Девушка несколько раз моргнула и сложила руки, прежде прижатые к бокам, перед собой. Она больше не пыталась прикрыть наготу, но мельчайшие изменения в языке тела моментально выдавали ее страх. И сейчас Элени старалась спрятать от меня именно его, а не обнаженную кожу. Однако это не та эмоция, которую возможно было утаить от меня.

— Справа от тебя письменный стол, будь добра, открой ящик, — мертвенно спокойным голосом велел я.

Широко распахнув глаза, она явно гадала, не злость ли сейчас овладела мной. И ей было невдомек, что моими действиями руководило кое-что страшнее, опаснее простой ярости.

— Внутри ящика лежит скальпель. Я хочу, чтобы ты достала его, — продолжил я, когда девушка выполнила приказ.

Она заколебалась, протянула руку и тут же слегка отдернула ее, не успев прикоснуться к холодному металлическому инструменту.

— Бери его, Элени. Поверь, будет хуже, если я сам достану его вместо тебя.

Она, наконец, запустила пальцы в ящик и сжала в кулаке рукоятку скальпеля. Медленно вытащив его, вернулась на место, где стояла раньше.

— Умница. Теперь позволь мне объяснить.

Прежде чем продолжить, я посмотрел Элени прямо в глаза, убеждаясь, что ее внимание приковано ко мне. Она прекратила ерзать, замерла, и я начал говорить:

— Если бы ты прикоснулась ко мне, Элени, то обнаружила бы шрамы. Шрамы, которые оставили на моем теле очень плохие люди. Эти люди были наркоманами, алкоголиками. В один прекрасный день они решили сесть в машину, пересекли разделительную полосу и разрушили все, что я любил, всю мою последующую жизнь. Я ненавидел их, Элени, также как я ненавижу тебя. Когда я следил за тобой онлайн, смотрел пьяные фото, которые ты постила из каждого бара в городе, мне было интересно, как долго это продлится, прежде чем ты тоже заберешь чью-то жизнь. Так всегда бывает с пагубными привычками: тебе все равно, кого ты ранишь, лишь бы только насытить демонов внутри. — Ее глаза расширились, и проблески осознания наконец-таки появились в их голубой глубине. — Да, красавица. Отчасти из-за этого ты привлекла меня в самом начале. Это не единственная причина, уверяю тебя, но это тема для совсем другого разговора. Прямо сейчас мы обсуждаем, почему тебе нельзя прикасаться ко мне или даже просто думать о том, что тебе хотелось бы прикоснуться.

Вытянув руку, я показал большой след от раны, которую прорезали в моей коже куски стекла от заднего пассажирского окна. Я кивнул в сторону шрамов, посмотрел на нее и улыбнулся.

— Хочешь знать, каково это — иметь такой шрам? Потому что скоро ты как раз это узнаешь. — Элени слегка покачала головой, наконец-таки осознав, что я собирался заставить ее делать. — Я хочу, чтобы у тебя был такой же шрам, красавица. Воспользуйся скальпелем. Будь осторожна, чтобы не порезать слишком глубоко. Тогда ты получишь то, что хотела. Ты хотела почувствовать меня — прикоснуться ко мне — узнать меня... прекрасно. Теперь у тебя есть такая возможность.