Тот с гордостью и жадностью рассматривал личико ребёнка на руках королевы. От девочки ощутимо веяло силой, которую, как уже предвкушал маг, он поможет ей освоить и развить.

— Якуб, ты поправишь воспоминания служанок и повитух, — приказным тоном обратилась женщина к магу. — Никто не должен сомневаться в том, что я родила двойню. И позаботься о теле Озолин, его не должны увидеть.

— Разумеется, моя дорогая. — Маг оторвался от созерцания ребёнка и сделал несколько пасов в сторону прислуги. На миг застыв, служанки сделали реверанс и оставили свою королеву наедине с мужчиной. — Как ты назовёшь детей? — Якуб снова развернулся к королеве.

— На мальчишку мне плевать. Пусть Камден сам даёт имя своему наследнику — бастарду. А вот дочь я назову Маликаной.

— Маликана переводится как сильная, стойкая. Хорошее имя для будущего мага, — одобрил имя для девочки Якуб.

— Ты видишь?.. — жадно спросила его королева.

— Да, она будет сильным магом, — улыбнулся ей мужчина и, склонившись, одарил женщину глубоким, чувственным поцелуем.

Занятый королевой и ребёнком, маг позабыл о старой повитухе, принимавшей роды у баронессы. Старуха, услышав всё, что происходило в соседней комнате, оставила мёртвое тело несчастной девушки и тихо вышла из королевского замка, вернувшись к своим повседневным делам. Её можно было понять — она не была ещё настолько старой, чтобы умирать не в свой час. А держать рот на замке умела не хуже иных немых.

Впрочем, и королевского мага тоже можно было понять. Он был счастлив. Сегодня у него родилась дочь.

Два дня спустя, получив уведомление о рождении наследника, в замок срочно вернулся король. Первым, кого он встретил в замке, оказался королевский маг. Сияя улыбкой, тот поздравил монарха с рождением у королевы двойни.

— Двойня? — переспросил удивлённый король, которому сообщили только о мальчике. — Но разве в нашем роду рождались двойни?

— Да, ваше величество, я специально проверил хроники. Двойни появлялись дважды: у короля Камдена III во втором браке с королевой Айрин и у короля Дамитра IV в браке с королевой Сатиной. В первом случае это были две дочери, во втором — сын и дочь. Так что вы не первый из Алексиноров, у кого родилась двойня.

— Что ж, отлично, — улыбнулся король. — Якуб, скажи, кто-то из детей будет магом или и в этом поколении магическая сила рода не проявилась?

— Ваша дочь, мой король, точно будет магом. Я почувствовал это сразу, едва она родилась. А вот мальчик, увы, никакой магией не обладает, зато он — точная ваша копия, — поведал маг.

— Как себя чувствует Агнесс? — отрешённо поинтересовался король, мыслями находясь в детской.

— Её величество постепенно оправляется от родов, но на полное выздоровление понадобится некоторое время, — врачебным тоном, который королю никогда не нравился, ибо к нему приходилось прислушиваться, сказал монарху маг. — Но она смеет надеется, что вы остались довольны её работой.

— Моя супруга и правда постаралась на славу, — согласно кивнул довольный король. — Какие имена она дала детям?

— Королева Агнесс назвала первой родившуюся дочь Маликаной, — ровным голосом поведал маг. — Что касается вашего сына, королева решила не давать ему имени, пока вы не вернётесь. Её величество посчитала, что именно вы должны назвать своего наследника.

— Передай Агнесс, что я зайду в её покои во второй половине дня, чтобы отблагодарить её за сына и дочь. А мне пора подняться в детскую, — король взмахом руки отпустил поклонившегося мага и скорым шагом пошёл дальше, не замечая тяжёлый взгляд мужчины, буравившего его спину.

Все мысли монарха были о наследнике и имени, которое он собирался ему дать. Король, что носил такое имя несколько веков ранее, славился своей мудростью, доблестью и амурными похождениями. Поэтому Камден и решил назвать своего сына в честь предка в надежде, что сын добьётся большего.

Король дал своему наследнику имя Кайренис.

