"Хааах…" Юнь Че тихо вздохнул, и подсознательно потянулся к своей шее рукой, желая прикоснуться к единственной вещи, доставшейся ему от родителей. Только после того, как его палец прикоснулся к коже, он, наконец, вспомнил, что он спрятал кулон в Ядовитую Небесную Жемчужину сразу после возвращения с Континента Лазурного Облака, понимая, что это, скорее всего, было Зеркало Сансары.

Юнь Че достал миниатюрное ожерелье из Ядовитой Небесной Жемчужины, положил на руку и молча стал смотреть на него… Размышляя о том, какими людьми были его родители и были ли они все еще живы и здоровы.

Юнь Цан Хай все так же пребывал в рассеянном состоянии, тихо бормоча себе под нос. Когда он поднял голову, его взгляд нечаянно упал на медный кулон в руках Юнь Че… Его будто поразило ударом молнии. Все его тело резко вздрогнуло, глаза в одно мгновение широко распахнулись. Из его рта вырвался оглушительный, яростный крик, подобный звериному реву…

"Что это такое, что в твоей руке… Что у тебя в руке!!!!"

Внезапный рев Юнь Цан Хая напугал Юнь Че, заставив его подпрыгнуть от неожиданности. Он мгновенно обернулся, увидев искаженное лицо Юнь Цан Хая, его глаза были настолько напряжены, что наливались кровавым туманом. Его правая рука рванулась вперед, все его тело отчаянно боролось, но цепи не давали ему двигаться.

Это странная реакция вызвала закономерный вопрос Юнь Че: "Вы уже видели эту вещь раньше!?"

Пока Юнь Че говорил, он поспешно поднял кулон к глазам Юнь Цан Хая. Затем он открыл кулон, демонстрируя обыкновенное маленькое зеркало.

Взгляд Юнь Цан Хая сосредоточенно уперся в зеркальце. Его глаза задрожали, как если бы собирались выпасть из глазниц. После краткой минуты тишины его тело напряглось, и он яростно взревел: "Где ты взял эту вещь!! Почему она у тебя… Говори! Почему она у тебя?! ГОВОРИ!!"

Реакция Юнь Цан Хая доказывала, что он был хорошо знаком с вещью, которую держал Юнь Че. Мало того, что он узнал ее, казалось, что она была для него чрезвычайно важна. Сердце Юнь Че сжалось, он сделал шаг назад, повесил кулон на шею и, стараясь сохранять спокойствие, ответил: "Эта вещь была со мной с самого моего рождения. Это единственное, что досталось мне от родителей, которых я никогда не видел… Так как вы узнаете ее, вы можете мне сказать, что это такое? Кто является первоначальным владельцем этой вещи? Двое, оставившие ее мне… Скорее всего, они мои настоящие родители! "

Воздух мгновенно сгустился.

Эти двое были чрезвычайно взволнованы, смотря друг на друга широко открытыми глазами… Юнь Че с нетерпением ждал ответа. Этот кулон был единственной надеждой узнать его прошлое и единственным ключом к нахождению его родителей. Сегодня он наконец-то нашел человека, уже видевшего этот кулон, но взгляд Юнь Цан Хая становился все более и более ошеломленным…

"Это… то, что твои родители… оставили тебе?" Он посмотрел на Юнь Че и с огромным трудом спросил медленным, хриплым голосом.

«Да!» Утвердительно кивнул Юнь Че, подняв кулон. Глубоко вздохнув, он сказал: "Вскоре после того, как я родился, моих родителей настигли преследователи, и близкий друг моего отца, ставший мне приемным отцом, тайно поменял местами своего сына со мной, чтобы защитить мою жизнь… После того, как мои родители ушли, от них не было ни единого сообщения, и единственным, что они оставили мне, был этот кулон! Когда я был мал, я всегда носил его с собой, потому что это единственное, что может помочь мне найти моих родителей! Так как вы узнаете его, то вы, наверное, знаете, кто оставил его мне… Кто мои родители?"

Юнь Че нетерпеливо ждал ответа на вопрос, терзавший его всю жизнь. Его глаза выжидающе широко распахнулись в ожидании слов Юнь Цан Хая. Как только Юнь Че закончил рассказ, он заметил, что взгляд Юнь Цан Хая задрожал куда сильнее прежнего. Он дрожал столь сильно… что в уголках его глаз навернулись слезы.

Правая рука Юнь Цан Хая по прежнему висела в воздухе, пробиваемая крупной дрожью, он почему-то не хотел опускать ее вниз. Или, может быть… Из-за крайнего волнения он забыл, как контролировать свое собственное тело. Он, не мигая, долго смотрел на Юнь Че. После вопроса Юнь Че его губы дрогнули, но он не сказал ни слова. Он пришел в себя лишь спустя некоторое время, невнятно произнеся охрипшим голосом: "Дитя… Ты… Ты… В этом году… Как… Сколько тебе лет?"

