ждать. Если мы ударим одновременно с двух сторон...

— Я, кажется, спрашивал, кто ты на хрен такая? — пророкотал пьяный маг. — И кто вообще сказал, что я собираюсь воевать бок о бок с этими ублюдками? — он кивнул в сторону Ораю. — Срать я хотел, Судья она там или адвокат. Вот этот безрожий хрен как-то превратил десяток хороших ребят, моих ребят, в груду мяса, которая тащилась за ним попятам...

Я уже видел это не раз. Чёртовы склоки. Если не остановить их сейчас, то потом сделать это будет уже невозможно. Один раз я промедлил, и это стоило пяти жизней, больше я так делать не буду.

— Тихо! — взревел я. — Синий Господин — Алая, падчерица Корда. Алая — Синий Господин. Упомянутый ей Игрок и есть Корд, только чуть-чуть неполноценный, но он может вернуть себе силу в любой момент. Они с нами в одной упряжке. Далее. Город я зачищу сам. За ночь, а то выспался за последние перу дней. И, если я правильно помню ваши зачистки, проку от моей будет куда больше, потому что я смогу пить из некоторых жертв силы. У меня и так энергии практически не осталось, а портал нужно будет держать ещё долго. Тем, кто отстаёт, передать, чтобы шли как можно быстрее на юг по нашему следу. Думается мне, след наш будет заметен, по пожарищам и трупам идти легко. И что-то я ни хрена не понял — герои и игроки здесь, а где обычные войска?

— Какой от них прок здесь? — удивилась Ораю. — Они погибнут, практически ничего не сделав. Мы просто пустим их как скот на убой.

— ПРАКТИЧЕСКИ? — прошипел я. — Ты знаешь разницу между практически ничего и совсем ничего? А теперь представь, что нам не хватит пары десятков человек для решающего штурма. Два десятка — это практически ничего, но они могут быть разницей между победой и поражением. И мы можем заплатить за эту разницу жизнью обычных вояк.

— Ты хочешь угробить десять тысяч...

— Я не хочу. Я говорю, что надо. Когда на кону сама жизнь не стоит считать потери. Иначе можно разворачивать войска и возвращать их через портал.

Алая улыбалась. Ораю кусала нижнюю губу. Свей был абсолютно невозмутим.

— Я за план Палача, — сказал король людей.

— Я тоже, — осклабилась Алая.

— У нас тут, вообще-то, не демократия, — подал голос Репей, — но я тоже "за". Доктор плохого не посоветует.

— Он угробит нас всех одним махом, — буркнула Шапокляк.

— Это лучше, чем длительная агония.

Но пока говорили только игроки и Алая, у которой за собой никого нет. Герои пойдут только за Судьёй. Наконец, Ораю решила.

— Хорошо, так и сделаем.

— Вот так, — кивнул Синий Господин, — я хоть и против, но даже за такое решение можно выпить.

Я поднялся из-за стола. Желудок был полным, тело как будто бы отдохнуло. Нужно пополнить запасы энергии.

Выйдя из храма, я какое-то время шёл по заваленной камнями брусчатке. Даже сотни прошедших этой дорогой людей не до конца вытоптали следы того побоища, что проходило здесь двое с половиной суток назад. Я миновал догорающее кострище. Кости сжигали в прах, но я различил несгоревший череп, уставившийся на меня пустыми глазницами.

— Привет, друг, — сказал я ему.

Череп не ответил, и это было нормально.

Город действительно практически зачистили, осталось всего-то несколько кварталов. Я шёл на всё ещё горящий костёр. Там трудились союзники — и игроки, и герои. Равные выполняли грязную работу вместе. Вскоре многие из них вместе лягут в землю, выполняя другую не менее грязную работу.

— Расходитесь, — сказал я работающим. — Приказ Судьи, приказ Свея. А ты брось ребёнка на землю, я сам всё доделаю. И передайте остальным, чтобы заканчивали.

Мимо прошла пара знакомых игроков. Они старались не смотреть в мою сторону. Обо мне ходило много всяких легенд, и сегодня одна из них найдёт подтверждение. Я буду пить жизни врагов. Но некоторые, те, что могут стать друзьями, получат новую жизнь. И их я тоже буду потихоньку высасывать в качестве платы за существование, за возможность увидеть солнце, убить врага, завести семью.

Да, мой народ — не люди. Но я и сам не человек. Комок ошибается.

Потому что теперь он сам куда больше похож на человека. Я видел это в его чёрных глазах.

Я поднял руки над головой, тонкие Крылья Тени стелились над крышами домов, и принялся отделять тех, кто будет жить, от тех, кто этого не заслуживает. Даже когда-то хорошие люди заслуживали жизнь куда меньше, чем ублюдки. Первых я отпущу, вторым дам шанс. Потому что первые не хотели жить, отказались от неё. Спасибо, Комок, ты объяснил мне разницу. Достоин тот, кто хочет жить и может бороться.