— Э…? — недоуменно посмотрела я на парня. Слишком зловеще это прозвучало.

— Преподаватель физкультуры и тренер по владению оружием, — тяжко вздохнув, сказал Влах. — Я тебе заранее сочувствую.

— Неужели всё так плохо? — скептицизм наше всё.

— Скажем так: или ты будешь лучшим добровольно, или добровольно — принудительно. Самым ласковым словом, которым удостаивали меня оба, было слабак. Так что к оскорблениям лучше подготовиться заранее, — искренне посоветовал мне парень.

— А чего там с неофициальным проходом? — сменила я тему. Зачем заранее расстраиваться?

— О, только т-с-с, преподаватели не должны ничего знать. В глубине леса есть закрытая поляна, которую, если не знать, где, так просто не найти. На ней происходят дуэли или магические поединки, а иногда и банальный мордобой.

— То есть всё то, что в академии запрещено, — понимающе посмотрела я на Влаха.

— Ага, — лукаво подмигнул мне он.

— О, вспомнила, что хотела спросить, — вскинулась я после минуты молчания. — А ты не знаешь, как и когда нас будут распределять по факультетам? А какие вообще факультеты есть? А ты на каком учишься?

— Эк, тебя прорвало, — улыбка Влаха показалась мне подозрительно покровительственной. Мол, ты ещё малявка, салага, а я уже бывалый попаданец. Ну-ну. — Про факультеты рассказывать не буду, потом узнаешь. Сам учусь на факультете боевой магии. Что касается твоего первого вопроса, то тебя уже распределили на один из факультетов.

— Как? — удивлённо распахнула я глаза.

— А вот так, как только определили твои магические способности, так Душа сразу же подобрала для тебя подходящий факультет, ректор её услышал и записал тебя в группу. Правда, иногда, как я слышал, Душа предлагает несколько факультетов на выбор, но чаще всего такого уникума отправляют на факультет общей магии.

— А говорил, что не расскажешь про факультеты, — показала ему язык.

— А и не рассказываю, — мне тоже показали язык.

— Влах, а когда скажут, в какую группу распределили? — снова вернулась к интересующему меня вопросу.

— Ну, в прошлом году сказали за три дня до начала занятий. А что будет в этом году, я не знаю. Но могу посоветовать тебе спросить у Альмы, она наша староста и больше общается с деканатом.

— Понятно. Слушай, тут в общаге вечером первокурсников собирают, у тебя тоже так было?

— Ага, комендант так каждый день будет делать, пока идёт набор студентов, чтобы до всех довести правила проживания в общежитии. Так что сходи сегодня, а потом можешь отдыхать.

Кстати, про общежитие. Именно к нему мы наконец-то вышли, а я только заметила, что лес практически закончился. Зелёная лужайка перед входом после обеда снова превратилась в филиал той, что была перед зданием академии, разве что народу было поменьше. Зато гул стоял, будь здоров.

— Смотри, там девчонки сидят, пошли, подойдём, — предложил Влах, кивая головой на уже знакомый дуэт.

Альма и Даналия о чём-то разговаривали, но при нашем появлении прервались и приветливо улыбнулись. Присев рядом с ними, я сразу обратилась к Альме:

— Скажи, пожалуйста, ты не знаешь, когда нам объявят, на какой факультет приняли и в какую группу?

— Как сказал декан, в этом году они объявят пораньше, так что, я думаю, завтра-послезавтра всё узнаешь, — пояснила Альма.

Её отвлёк Влах, задав какой-то вопрос, а я в это время обратила внимание на странное шевеление прямо перед входом в общагу. Там, в кругу девушек в возрасте от четырнадцати лет, стояли двое парней, как говорили в старину, писаных красавца. Нет, действительно, они оба были просто неприлично красивыми, как для мужчины. Высокие, стройные, один русоволосый, второй шатен, одетые в форменные брюки и рубашку бледно-голубого цвета, приветливо улыбающиеся толпе своих поклонников. Я поморщилась. Терпеть не могу мажоров.

— Кто это? — спросила я ребят, кивая на них.

— Криштоф и Ризинон с шестого курса, — скривился Влах. — Те ещё мерзавцы, пользуются своей смазливой мордашкой для соблазнения молоденьких перво и второкурсниц. Хотя маги они сильные, тут ничего сказать не могу. Стихийники, учатся в одной группе, кажется, знакомы с детства. Из какого они мира, я не знаю, но то, что аристократы, понятно сразу.