"Девятнадцать". Ответил Юнь Че. В прошлом месяце как раз был день его рождения. Он был изгнан из своей семьи в шестнадцать лет, и прошло уже почти три года с тех пор, как он был вынужден покинуть дедушку и Маленькую Тетю.

"Девятнадцать… Девятнадцать… Девятнадцать…" Бормотал Юнь Цан Хай, и выражение его глаз становились все более и более неопределенным. Его рука наконец двинулась, изобразив пальцами мягкий и нежный жест: "Ты… Иди сюда… Покажи мне свою левую руку… Не бойся, я не причиню тебе вреда, и не похищу твои вещи… Покажи мне свою левую руку…"

Странное поведение Юнь Цан Хая немного удивило Юнь Че. Но во взгляде старика он не мог найти какого-либо злого умысла. Он колебался лишь мгновение, а затем сделал два шага вперед и протянул свою левую руку.

Юнь Цан Хай протянул руку и схватил его за запястье. Внезапно Юнь Че почувствовал себя странно, легкий намек на духовную силу прошел вверх по его запястью, быстро окутав всю его левую руку. Он как раз собирался спросить, что происходит, когда вдруг увидел образ в форме ярко-белого меча с палец размером, появившийся на тыльной стороне его ладони.

"Что… это?" С удивлением спросил Юнь Че, увидев этот отпечаток, внезапно появившийся на его теле.

В тот момент, когда Юнь Цан Хай увидел татуировку, слезы хлынули из его глаз. Он посмотрел на Юнь Че своим туманным, наполненным слезами взором… Это был взгляд, который Юнь Че не мог понять. Странный звук вырвался из уст Юнь Цан Хая… Переполненным эмоциями, вышедшим из-под контроля голосом он с трудом сказал: "Это знак… Непробуждённой Духовной Длани моей Семьи Юнь! Это… Это доказывает, что ты потомок моей семьи Юнь… Мой… Мой… родной внук!!"

Последние несколько слов громом разорвались в ушах Юнь Че, поразив его до глубины души: "Чт… Что… Что вы сказали?!"

"Это белый отпечаток Духовной Длани является доказательством того, что в тебе течет кровь Семьи Юнь… Кулон, который ты носишь, также является сокровищем нашей Семьи Юнь, которое мы защищаем по поручению Императорской Семьи Демонов! Обычно я носил его при себе, никому не доверяя его сохранность. Когда мы проникли на Континент Бездонного Неба, чтобы найти Императора Демонов, я доверил его своему сыну… А мой сын доверил его тебе… Ты сын моего сына… Я твой… биологический дедушка!"

Юнь Че широко раскрыл рот, эта упавшая с небес новость оглушила его. Он закачался и сделал два шага назад, а затем непонимающе покачал головой: "Невозможно… Невозможно… Как ты можешь быть моим дедом… Как могло произойти такое совпадение… Невозможно… Невозможно…"

Юнь Че бессознательно повторял «невозможно», совершенно сбитый с толку. После того, как он узнал, что Сяо Ле не был его биологическим дедом, слова "кровный родственник" стали для него несравнимо далеким и эфемерным понятием. Кулон, который всегда висел у него на шее, стал единственным связующим звеном между ним и его кровными родственниками.

А теперь, в этой неприступной тюрьме, Юнь Цан Хай, который затащил его в эту пропасть, вместе с которым он провел здесь уже больше года, которого он должен был убить… вдруг сказал ему, что он его семья, его родной дедушка. Его мозг подсознательно не мог согласиться с этим, в результате чего Юнь Че практически выпал из реальности, почти полностью потеряв способность думать.

"Да… В этом мире возможны даже такие немыслимые совпадения…" Лицо Юнь Цан Хая покрылось слезами, его взволнованный голос стал совершенно невнятным: "Твоя метка Духовной Длани и кулон, что ты носишь при себе, являются неоспоримым доказательством… Как ты, наверное, помнишь, в день, когда я затащил тебя сюда, младший из Области Могучего Небесного Меча сказал, что двадцать лет назад мой сын и его жена проникли на Континент Бездонного Неба, чтобы найти меня, и в конце концов они добрались до Империи Голубого Ветра… После чего их обнаружили и начали преследовать люди из Области Могучего Небесного Меча… Время, события, место… Все сходится! Ты дитя моего сына, рожденный в течение этих двух-трех лет на Континенте Бездонного Неба!"