А какой это год?

Все это было в 1961 году. Володя там снимался в «Увольнении на берег».

Вы точно помните?

Ну а как же! А когда приехали, был записан уже целый комплект песен.

Очень жаль, что эти первые пленки не сохранились. А кто, вы говорили, очень необычно прореагировал на первые записи Высоцкого?

Лева дал послушать первые записи одному известному кинорежиссеру. Тот сказал: «И ты этого человека пускаешь в дом! Он же вас обворует!»

Расскажите, пожалуйста, про буклетистые пиджаки. Сколько их было?

Один. Он всегда ходил в этом пиджаке. То есть, я не знаю… может, у него еще был такой пиджак… Но то, что он всегда ходил в буклетистом пиджаке, — это факт. И он всегда был элегантным. Этот пиджак всегда у него был «тип-топ».

В одной из анкет любимым местом в Москве Высоцкий называет Самотеку — Самотечную площадь.

Да, там было кафе с тентами — они вечно полоскались, оторванные ветром. Мы называли его «Рваные паруса». А рядом — сад «Эрмитаж». Если зайдешь туда вечером, обязательно кого-нибудь из знакомых встретишь, потому что все наши ходили в «Эрмитаж». Там была танцплощадка, две эстрады, клуб, игротека, кинотеатр.

Вы помните дебют Высоцкого в «Современнике»? В спектакле «Два цвета»? Что это была за роль?

Я теперь толком не помню. Собственно, и роль была не очень, и дебют оказался неудачным — его не взяли. Он сказал там, что гулял по Ростову и встретил Федьку Колотого и Левку Кочаряна…

То есть вставил в текст Кочаряна. А огорчался, что его не взяли в театр?

Огорчался. Во-первых, тогда было просто безвыходное положение, не было работы. Во-вторых, театр есть театр. А в Театре имени Пушкина, по-моему, с ним не очень хорошо поступили. Володя мог где-то и сачкануть, но в работе он был обязательный человек. А работы не было, не было и денег. Лева устроил Володю в фильм «Живые и мертвые». Есть такое понятие в кино — «актеры окружения». Снимаются они немного, но главное — получают постоянную зарплату. И на «Стряпухе»… Лева просто «приказал» Эдмонду Кеосаяну взять Высоцкого. Но отношения у них складывались сложно. Честно говоря, Кеосаян два раза выгонял Высоцкого. И Лева дважды уговаривал его… Мы получили очень интересное письмо от Володи из станицы Усть-Лабинской, где снималась «Стряпуха». Оно стилизовано под чеховский рассказ «Ванька Жуков»: «Дорогой Левон Суренович, приезжай поскорей, Кеосаян бьет меня селедкой по голове…»

А что рассказывал Высоцкий, когда в 1964 году его приняли в Театр на Таганке?

Во-первых, он был счастлив, что работает. В Театре миниатюр он все-таки помыкался… И нравился ему Любимов, нравился. И потом — театр! Театральный он актер, он вообще прежде всего — актер.

Кто-нибудь из актеров Театра на Таганке бывал у вас?

Нет, никто.

А Людмила Абрамова?

Люся, конечно, бывала у нас. Она и сейчас заходит ко мне… 1964 год. Вот здесь, в этой самой комнате, серьезно разговаривают Володя и Люся Абрамова. Она ждет второго ребенка, а Володя говорит: «Денег нет, жить негде, а она решила рожать…» Входит Лева, сразу все понял. «Ты — молчи! Ты — рожай!» Я это хорошо запомнила. Тогда родился Никита.

Вы вместе с Высоцким были в Одессе…

Это было в 1967 году. Мы жили у моей подруги Вали Веденчук. Она работала директором букинистического магазина. Огромная библиотека, интеллектуальный дом… А каждое воскресенье устраивался обед. Артур Макаров — удивительный кулинар — готовил… И собирались все наши, кто в это время был в Одессе…

И на одном из таких обедов болгарский актер…

Нет, это было не на обеде. Просто вечером пришли ребята, и этот Стефан Данаилов сказал Володе: «Пой!» Володя говорит: «Я не хочу». Тогда Данаилов достал деньги и бросил Володе в лицо. И Лева этим Данаиловым сломал тахту.