— Терпеть не могу мажоров, — повторила я вслух свою последнюю мысль и обменялась понимающим взглядом с Влахом. Земеля меня прекрасно понял.

— Ха, Влах, а знаешь, о чём мы разговаривали с Альмой перед вашим приходом? — впервые подала голос Даналия. — О том, что как сказали ей в деканате, весь наш курс на месяц становится няньками для первого курса общников. Весело, да?

— Дана, ну не злись. Выберешь себе какую-нибудь тихенькую девочку, покажешь ей всё, расскажешь, можешь подсобить на первых порах, ну и всё, — мирно уговаривала Даналию Альма.

— Аль, а как вообще это будет происходить, декан сказал? — уточнил Влах. — Или нам надо просто поймать первого попавшегося новичка и начать ему всё рассказывать-показывать? На месте того самого первокурсника я бы послал.

— Декан Летау сказал, что нам прикрепят группу, — пожала плечами Альма, привычным жестом отбрасывая волосы с плеча назад.

— Ясно.

Мы замолчали, думая каждый о своём и просто подставляя открытые части тела солнцу. Через пять минут я пожалела, что осталась в спортивном костюме и кроссовках. Как-то раньше не замечала, что солнце так припекает. Стянув с себя куртку, я расстелила её сзади и прилегла на согнутые руки. Вскоре моему примеру последовал Влах, тогда как Альма и Даналия продолжали сидеть ровно. Они, кстати, уже не молчали, а стали вполголоса обсуждать какую-то незнакомую мне пару, сидевшую в метрах двадцати от нас. Они сидели ко мне спиной, а потому я понятия не имела, к какому виду их отнести, но то, то они были не люди (хотя и в человеческой ипостаси), было заметно по цвету их волос и странным ушам.

У девушки были бирюзовые волосы, а у парня ярко-фиолетовые. Уши у обоих выглядывали из-под волос и имели вид восьмёрок. Только без сквозных дырок. Очень странное зрелище, я, наверное, минут пять их рассматривала, пока девушка, видимо, почувствовав мой взгляд, не обернулась и не подмигнула мне своими лиловыми глазами. От неожиданности я открыла рот, а она только улыбнулась и, отвернувшись, снова положила голову на плечо своему спутнику.

«Лицо у неё вполне себе человекообразное» — выдало моё офигевшее подсознание.

— Кто это? — с глазами по пять копеек повернулась я к Влаху.

— Драфины, — лениво посмотрев в ту сторону, ответил парень. — Совет на будущее: не стоит так удивляться, ты увидишь ещё много необычных рас. Некоторые из них — врождённые эмпаты, а потому могут негативно реагировать на твои эмоции. А про драфинов вообще лучше много не говори — у них очень тонкий слух и мстительная натура.

— А мне они не показались злыми, — неуверенно возразила я.

— Так они и не злые… в большинстве своём, — усмехнулся Влах. — Как и люди, не находишь?

— Что можешь знать о людской злобе и людских пороках ты, домашний мальчик? — зло огрызнулась я, понимая, что сорвалась, но остановиться не смогла. Терпеть не могу, когда те, кто имеют семью, друзей, родных строят из себя обиженных и угнетённых.

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — спокойно извинился Влах, и, судя по взгляду, его удивила моя вспышка.

— Проехали, — буркнула я. Сама уже жалела о своей несдержанности.

— Тут всегда так жарко? — перевела разговор на другую тему.

— Нет, конечно, тут тоже меняется климат, как и везде, только он мягкий. Можно сравнить с климатом нашего Крыма, только ещё мягче. Летом, вот как сейчас, температура не превышает 25 градусов, а зимой не падает ниже 10–12 градусов. Тут также выпадает снег и идёт дождь, так что ты практически не ощутишь разницы между Землёй и МАМИДой, — пояснил Влах.

Неожиданно в воздухе раздались лёгкие хлопки и перед некоторыми студентами, включая Альму, упали свитки, перевязанные алой лентой. Бросив взгляд в разные стороны, я поняла, что большинство даже внимания не обратили на это, а те, кто обратил, явно были первокурсниками. Именно такое выражение в лицах и удивление в глазах наблюдала у них и ощущала у себя.