Теперь он тот, который идет впереди, не утруждая себя, чтобы посмотреть, иду ли я за ним. Он просто говорит.

- Если сейчас не подходящее время, мы можем отменить урок, - предлагаю я, так как он кажется менее взволнованным сделать это.

Он резко останавливается и оборачивается ко мне.

- Ты хочешь отменить?

Я подаюсь назад, пораженной его реакцией.

- Нет. Просто по видимому, ты не очень рад сделать это. Если ты передумал, это не проблема. Просто скажи мне вместо того, чтобы вести себя как кретин.

К моему удивлению его взгляд начинает смягчаться. Он кивает.

- Ты права. Извини. Я в поганом настроении, и я расплескиваю это на тебе. Я все еще хочу сделать это, если ты тоже этого хочешь.

Я кратко иследываю то что он сказал, тогда я подумала о Майлзе, говорящем мне, что Лукас прошол через многое и решаю дать ему передохнуть. Наконец, я просто киваю, он открывает пассажирскую дверь для меня.

- Мне жаль что назвала тебя кретином, - говорю ему, когда мы начинаем двигаться.

Он ухмыляется мне.

- Конечно, тебе жаль, - после нескольких тихих минут он спрашивает. - Ты волнуешься из-за твоего первого урока по вождению?

- Это не совсем мой первый урок, - говорю я застенчиво.

Он поворачивается, поднимая свои брови.

- В одной приемной семье, в которой жила парень любил автомобили. Он брал их на прокат, чтобы покататься. Я часто с ним ездила, иногда он разрешал мне водить.

Его глаза становятся круглыми. Он начал смеется.

- Я не ожидал, что ты скажешь это.

Я пожимаю плечами, удивленная его реакцией.

- И снова мое изменчивое прошлое.

Он улыбается, и я должна отвести взгляд, прежде чем я начну хотеть еще увидеть эту улыбку направленную в мою сторону.

- Почему ты в поганом настроении? - спрашиваю я, смотря на вид из окна.

Он вздыхает, задерживая мои любопытные глаза. Его пальцы открыты прежде, чем закрываются на руле.

- Я смирюсь с этим и буду честным с тобой, - говорит он.

Мои брови выгибаются вверх.

- Хорошооо...

Он смотрит на дорогу, прежде чем сказать:

- Чад Бликер не достаточно хорош для тебя. Он обращается с девчонками по-свински. Ты заслуживаешь кого-то лучше, чем он.

Я опустилась на свое место и качаю головой. Эта школа невероятна.

- Я не заинтересована в Чаде Бликере.

Он смотрит на меня.

- Нет?

- Я искала его сегодня утром, чтобы задать ему один вопрос, и кажется, он неправильно все понял. Он думает, что я хочу, встречаться с ним или вроде того.

- Вроде того, - отмечает Лукас сухо. - Имеет ли это какое-то дело с тем, что ты захотела поговорить с басистом тем вечером?

- Да.

- Если я спрошу тебя еще раз, то у меня будет шанс, что ты мне расскажешь?

Пока я обдумываю свой ответ, поднимаюсь, чтобы поднять волосы с моей шеи. Внутри машины Лукаса вдруг стало жарко и тесно.

- Я знаю, что ты был дома у Майлза, когда он узнал, что перееду сюда. Но я не знаю, что ты услышал о моем прошлом, - начинаю я.

Глаза Лукаса путешествуют по моей открытой шее, к моему лицу, а затем обратно на дорогу.

- Я знаю, у твоей мамы были некоторые… - он делает паузу, - проблемы. Так что, ты провела большую часть в приемных семьях, ты там росла. Я знаю, что она умерла, перед тем как ты переехала сюда.

Я качаю головой с сожалением.

- Хлоя поставила моей истории рейтинг или ты это сделал?

- Думаю, это я, - одна сторона улыбка становится сочувственной.

- Это оно, - говорит он, показывая на кирпичное здание с большой парковкой, у которой небольшое количество автомобилей. После того как он припарковал свой грузовик, по-прежнему сидя там, и посмотрел на меня. - Мне очень жаль твою маму.

Говорит он тихо. Его голос такой искренний, я вдруг чувствую что разревусь. Я делаю глубокий вдох, стараясь не плакать перед ним.

