Немногим дальше в глубине зала величественно возвышались две колонны, по бокам которых в две стороны расходились коридоры, такие же длинные, как и сам холл. А прямо между колонн, словно выполняющих роль немых стражников, плавно вверх поднимались ступени с резными перилами. Эта широкая лестница выглядела столь величественно, что казалось, весь холл был именно её продолжением, а не наоборот.

Дав нам время рассмотреть всю эту красоту, куратор хлопнул в ладоши, привлекая внимание к своей персоне, и снова повёл нас за собой. Поднявшись по лестнице на третий этаж, свернули налево в коридор, выкрашенный в приятный синий цвет, и остановились возле самой последней двери в самом конце коридора. Ни ручки, ни замка на ней я не увидела, зато имелась небольшая круглая выемка диаметром с десятикопеечную монету. В эту выемку под нашими любопытными взглядами Малернис Намори вставил печатку, что носил на безымянном пальце левой руки, и спустя один стук сердца дверь открылась, приглашая нас внутрь.

Помещение, в которое мы вошли, оказалось не слишком большим, примерно как три стандартных школьных класса. Оно делилось на две части — малую и большую — несших в себе существенную функциональную разницу. Большая часть комнаты, которую условно можно назвать 'партер', представляла собой несколько рядов стульев и парт. Стулья, кстати говоря, оказались на удивление мягкими и удобными, и когда мы все расселись, куратор взошёл на ту самую малую часть. По аналогии с «партером» назовём её «сценой». Располагалась она на подиуме или на небольшом возвышении, там находился стул и стол для преподавателя и больше ничего.

Заняв своё законное место лицом к нам, куратор несколько минут рассматривал всех присутствующих, а затем заговорил спокойным и ровным тоном, но так, что мы его прекрасно слышали:

— Ребята, мы сейчас с сами находимся в малом лекционном зале, его номер 3-С-8. В дальнейшем, чтобы у вас не возникало проблем с нахождением аудиторий, запомните, что их номера состоят из: этажности, цвета коридора и номера по порядку. Аналогичное построение во всех корпусах Академии. Надеюсь, с этим вопросов не возникнет. Идём дальше: ко мне можно обращаться или куратор Намори, или имен Намори, на ваше усмотрение, кому как удобно. Далее я буду называть ваши имена в произвольном порядке, вы встаёте и несколькими предложениями рассказываете о себе.

— А что говорить-то? — с места спросил один парень из той шумной пятёрки приятелей.

— Расскажите, из какого вы мира, к какой расе принадлежите, чем увлекаетесь, кем бы хотели стать. В общем, что хотите, то и можете сказать. Итак, начнём: Святополк Солнцев.

— Всегда знал, что инициатива наказуема, — проворчал тот же пацан под весёлый смех своих приятелей. Повернув голову, я рассмотрела, как думаю, очередного своего земляка. Выше меня на полголовы, рыжий, кареглазый, с длинными ресницами и неожиданно тонкими чертами лица. Фигура немного коренастая, но в целом нормальная. Одет он был не в форму, подобно мне, а в зелёную рубашку с длинными рукавами, серые брюки и ботинки. Обычный парень, как по мне. — Я прибыл из мира Диклоберк, человек. Мой старший брат Ярополк уже три года учится здесь, а теперь пришла и моя очередь. Я люблю гонять на аэроболах2 по пустыне и развлекаться с друзьями в циформах Грей-Гоана3. Хочу стать самым умелым магом, чтобы продолжить семейное дело.

Опаньки, неужели я ошиблась и такие имена встречаются не только на Земле? Очень интересно.

— Спасибо, Святополк. Присаживайся. Каринда Фоцци, — куратор назвал следующее имя, и тут же поднялась девушка, сидевшая рядом со Святополком, одна из его друзей. Миленькая блондиночка с серо-голубыми глазами, одетая в синюю блузку и белую юбку. Но особо её выделяли длинные, почти до пят, завитые в крупные кудри, волосы, золотисто-пшеничного цвета.

— Я тоже человек, мой мир называется Креблонск. Мне хотелось бы освоить бытовую и целительную магию и помогать людям. А ещё я люблю петь, — Каринда хихикнула, засмущалась и быстро села.

— Спасибо, прелестная барышня, — ободряюще улыбнулся ей имен Намори. — Тионелл ди'Наск.

