"Не обращай на нее внимания" - Су Хао Жань непроизвольно поджал губы, когда поворачивался назад: “Я слышал, ты хотел поговорить со мной о чем то важном. О чем конкретно?”

"С таким исключительным умом как у Хао Жанья, как получается, что ты не в состоянии догадаться об этом?" Су Хэн Юэ едва заметно улыбнулся: “Конечно о том, что поможет тебе завладеть сокровищем клана и стать его главой!”

Двое посмотрели друг на друга с улыбкой и затем рассмеялись на некоторое время.

В итоге только после полуночи Су Лин’эр вернулась в Клан Великого Пробуждения.

На протяжении всего пути до дома, она была полностью разбитой. Она не хотела верить в слова Су Хао Жанья, но его кошмарный голос продолжал звучать в ее голове, не позволяя ей забыть об этом.

Большой Брат Юнь Чэ не вернется за мной, вероятно…

Нет! Большой Братик Юнь Чэ совершенно точно не стал бы обманывать меня… Он был такой милый со мной, и когда он смотрел на меня в бамбуковом лесу при лунном свете, его взгляд был очень теплым.

Но почему тогда он не забрал меня с собой в тот день и почему он не сказал, где он живет…

Единственное что я знаю… Его имя… И ничего кроме этого…

Если он, в самом деле, забудет про меня. Если, в самом деле, я больше не нравлюсь ему… Что, я должна делать… Что мне, со всем этим делать…

Выйдя из тренировочной комнаты, Су Хэн Шань сразу увидел бессильную походку Су Лин’эр. Он мгновенно бросился к ней и спросил: “Лин’эр куда ты уходила? И почему ты возвращаешься домой так поздно?”

Су Лин’эр подняла глаза наполненные слезами. Без оыта очень трудно не плакать, она жалостливо спросила: “Папа, Большой Братик Юнь Чэ… Правда не вернется за мной, чтобы женится? Его… Он просто сказал про это, а на самом деле уже забыл про меня?”

Несколько слезинок уже катилось по щекам Су Лин’эр и было понятно, что она уже плакала до этого. Су Хэн Шань какое то время просто смотрел на нее прежде чем присесть и ответить ей слегка улыбаясь: “Лин’эр ответь, как ты сама чувствуешь, ты думаешь, он любит тебя?”

Мягкий блеск появился в глазах Су Лин’эр и затем она кивнула: “Большой Братик Юнь Чэ… Он точно любит меня”.

"В таком случае" - Су Хэн Шань кивнул слегка улыбаясь: “Если твои чувства противоречат словам окружающих тебя людей, очевидно, что ты должна доверять своим чувствам. Не только ты, но даже я уверен в том, что Юнь Чэ, в самом деле, любит тебя. Когда он смотрел на тебя, в эти моменты, мне казалось он готов делать это всю его жизнь. Особенно в тот день когда он уехал, я могу совершенно точно сказать, что он очень хотел взять тебя с собой… Однако ты по прежнему еще сильно молода. Если бы он забрал тебя и женился, это определенно вызвало бы много критики в его адрес. По этой причине он хотел бы, чтобы ты ждала его, и когда ты подрастешь он точно приедет за тобой и вы поженитесь… Даже несмотря на то, что сейчас его здесь нет, вы уже были помолвлены, на виду у множества свидетелей. Этот факт уже невозможно отменить”. Су Хэн Шань понимал, что после того как Юнь Чэ уехал, каждый уверует в то, что он никогда не вернется назад, и его помолвка с Су Лин’эр случайно всплывет при окончательном разрешение вопросов с Су Хэн Юэ. Однако сам Су Хэн Шань не верил в подобное. То, как Юнь Чэ смотрел на Су Лин’эр, то, как он лечил ее… Такое совершенно невозможно подделать.

Слова отца были для нее словно теплый весенний ветерок, немедленно прогоняющий все ее страхи и заботы. Она счастливо кивнула: “Папочка, я все поняла! Я знала, что Большой Братик Юнь Чэ точно любит меня… Я быстро вырасту, и каждый день буду ждать, когда он вернется и женится на мне”.

"Ха Ха" - Су Хэн Шань беспомощно рассмеялся. Его десятилетняя дочь, похожая на чистую и беззаботную маленькую фею, хотя в ее нежном возрасте еще не положено ничего знать про любовь, он уже с головой погрузилась в любовные переживания, после встречи с Юнь Чэ и даже каждый день думает о замужестве. Как отец он не знал, что ему делать плакать или смеяться. Он спросил ее: “Говорил тебе кто то слова, которые бы задели чувства в твоем сердце?”

