Я прыскаю смехом и качаю головой.

— Что? —  спрашивает она.

— Он точно не унижался. Но, правда, он уже принёс извинения, и думаю, что ему все еще интересно.

— Тогда чего же, черт подери, ты ждешь? Иди, поговори с ним, —  говорит она, теперь её голос серьёзен. Я украдкой смотрю в пол, зная, что у меня не хватит мужества сделать это.

— Я подумаю об этом.

— Безнадёжно, —  она тычет пальцем на меня.

— Что безнадежно? —  спрашивает Майлз, появляясь рядом с Гвен. Я слегка качаю ей головой, мои глаза молят молчать.

— Ты, —  заявляет она, взглянув на него, — О чём же ты думал этим утром, когда надевал эту футболку с этими брюками?

На этом я выдыхаю. Мне, правда, не нужно больше голосов, присоединяющихся к«Дай же Лукасу ещё один шанс» хору.

Майлз следит за мной с беспокойством, и не удивлюсь, если Лукас сказал ему, что происходит между нами или то, что он тоже слышал слушок про выпускной. Зная себя, я могу быть более непринуждённой за обеденным столом, так что решаю, что сейчас отличное время, чтобы поговорить с Чадом.

— Ребята, вы знаете, где обедает Чад? —  спрашиваю я, так как никогда не видела его в столовой.

Их реакция на мой вопрос смешит. Гвен щурит на меня глаза, когда брови Майлза взлетают вверх.

— Зачем тебе это знать? —  спрашивает он.

— Я должна с ним поговорить.

— Так это правда? На счёт выпускного, —  говорит он с очевидным неодобрением.

— Неправда, —  говорит Гвен ему за меня, — Не вижу, что разговор с ним решит  что-либо, но он сидит за зданием «А». Там есть кое-какие столы для пикника.

— Спасибо, —  я избегаю зрительного контакта с Майлзом, не тратя время попусту, и направляюсь в том направлении. Несмотря на календарь, указывающий на то, что сейчас весна, днём стоит холод, и мне хочется надеть пальто. Кажется, Нью-Йорк не может решить, в каком сезоне он хочет участвовать. Я качаю головой на здешнюю погоду, упускающую умеренный климат южной Калифорнии.

Я легко замечаю ряд столов для пикника, повидавшие лучшие дни, которые стоят в тени здания «А». Очевидно, вот где студенты, думающие, что чёрный основной цвет, любят обедать. Я быстро нахожу лысую голову Чада за самым переполненным столом. Он окружен девчонками, похоже, поклонницы нахлынули на него. Один из них смотрит на меня и хмурится, пока предупреждает о моём приходе остальную часть группы.

Голова Чада мгновенно поднимается, и он встаёт. Пока я направляюсь к столу,  игнорирую неодобрительные взгляды. Я подошла и не свожу с него глаз.

— Мы можем поговорить минутку? —  спрашиваю я.

Он кивнул.

— Туда, —  он дёргает подбородком на пустой стол в конце ряда.

Как только мы садимся друг напротив друга, он говорит:

— В общем, я слышала, что иду с тобой на выпускной.

Он насмешливо ухмыляется.

— Тоже слыхал.

Он кладет руки на стол.

— Ты распустила слух, что я типа позвал тебя?

 Я упорно работаю над тем, чтобы не впиться в него взглядом.

— Нет, Чад. Я не распускала. Я думала, что возможно это сделал ты.

— Не, —  он качает головой. — Балы не моё. Но мы ещё можем оттянуться.

Моя рука лежит на столе передо мной, и я понимаю, что он тянет свои пальцы к моим. Я мгновенно отдёргиваю руку и наблюдаю, как он изменяется от самодовольного до любопытного. Я утруждаю себя улыбнуться, задаваясь вопросом: какого же черта я делаю здесь.

— Выпускной бал для меня тоже не такое уж грандиозное дело, —  говорю я и наблюдаю, как его глаза путешествуют до моей груди, где они грубо останавливаются.

Моя челюсть напрягается, и я скрестила руки перед грудью.

— Но мне правда нравится твоя музыка, —  я снова наштукатуриваю свою ухмылку, — Мне вот интересно, могу ли я немножко посмотреть на репетицию твоей группы?

Он трёт рукой по потрепанному подбородку и небрежно пожимает плечами.

— Конечно, на наши репетиции постоянно приходят фанатки. Мы встречаемся в доме Десмонда вечером по четвергам.

