Волчица и пряности doc2fb_image_02000002.jpg

Волчица и пряности doc2fb_image_02000003.jpg

Волчица и пряности doc2fb_image_02000004.jpg

Волчица и пряности doc2fb_image_02000005.jpg

Волчица и пряности doc2fb_image_02000006.jpg

Волчица и пряности doc2fb_image_02000007.jpg

Пролог

«Нам надо поговорить», – так она сказала.

Едва войдя в комнату, он был полностью захвачен открывшимся ему зрелищем.

«Такая прекрасная», – подумал он.

Она сидела на кровати и глядела в окно. Ничего больше.

Однако как бы ни было это красиво, нельзя было сказать, что эта красота простая. Конечно, она обладала привлекательным лицом, а темная кожа придавала ей необычное, иноземное очарование. Но сверх того в ее профиле ощущалась гладкость, как в кристалле, который полировали, пока не убрали полностью все грани и углы.

Людям свойственно идти на поводу у чувств и, выставляя вперед рога, наносить и получать увечья, но фигура, которую он видел сейчас, казалась безмерно далекой от подобных трагедий.

Найдя взглядом стул, он подошел и сел.

Она не смотрела на него, однако заговорила, дождавшись, когда он устроится.

– В Ренозе есть торговец по имени Филон.

Слова ее прозвучали неожиданно, однако он не стал спрашивать, к чему она клонит. Что-то в ее профиле подсказывало ему, что этот вопрос был бы бестактен.

– По крайней мере он выглядит обычным торговцем. На самом же деле он поставляет товары наемникам, – и она наконец посмотрела на него. – Если ты и твои спутники назовете ему мое имя, уверена, он расскажет вам что-то полезное.

– Ты… – медленно, опасаясь порушить атмосферу, начал он. – Ты уверена, что тебе можно говорить мне такие вещи?

У мира наемников свои законы. Им правят не расчеты прибылей-убытков, не узы рыцарской чести, но правила, ускользающие от всех, кто не живет в этом мире. Какая судьба ожидает торговца, который туда вторгнется?

И уж во всяком случае, это вторжение может доставить проблемы той, кто сидела сейчас на кровати.

– Он передо мной в долгу, – с улыбкой ответила она и снова глянула в окно.

Он невольно вспомнил монахиню, которая, когда они только выезжали, отдала им старое, истрепанное одеяло со словами, что ей оно больше не нужно.

– Филон добывает товары и нанимает торговцев, достаточно безрассудных, чтобы доставить их наемникам. Если на севере началась война, он по крайней мере должен знать, куда и от кого текут деньги.

Для наемников те, кто доставляет им необходимые товары, дороги, как собственная жизнь; любой наемник будет скрывать этих людей от чужаков изо всех сил.

Значит, девушка, только что давшая ему столь важные сведения, решила порвать с прошлым. Ее лицо в профиль выглядело спокойным, но при этом казалось, что она улыбается; несомненно, она собиралась двигаться вперед.

Возможно, именно поэтому свои следующие слова он выбрал очень тщательно, хоть и не без озорства.

– Благодарю тебя за это неожиданное возмещение.

Девушка с удивленным выражением лица повернулась к нему. Потом ее губы изогнулись в смущенной улыбке.

– Я не говорила, что это возмещение. Ты волен сомневаться, но я намерена в полной мере выполнить свое первоначальное обещание.

Ее слова дополнил нарочитый вздох облегчения, затем улыбка.

Всего несколько дней назад он и помыслить не мог, что у них состоится такой разговор. Она думала лишь об одном: найти то место, свою цель. Теперь, найдя эту цель, она смогла улыбаться так, как улыбалась сейчас, и Лоуренсу она казалась живым воплощением «спасенной души».

– Но в моем нынешнем состоянии… – произнесла она, подняв правую руку; выглядела она действительно очень слабой.

От самого воротника и до живота ее тело обвивала повязка, и, хотя это было нелегко заметить, ее щеки чуть впали.