Тионеллом оказался парень, пришедший одним из последних в компании девушки. Блондин, с синими глазами и очень жизнерадостный. Даже его одежда говорила о его лёгком характере: бело-зелёная рубашка с короткими рукавами и красные штаны в полоску. Офигительное сочетание.

— Мой мир именуется Рахиат, я ронк, хочу стать лучшим воином и магом слова. Увлекаюсь холодным оружием, искусством Шиа4, люблю музыку.

— Похвальное увлечение, — одобрительно заметил куратор. — Лавиния Варцготская.

— Лавиния Марта Варцготская, герцогиня, — пропела-поправила 'Мисс Мира', грациозно поднялась, чуть отбросила мешающую ей кудряшку и улыбнулась всем присутствующим той улыбкой, от которой могло забиться любое мужское сердце от пяти до восьмидесяти пяти. Её голосок в наступившей тишине журчал нежно и звонко. — Мой мир носит название Гранил, и я безмерно рада лицезреть всех вас. Моё желание — стать великолепным магом красоты и всегда оставаться привлекательной.

— Спасибо за откровенность, Лавиния, — похвалил её имен, но вот интересно, ирония в его голосе послышалась мне одной? — Кай Синор.

При звуке этого имени я встрепенулась и посмотрела на своего соседа. Неужели угадала? И точно, парень поднялся, окинув всех ровным, ничего не выражающим (ну-ну!) взглядом и отрывисто произнес:

— Мой родной мир Норлак, я человек. Сделаю всё возможное, чтобы стать сильным и свободным магом. Увлекаюсь всеми видами магии, люблю фехтование и дипломатию.

— Спасибо, Кай. Следующий — Альтарик Шеронон.

Им оказался тот самый оранжевоволосый драфин, и, широко улыбнувшись, на удивление приятным голосом поведал о себе:

— Я драфин из мира Дельта-1. Люблю играть на своей фейке5, встречать рассвет, провожать закат, слушать шум прибоя, лёжа на тёплом песке. Хотел бы стать первоклассным магом иллюзии и дарить всем радость.

— Что ж, Альтарик, это был самый интересный рассказ о себе, — похвалил драфина куратор, когда тот вернулся на своё место. — Продолжаем. Лада Ярилина.

Теперь с места поднялась та девочка, на которую я обратила внимание ещё на входе в академию. Кивком головы поприветствовав куратора, она представилась без лишней эмоциональности:

— Лада, человек, родной мир Земля. Увлекалась танцами и музыкой, сейчас буду искать себя заново. Пока не могу сказать, кем хочу стать, так как о магии не имею ни малейшего представления.

— Спасибо, Лада, ты молодец. Идём дальше: Маринелла Маринеску.

Поднялась та самая испуганная девочка, о которой я подумала в разрезе интересов Даны. Она робко улыбнулась и тихо сказала:

— Я из мира Войтен, увлекаюсь рисованием и вязанием. Лирити, но оборота ещё не было. Хочу стать дипломированным магом.

— Отлично, Маринелла. Фортис ин Киммер.

— Это я, — плавно встав, отозвался первый из троицы настороженных ребят и собранно сказал: — Зарим, наследник династии Киммер. Желаю стать воином-магом. Люблю оружие во всех его проявлениях и умею с ним обращаться.

— Спасибо. Табат ар Киммер, — продолжил куратор.

— Я молочный брат Фортиса, имею те же увлечения и чаяния, — чётко и быстро сказал второй из них.

— Ясно. В таком случае Фаста ар Киммера нет смысла и спрашивать, — хмыкнул имен Намори, увидев подтверждающий кивок третьего. — Хорошо. Но позвольте вам напомнить, господа студенты, что клановые распри в академии строго запрещены под угрозой исключения и лишения магии.

— Мы не создадим проблем, — заверил мужчину Фортис.

— Замечательно. Продолжаем: Дирандир Арнаутский.

Ещё один аристократ, сидевший слева от Кая, блондин с жидкими волосами, тщательно прилизанными, в дорогой одежде и блёклыми голубыми глазами встал, вздёрнул подбородок и, свысока посмотрев на нас, процедил:

— Дирандир Алдан, граф Арнаутский, человек, мир Хасс. Хочу стать самым умелым магом своего мира. Увлекаюсь турнирами, фехтованием и женщинами.

Последняя фраза заметно позабавила всех, и смешки раздались с разных уголков зала. На что Дирандир только выше задрал нос и гордо сел на место.