- Спасибо, - отвечаю я спокойно. Я все еще не знаю, что именно сказала им Хлоя в тот день, и мне не хочется рассказывать ему больше, чем он знает. Несмотря на маленький голосок в моей голове, который предупреждает меня ничего не говорить, я делаю это. - Я узнала басиста. Просто, прежде чем я прилетела сюда, я увидела его в Сан-Диего, разговаривая с кем-то перед нашим домом. Я хотела бы узнать, что он там делал. Вот и все.

Я пожимаю плечами, делая вид, что это не беспокоит меня так сильно, как на самом деле.

Он морщит лоб.

- Басист «Изоляции»? Ты уверена, что это был он?

- Нет. Я не на сто процентов уверена, но ... - Я смотрю на свои руки, уверенная, что Лукас скажет мне, что ошибаюсь.

- Но ты так думаешь, - заканчивает он.

Я киваю.

- Ты узнала что-то от Чада? - спрашивает Лукас.

- Чад сказал мне, что он работает уборщиком, и что он, наверное, не покидал штат.

Лукас ничего не говорит.

- Когда я подошла к нему той ночью после шоу, и схватила за руку, он посмотрел на меня так, как будто узнал. На самом деле, он был похож на оленя в свете фар, видя меня, и казалось, он хотел избавиться от меня настолько быстро, насколько это возможно.

- Ты не должна была подходить к нему таким образом,- говорит он серьезным тоном.

Я киваю, хотя не согласна. Понятия не имею, почему я даже рассказала ему столько.

- Быть может, есть другой способ, чтобы узнать намного больше про него, - предлагает Лукас.

Я смотрю на него, удивляясь, что он, кажется, принимает меня всерьез.

- Теперь я знаю, как его зовут. Роб Джарвис. Наверное, я бы могла попытаться забить его в Гугл.

- Если ты найдешь что-нибудь, не приближайся к нему снова. Хорошо? Позвони мне, и мы что-нибудь придумаем.

Я смеюсь с сожалением. Мы вернемся еще к этому. Не так давно он заявил, что не из льда, и что я могла бы поговорить с ним. Потом он показался с другой стороны грубым и капризным, когда я сказала ему, что я не уверена, пойду ли я в Атлас. Прямо сейчас, его предложение кажется смешным для меня.

- Лукас, я не буду звонить. Зачем мне тебя звать?

Он сдвигается к моему сидению.

- Потому что я пытаюсь быть твоим другом здесь, - в его глазах блестит искра раздражения. - Почему ты так все усложняешь?

Я вздрогнула от его слов и отвела от него взгляд.

Я слышу, как он испустил тяжелый вздох.

- Мне очень жаль, - вздыхает он. - Я просто ... Я не знаю, как поговорить с тобой.

Услышав его пораженный тон, я сразу же жалею о своих словах. Я снова смотрю на него, замечая в его глазах темноту с разочарованием, и его мрачное выражение, которое он не пытается замаскировать для разнообразия, я отмечаю его присутствие. Это тяжело и мощно, и этим он заражает воздух вокруг меня. Я смотрела на него так долго, что выражение его лица смягчается, и его взгляд начинает искать наружность.

- Майлз думает, что я собираюсь причинять тебе боль, - я говорю, не зная, почему сказал это именно сейчас.

Печальная отставка мерцает через его особенности.

- Он наверное прав.

- Я могу удивить себя, это факт.

Он легко улыбается и наклоняется ближе.

- Меня крутило на всех шесть путях в воскресенье, не так ли?

Я изучаю его, но, как обычно, не нахожу никакой подсказки относительно того, о чем он думает.

- Что ты имеешь в виду?

Интенсивность, с которой я познакомилась, насыщает его лицо.

- Я видел, как ты в первый вечер приехала сюда, Райли. Было темно, но ты стояла под уличным фонарем, освещенная сверху прямо как ангел, и я думал, что ты самое красивое существо, которое я когда-либо увидел, - он отворачивает взгляд от меня, смущенный признанием.

Мое дыхание мелеет, как его слова нависают надо мной, и я вспоминаю ту ночь, когда мы впервые увидели друг друга через тьму.

- Когда ты была в школе, - его глаза снова встречают мои, - я не мог поверить, что ты оказалась на всех моих утренних занятий. Я полагал, что брошусь тебе в глаза и улыбнусь. Мы бы поговорили, и я спросил бы тебя что-то или может быть, ты спросила. Но ты никогда не смотрела в мою сторону. Ни разу.