– Ты хочешь сказать, это займет много времени? – спросил он.

– Нет, – с мягкой улыбкой ответила она. – Я попросила его нарисовать карту вместо меня. Я сейчас собираю все необходимые материалы. Он очень хороший художник, он сможет нарисовать карту под диктовку.

– Ты имеешь в виду…

– Да. Он тоже много путешествовал по тем землям со своими кистями.

Ему нечего было ответить; он понял, что сильно недооценил того, о ком она сейчас сказала.

Он предполагал, что торговцу картинами, в доме которого они сейчас находились, недоставало храбрости самому взять в руки кисть, и этот торговец довольствовался тем, что собирал картины, нарисованные другими.

Но у каждого есть свое прошлое.

– Когда я сказала ему, что хочу, чтобы он нарисовал карту за меня, он был просто в восторге. Впрочем, – и она озорно улыбнулась, – возможно, в восторг его привело лишь то, что я попросила его разрешения остаться здесь, пока собираю деньги на дальнейшую дорогу.

Эта девушка была серебряных дел мастером; ее творения были настолько хороши, что их желали иметь у себя многие сильные мира сего. Лоуренс даже представить был не в состоянии, сколько могут стоить эти работы.

– Я уверена, что вы торопитесь, поэтому отошлю карту сразу, как только она будет закончена. Если я отправлю гонца на быстром коне, возможно, он догонит вас, когда вы только доберетесь до Реноза.

В запряженной лошадью повозке дорога до Реноза должна будет занять четыре-пять дней. То, что нет нужды ожидать завершения работы над картой, сбережет немало времени.

– Огромное тебе спасибо.

Она довольно улыбнулась, почувствовав, что он благодарен от всей души.

В другой ситуации он бы перешел к приятной беседе ни о чем, но она еще не оправилась от раны, и, хотя сейчас она выглядела достаточно хорошо, ему казалось, что она слишком себя нагружает.

Он молча показал, что намерен покинуть комнату.

Она устало улыбнулась и со вздохом откинулась на подушку. Значит, и впрямь слишком себя нагружала. Похоже, ее репутация капеллана в банде наемников была вполне заслуженной.

Он открыл дверь позади себя, вышел спиной вперед, почтительно поклонившись, и мягко закрыл.

– Ты слышала, – сказал он, направившись по коридору быстрым шагом (на этот раз лицом вперед).

Рядом с ним уже шагала его спутница, подскочившая абсолютно бесшумно, точно обитатель леса.

Она дулась, будто была очень недовольна чем-то.

– Да неужели.

Она не скрывала ни тона, ни раздражения, однако, прокрутив в голове прошлый разговор, он не вспомнил ничего, что могло бы послужить причиной. Быть может, она просто ревновала из-за того, что он провел время с кем-то еще?

Пока он раздумывал над этой абсурдной возможностью, его спутница остановилась и, не дожидаясь, пока он обернется, промолвила:

– Я не умею делать такое лицо.

Он был не то чтобы удивлен, но все же слова ударили довольно-таки болезненно. Вернувшись на несколько шагов, он погладил ее поникшую голову прямо сквозь капюшон.

– Опасаешься, что себе же делаешь хуже собственным поведением?

В следующий миг раздалось «щелк» – это сомкнулись зубы, едва не впившись ему в руку.

Ее янтарные с краснинкой глаза сердито уставились на него.

Однако Лоуренс, нисколько не смутившись, улыбнулся и взял свою спутницу за руку.

– Я торговец, а те, кто имеет дело с торговцами, никогда не бывают полностью удовлетворены. Иначе торговец перестал бы быть им нужен и остался бы без работы.

Хоро горела страстным желанием посетить город Йойтсу. Торговцы обожают вести дела с теми, кто горит страстным желанием, и потому Хоро была для Лоуренса идеальной спутницей.

Лоуренс убрал руку и снова зашагал вперед; Хоро с кислым видом пошла рядом.

– Честно? – спросила она, пододвинувшись вплотную.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: