Затем этот силуэт приземлился рядом с Юнь Чэ, и стал возле него. Это был только-только назначенный Глава дворца города Восходящей Луны — Цинь Ву Ю.

Увидев спину этого старика, что стоял перед ним, Юнь Чэ довольно улыбнулся. Он сам прекрасно понимал, что благодаря сегодняшнему выступлению, Цинь Ву Ю однозначно использует все свои силы, чтобы его защитить, независимо от того, что случится после.

В тот момент, когда Цинь Ву Ю решил сделать ход, весь дворец на мгновение погрузился в шок. Потому что это явно была абсолютная мощь земной ступени внутренней силы! Как и следовало ожидать, эта сила была экстраординарной и была достойна того, кто явился к ним из Столицы Империи Голубого Ветра. Мужчина средних лет, которому довелось испытать колоссальное давление, сказал с мрачным выражением: «Глава дворца Цинь, что это означает? Этот маленький ублюдок на самом деле зашел настолько далеко, что нанес настолько серьезную травму моему молодому мастеру Секты Сяо. Долг крови должен быть погашен кровью. Не говорите мне, что вы по-прежнему собираетесь его защищать?»

«Ха-ха», - слабо рассмеялся Цинь Ву Ю, а затем спросил в ответ: «Поскольку я являюсь новым Главой дворца города Восходящей Луны, защищать собственных учеников это мой долг. Я на самом деле хотел бы спросить тебя о другом… Ты, тот, кто является представителем старшего поколения, на самом деле внезапно решил нанести вред моему ученику. Что это означает?»

«Что я имею ввиду?» - мужчина средних лет с грустью рассмеялся: «Изначально это был только обмен опытом, но этот маленький ублюдок на самом деле взял и тяжело ранил члена моей Секты Сяо, тем более молодого мастера… Прямо сейчас, левая рука молодого мастера разрушена в двенадцати местах. Из-за этой руки, его вполне можно считать инвалидом. Почти половина его сухожилий полопалась, внутренние каналы сломаны, а энергия рассеялась. Он почти калека…»

Сердце каждого человека внутри дворца дико подпрыгивало каждый раз, когда мужчина средних лет заканчивал свое предложение. Когда он сказал 'энергия рассеялась. Он почти калека', Главный Дворец наполнился волнениями. Цвет лиц людей, принадлежащих внешнему отделению Секты Сяо, стал жутко бледным.

Левая рука уничтожена… Почти половина сухожилий полопалась… Внутренние каналы сломаны, а энергия внутренней силы рассеялась…

Эти слова говорили каждому, что этот молодой мастер внешнего отделения Секты Сяо, являвшийся общепризнанным и самым талантливым; и несший в себе надежды этого отделения Секты Сяо в городе Восходящей Луны, на самом деле стал…

Изувеченным! Стал калекой…

Изувеченный никем иным, как Юнь Чэ, причем с одного удара!

Почти половина лопнувших сухожилий означала, что его изначально впечатляющий талант станет намного хуже, чем даже у обычного человека. Разорванные внутренние каналы означали, что, прежде чем он их восстановит, для него будет невозможно вернуться к культивированию внутренней силы, и даже если каналы восстановятся, можно будет лишь начать все с нуля… С сегодняшнего дня, этот гений номер один, чье имя звучало и заставляло вздрагивать всех людей в радиусе 500 километров, будет признан бесполезным калекой, навсегда. Вся заработанная слава бесследно исчезнет. Все благоговение и страх на лицах окружающих, теперь сменятся бесконечными издевательствами и апатией, причем как перед ним, так и за его спиной.

В одно мгновение, каждый почувствовал, будто ледяная аура проникла в их позвоночники и быстро распространилась по всему телу. Взгляд, который они уже не раз изменяли, когда смотрели на Юнь Чэ, теперь снова был полностью изменен. Взгляд, которым все смотрели на него, как на гения, теперь сменился, словно перед ними был монстр.

Первый уровень продвинутой ступени внутренней силы фактически изувечил и сделал калекой человека с десятым уровнем такого же ранга, причем с одного удара! И этот калека ценился мастером внешнего отделения Секты Сяо больше всех, ведь он был даже публично признанным гением номер один города Восходящей Луны!

Первый уровень продвинутой ступени внутренней силы на самом деле сумел изувечить с одного удара в прямом противостоянии Сяо Луо Чэна, однако, умопомрачительный шок от подобного был лишь вторичным. Каждый отдельный человек был способен предсказать, что все внешнее отделение Секты Сяо отныне накроет настоящее землетрясение… И эта катастрофа затронет многих, прогудев не только в городе Восходящей Луны.

Этот Юнь Чэ, можно считать, сейчас создал самые огромные и грандиозные проблемы для этого города за всю его историю. Они могли себе представить, что ему, возможно, доведется испытать самые жесточайшие последствия мести внешнего отделения Секты Сяо.

По мере того, как мужчина средних лет говорил эти слова, Цинь Ву Ю также замер на некоторое время. Он никогда бы не подумал, что сила удара Юнь Чэ ранее фактически оказалась настолько губительной. Травмировать Сяо Луо Чэна до такой степени…

Еще до того, как Цинь Ву Ю успел ответить, остававшийся все время позади, Юнь Чэ вновь вслух усмехнулся и медленно сказал слабым голосом: «Ну и что? Что ты планируешь делать? Перед тем, как я и Сяо Луо Чэн начали этот спарринг, мы пообещали друг другу, что независимо от того, кто получит повреждения, и независимо от того, насколько они будут серьезными, мы будем винить только себя, и никогда не станем винить другого. Более того, мы все это засвидетельствовали перед всеми. Я помню тот момент. И вы, кстати, смеялись с этого больше и громче всех. Но теперь, когда Сяо Луо Чэн получил тяжелые травмы, вы вдруг захотели поквитаться со мной… Это ваш путь Секты Сяо? Так вы поступаете? Не говорите мне, что вся Секта Сяо представляет собой презренных предателей, которые банально неспособны отвечать за свои слова?»

Сразу после окончания слов Юнь Чэ, выражение лица мужчины средних лет дрогнуло, но потом сразу же стало еще более мрачным. Ледяная убийственная аура обогнула Цинь Ву Ю, и плотная внутренняя сила направилась к Юнь Чэ, потому что он хотел похоронить этого мальчишку, используя лишь одно эту ауру: «Ты… Заткнись, щенок! Даже сто твоих жизней не будут достойны хотя бы одного мизинца моего молодого мастера Секты Сяо! Если я сегодня не смогу тебя убить, то я, Сяо Цзай Хэ, прожил эту жизни зря!»

Закончив говорить, Сяо Цзай Хэ сделал глубокий вдох. Его правая рука двинулась вперед, а затем, словно шторм, мощная внутренняя сила направилась прямо в Юнь Чэ. Тем не менее, сразу после этого, Цинь Ву Ю взмахнул длинным рукавом и напрочь аннулировал действие внутренней силы Сяо Цзай Хэ. Затем он крикнул с яростью: «Сяо Цзай Хэ, так как ты посмел напасть на ученика моего дворца снова, я больше не буду оставаться вежливым!»

«Ты!» - разум Сяо Цзай Хэ был в тумане из-за гнева: «Глава Дворца Цинь, ты пытаешься плюнуть на все радушие моей Секты Сяо!»

«Ха-ха, этот Цинь, конечно же, никогда не имел таких намерений», - Цинь Ву Ю слабо рассмеялся, но его выражение сразу потемнело: «Однако, сегодня вы первыми проявили насилие по отношению к моему дворцу! Перед тем, как ученик моего дворца, Юнь Чэ, приступил к обмену опытом с вашим молодым мастером внешнего отделения Секты Сяо, они перед всеми свидетелями взаимно пообещали не преследовать за ответственность, независимо от того, кто какие получит травмы. Это факт, что ваша Секта Сяо быстрее всех согласилась на это и не проявила ни малейшей оппозиции на этот счет, все этому свидетели! Даже этот Цинь все прекрасно видел, и слышал. Прямо сейчас, вы посмели внезапно напасть на ученика моего дворца и проявили намерение убить его без причины! Для вас, действовать таким образом… да вы ни во что не ставите дворец города Восходящей Луны!»

«Вы, Секта Сяо, действительно охватываете все небо одной рукой в городе Восходящей Луны, но наш дворец никогда не позволит вам совершать нечестивые поступки, при этом оставаясь в стороне. Если вы снова решитесь атаковать мой дворец, этот Цинь будет не прочь похоронить всех из Секты Сяо в этом месте!»

С самого начала банкета, Цинь Ву Ю всегда оставался очень спокойным и скромным. Независимо от того, по отношению к кому, на его лице всегда красовалась легкая улыбка, можно сказать, что у него не было ни малейшей частички суровой ауры, которая должна быть присуща главе секты. Он выглядел так, словно был слабохарактерным, и придавал ощущения, что им можно было легко помыкать. Но его речь в этот момент заставляла каждое отдельное слово раздаваться эхом в ушах; все ощущали их величественность. Даже при столкновении с Сектой Сяо, у него не было ни малейшего намека на страх и покорность.