Су Лин’эр слегка кивнула: “Мм… Старший брат, когда я была в бамбуковом лесу он тоже пришел туда и начал говорить мне, что все, что обещал Большой Братик Юнь Чэ обман, так… Так…”

"Ты сказала… Твой старший брат пришел на территорию бамбукового леса?" - Су Хэн Шань резко вздрогнул.

"Пап! Что не так? Почему ты вдруг стал таким серьезным?"

"Ох, ничего" - Су Хэн Шань быстро улыбнулся. Он опустил свой взгляд на броню из драконьей чешуи одетую под верхней одеждой Су Лин’эр и плотно облегающую ее воротник, и затем серьезно заговорил: “Лин’эр ты помнишь, что я говорил тебе раньше. Эта темно золотая одежда твоя, ты всегда должна носить ее и не позволяй, кому-либо заметить ее. Включая своих братьев и сестер из клана, с которыми ты постоянно играешь. Если кто-то узнает про нее, вероятно, ее украдут у тебя. Ты меня поняла?”

Су Лин’эр рефлекторно одернула свою верхнюю одежду и очень серьезно кивнула: “Я понимаю Папа, эту вещь подарил мне Большой Братик Юнь Чэ, я очень постараюсь сохранить ее”.

Наконец Су Лин’эр удалось развязать узел в ее сердце, и она счастливо убежал прочь, а на сердце Су Хэн Шань в свою очередь стало тяжело и тревожно.

Только после того как наступила глубокая ночь, Су Хао Жань прокрался обратно в Клан Великого Пробуждения. В тот момент, когда он подходил к своей комнате, он заметил что его отец стоит возле нее. Его сердце неожиданно заколотилось, и он торопливо спросил: “Отец, почему ты здесь?”

"Мне надо кое, что обсудить с тобой…" - Су Хэн Шань мазнул по нему взглядом и безразлично продолжил: “Куда ты ушел после полудня?”

"Я долго тренировался и немного устал, и поэтому решил прогуляться на обратную сторону горы в бамбуковый лес, я даже встретил там Лин’эр. Я удивлен, о каких важных делах отец хочет поговорить со мной?" Ответил Су Хао Жань, не изменившись в лице.

"Кроме Лин’эр ты больше никого не встретил в бамбуковом лесу?" Выражение лица Су Хэн Шанья стало более угрюмым, а в его голосе послышалась угроза.

Су Хао Жань поднял голову, на его лице появилось удивление: “В бамбуковом лесу на обратной стороне горы всегда малолюдно. Я, в самом деле, встретился с Лин’эр и перекинулся с ней парой слов. Кроме нее я больше не встретил никого. Почему отец спрашивает об этом?”

После этого Су Хэн Шань долго глядел в его глаза, после чего отвел свой взгляд и сказал ему: “Хао Жань, это не плохо когда у человека есть амбиции. Без амбиций он никогда не сможет достичь вершин. Жестокость, безжалостность, злость и хитрость - это все необходимые качества для сильной личности. Однако это необходимо использовать только против врагов. Если это использовать против одного из любимых членов семьи, тогда человек сделавший подобное не может больше называться человеком, а становится обыкновенным скотиной. Ты должен запомнить это”.

Брови Су Хао Жань моментально подпрыгнули, он кивнул головой и искренне ответил: “Хао Жань крепко запомнит науку отца”.

Су Хэн Шань отвернул голову и слегка кивнул: “Для каждого важно знать границы дозволенного. Не имело значения, являюсь я главой или нет, я всегда помнил об этом в своем сердце. Много раз я не был достаточно решительным или достаточно жестоким или достаточно упрямым. Иначе не было бы кого-либо способного быть настолько диким и необузданным перед лицом Главы Клана. Однако, Я, Су Хэн Шань никогда не совершал поступков, за которые бы мне было стыдно на протяжении всей своей жизни. Даже если я посредственный, я все еще могу стоять лицом перед землей и небесами, стоять перед кланом и перед предками… Су Хао Жань ты мой единственный сын. Я надеюсь, что в будущем… Ты никогда не разочаруешь меня”.

"Да, этот ребенок запомнит наставления отца и определенно не сделает того, что разочарует отца."

"Угу!"