А когда Высоцкого забирал военный патруль?

Это было не в Одессе, а в Севастополе. Снимался фильм «Увольнение на берег». Володя Трещалов, Лева Прыгунов и Высоцкий приехали в город на обеденный перерыв. Приехали в морской форме. Наша база была в городском Доме офицеров. Жарко. Трещалов, Прыгунов и Высоцкий вышли попить газировки. Подходит патруль, а они не приветствуют. Офицер спрашивает: «Почему не приветствуете?» Ну а они отвечают: «Да пошел ты…» Их забрали и увезли в комендатуру. Закончился перерыв, приходит машина, режиссер туда-сюда, а актеров нет. И кто-то ему говорит: «А ваши актеры давно в комендатуре, сейчас их на «губу» отправляют». Недоразумение разъяснилось, но это им понравилось. И потом, как только обеденный перерыв, они начинают фланировать по улице и никому честь не отдают. Но это уже была игра.

Расскажите, как Кочарян и Высоцкий покупали джинсы…

Хозяин хотел за джинсы восемьдесят рублей, а они почему-то хотели их купить за пятнадцать. Хозяин не соглашался. Володя ему бросался в ноги, целовал колени. Хозяин бросил джинсы и убежал. Но они его догнали… У Левы было двести рублей, вечером они приехали без копейки. Я спрашиваю: «Где деньги?» Отвечает: «Ну мы же не могли так дешево…» За пятнадцать рублей купили джинсы, а на остальные деньги угощали хозяина.

Это был 1967 год, и Высоцкий приехал в Одессу после знакомства с Мариной Влади…

Володя приехал из Москвы, он тогда снимался в фильме «Служили два товарища». Подходит ко мне на пляже: «Иннуля, надо поговорить… Слушай, у меня роман с Мариной Влади…» Когда об этом узнали в съемочной группе, все просто умирали от хохота. «У него роман с Мариной Влади. Это какая Марина Влади? Подпольная кличка «Как ее зовут?»». Никто не поверил.

Как вы считаете, Высоцкий был счастлив?

Нет, он был невезучий. Когда, казалось бы, все наладилось — квартира, жизнь, творчество, — он ушел из жизни. Как будто Леву повторил.

Но ведь многие утверждают, что он никогда не жаловался на жизнь.

Никогда. Не только не жаловался, он всегда был очень оптимистичным.

В вашем доме что-нибудь напоминает о том времени?

Все. Но, к сожалению, Володины письма, записки и телеграммы мы выбросили вместе с мебелью, когда делали капитальный ремонт. Лева сказал: «Абсолютно все — на свалку!» Мы выбросили всю мебель, в одном из ящиков стола были облигации — об этом мы вспомнили гораздо позже. Квартира была абсолютно пустой, мы спали на трех раскладушках. Но это было уже давно… Понимаете, целая жизнь прошла. Многих уже нет на этом свете. Кто мог знать, что Лева умрет в сорок лет, а Володи не станет в сорок два? Первое время ребята собирались два раза в год — в день рождения Левы и в день его смерти. А теперь — все реже и реже. Я понимаю: у всех давно другая жизнь.

Октябрь 1987

С Володей Высоцким мы познакомились в 53-м или 54-м году, он еще учился в школе. На Большом Каретном, теперь улица Ермоловой, в этом самом «первом доме от угла», как поется в Володиной песне, жили два моих друга — Анатолий Борисович Утевский и Левон Суренович Кочарян, мечтавший стать кинематографистом. Он и стал им позже, но успел снять всего одну картину. Это был любопытнейший человек, очень способный, с замечательным характером. Из породы тех людей, которые нужны друзьям в любую минуту и которые никогда не оставляют их обделенными.

И в этом же доме жил Семен Владимирович Высоцкий с Евгенией Степановной. Володя очень часто у них бывал, но едва ли не еще чаще — в одной компании с Утевским и Кочаряном, и они меня с ним познакомили.