— Это же сегодня, —   говорю я, типа зная, кто такой Десмонд.

Он кивает. Затем подозрительно косится на меня.

— Чёрт, да ты замёрзла. Возьми мою куртку.

К моему чрезвычайному удивлению он встаёт, снимая кожанку, и протягивает её мне.

— Нет, всё нормуль, —   протестую я. Но он накидывает мне на плечи и садится на скамью около меня, — Да ладно. Просунь руки в рукава.

Я делаю это, потому что так ошеломлена от его неожиданного беспокойства.

— У тебя есть ручка? Я черкану адресок для сегодняшней ночи, — его лицо до неловкости близко к моему, и не нравится мне, как его глаза блуждают по моим губам.

— Я просто забью его в телефон, — затем я излишне медленно отстраняюсь от него, чтобы достать телефон из кармана. Забиваю адрес и время, что он дал мне. Когда смотрю вверх, то понимаю, что он снова придвинулся ближе. Уголком  глаза я вижу, что у нас есть увлеченная аудитория. — Эм, Чад, я действительно не интересуюсь отхватить что-нибудь прямо сейчас, —  неловко говорю я, понизив голос до низкого. По некоторым причинам я не хочу смутить его.

Он хихикает.

 — Случится именно то, что мне любопытно сделать.

Я понимаю, что он наклоняется, чтобы поцеловать меня.

— А ещё, я - лесбиянка, —  выбалтываю я.

Это приостановило его.

— Горячо, —  выдыхает он.

Снова я медленно отодвигаюсь от него и понимаю, что мое нежелание наконец-таки доходит до него.

— Серьезно? —    спрашивает он, уставившись на меня, словно не верит.

Я пытаюсь не съежиться, пока лгу, кивнув головой.

— Хера. Я никогда прежде не встречал лесбиянку. Круто, —  он пожимает плечами. — Это имеет смысл, — затем он хитро улыбается, —   Приводи своих друзей сегодня ночью. Ладненько?

— Естественно, — я выбираюсь из его куртки, задаваясь вопросом, почему он думает, что это имеет смысл. Потом понимаю, что он, вероятно, отнёсся к тому факту, что я продолжаю отказывать ему. Что за эгоист. И я планирую привести друга. Просто не того, кого он ожидает, — Короче, увидимся, —  говорю я, вставая, и вижу, как его глаза шарят по мне.

— Ага. Позже, — соглашается он, пятясь к своему столу.

Как только отдаляюсь на хорошее расстояние, я оборачиваюсь через плечо и замечаю, как его дружки любопытно таращатся на меня. Точно знаю, что он только что наплёл им. Я смеюсь про себя. Просто добавляю ещё один слушок в кучу, и мне стало интересно, сколько времени займёт на то, чтобы оно дошло до меня.

Сегодня вечером мне нужно работать в Скрупе, но я позвонила и спросила Стейси, знает ли она того, кто будет готов поменяться со мной сменой. Оказывается, есть Джасинда, и она предлагает поменяться, если я выйду за неё завтра. Так что я работаю в пятницу вечером, в один из самых оживлённых вечеров, и Джасинда сказала мне, что почти еле подавила визг от того, что я взяла её смену.

Я отправляю Лукасу смску, сказав, где и когда репетиция. Несколько минут спустя он отвечает, сообщив мне, что заберет меня в восемь.

На ужине этим вечером, Кайл не счастлив, когда я говорю ему, что пойду с Лукасом.

— Это – школьный вечер, —  заявляет он. —  А ты ходила с ним лишь только вчера вечером. Я думаю, что эта штука слишком быстро движется.

— Ничего не происходит. Мы просто друзья.

Он бросает на меня скептический взгляд.

— Я не лгу тебе, Кайл, —  заявляю я, ощущая гнев от его недоверия даже при том, что его инстинкты не совсем неточны. Тот факт, что ничего не происходит, не означает, что Лукас, и я не хотим этого.

Видимо это поставило его на место.

— Я знаю, что ты не лжешь, —  говорит он.

— У тебя вырастит нос, если будешь лгать точно так же, как и Пиноккио. — Пенелопа указывает на мой нос.

— Правильно. Врать очень плохо, —   говорю я.

Она серьёзно кивает мне.

— Доедай свой ужин, —   Хлоя инструктирует Пенелопу, помогая ей подцепить еду на вилку.

— Возвращайся к десяти, — заявляет Кайл.

Я киваю и тороплюсь расправиться со своим ужином