Семь лет назад

Маленький мальчик, скрываясь от нянек и учителей, тихо сидел в библиотеке, рассматривая интересную книгу по магии. В отличие от Лики, его сестры, его самого магии не обучали, только сестрёнка, вечерами пробираясь в его комнату, показывала то бабочек, то птичек, то просто иллюзии, которым её обучал королевский маг. Мальчику это безумно нравилось, и он не понимал, почему ему нельзя заниматься вместе с сестрой. Отец говорил, что это потому, что он не обладает магией, но Кайренис не мог согласиться с таким доводом. Он точно знал, с самого рождения знал, что обладает магией. Только ещё не пришло время ей пробудиться и это огорчало мальчика.

Закрыв книгу, в которой он, кроме картинок, ничего не понимал, хотя все учителя хвалили его за прилежность и тягу к знаниям, да и языки ему давались легко, Рен (таким было домашнее имя мальчика) поднялся с диванчика, на который забрался с ногами, и решил покинуть своё убежище. Через час ему надлежит предстать перед глазами родителей, а до этого времени всё же придётся показаться нянькам и переодеться. Несмотря на свои шесть лет, Кайренис не любил выслушивать охи — вздохи нянечек и слуг, а потому обратился к отцу и тот пообещал, что когда мальчику исполнится семь, к нему приставят камердинера и наставников для овладения шпагой, мечом и рукопашным боем. Король Камден хоть и любил светские развлечения, считал, что мужчина, принц он или нет, должен владеть оружием и уметь за себя постоять.

Спустя несколько секунд Рен нашёлся для нянечек и ровно через час, выкупанный и переодетый в подобающий для встречи с королём и королевой костюм, провожаемый служанкой, шёл в малую гостиную. Открыв дверь, служанка сделал книксен и, пропустив принца в комнату, тихо закрыла дверь за его спиной. Войдя, мальчик сразу увидел родителей: мать сидела на диване, поправляя воротник на платье Лики, которая уже тоже находилась тут, а отец стоял возле окна. Заметив подошедшего сына, король улыбнулся и погладил его по голове.

— Кайренис, одёрни камзол. Принцу не полагается появляться перед подданными расхристанным, — строго сказала мальчику королева, едва взглянув на него.

Ребёнок послушался, коротко вздохнув. Рен не понимал, почему мама его не любит. А то, что это именно так, мальчик чувствовал. Он не говорил об этом ни с кем, кроме сестры, с которой они были очень близки. Да и как могло быть иначе, ведь они были двойняшками и всегда понимали друг друга. Лика утешала брата, как могла, но и она не понимала нелюбви матери к сыну. Если отец в целом относился к детям с одинаковой любовью, уделяя чуть больше времени Рену лишь потому, что мальчик — наследник, будущий король, то мама никогда не целовала Рена, не обнимала, не читала ему сказок. Даже по краткому имени никогда не называла. Замечала, только когда делала замечания или ругала за провинности и шалости. Единственное предположение, какое было у мальчика — причина такого отношения матери к нему крылась в его непохожести на неё.

Странно, но, несмотря на то, что Лика и Рен — двойняшки, они были абсолютно не похожи друг на друга. Кайренис был копией отца: такие же тёмные, почти чёрные, волосы, такие же серые глаза, меняющие свой цвет в зависимости от настроения, такой же овал лица, изгиб бровей и волевой подбородок. Только нос и губы не похожи на отцовские (впрочем, и на материнские тоже). Весь двор был уверен, что в будущем принц даже затмит отца красотой и будет тот ещё дамский угодник.

Лика же пошла в мать: золотые кудряшки обрамляют по-детски невинное личико, голубые глаза задорно сверкают любопытством. Улыбка у девочки нежная и озорная. Лика ни минуты не сидела на месте. Только на уроках магии внимательно слушала наставника и то потому, что королевский маг умел заинтересовать и показывал занимательные вещи и заклинания. В отличие от спокойного брата, девочка была подвижной, смешливой и — чего уж греха таить — всеобщей любимицей.

Рен знал, что для отца он важнее, чем сестра, но и очень хотел, чтобы мама тоже любила его, как Лику. Он старался быть послушным, выполнял все приказы матери, но никогда не получал ни похвалы, ни благодарности. И это было обидно.