— Их?

— Живые существа. Движутся медленно, но в нашем направлении.

— Маги? Обойти сможем? — деловито поинтересовался Терцезиус.

— Не знаю, может, хорошо маскируются. Разве что оторваться, — подумав, изрёк Кай и я вздохнула, чем привлекла к себе внимание обоих.

Мы с Каем смотрели друг другу в глаза, пока Терцезиус не вмешался:

— Командуй, постараемся оторваться.

Объяснив возникшую ситуацию, лидер приказал ускорить шаг и не шуметь. Достав из рюкзака мел, он на каждом из наших рюкзаков начертал символы, которые, когда он закончил и произнёс певучее заклинание, мягко засветились. На излюбленный вопрос Галика: «Зачем?», заданный не по обыкновению тихим шепотом, ответила я:

— Защитные щитовые чары, призванные на время скрыть наше перемещение. Требуют обновления каждые восемь часов после первоначального нанесения, но не больше трёх раз в сутки одним магом.

— Тихо, — шикнул Кай, и мы замолчали.

До самого вечера, иногда меняя маршрут по карте, на порядок быстрее продвигались вперёд. В сумерках стало ощутимее приближение грозы, к тому же все валились с ног, и отдых был просто необходим. Кай, долго бродивший по окрестностям, пока Терцезиус, Освальдс и Ануш ставили палатку, а я и Галик занимались ужином, сообщил, что близости чужих не ощущает, но на всякий случай запретил разжигать костёр. Удовлетворившись бутербродами с ветчиной и сыром и запив их водой из фляг, боевики поставили сигнальные контуры на приличном расстоянии от лагеря, заверив, что они не пропустят ничего крупнее мыши, зато мы все сможем выспаться.

Гроза, бушевавшая всю ночь, утром перешла в морось, снижавшую видимость. Кай не дал нам много времени за сборы и, складывая палатку, Освальдс сильно поцарапал руку, которую пришлось забинтовывать мне — парни под разными предлогами отвертелись. Благо, что об аптечке позаботились, подписав каждый флакон и, промыв и смазав царапину, наложила тугую повязку.

Кай, бурча под нос о потерянном времени, обновил чары, и, перегруппировавшись, мы двинулись в путь. Первую половину дня шли быстро, наш лидер посылал заклинания, но они молчали. Боевики, стихийник — все старались обнаружить тех чужих, но всё было слишком спокойно. Остановившись на отдых, поели, Кай снова обновил чары, но стоило пойти дальше, как с гор начал наползать туман, поначалу неплотный, но с каждым часом становившийся всё гуще и гуще.

Туман полностью забирал видимость дальше, чем на пять шагов, но самое неприятное — приглушал все звуки. Даже заклинания, пущенные в радиусе двухсот метров (дальше даже Кай прослушать не мог) и те не давали уверенности в безопасности. Продвигались по двое: впереди боевики, следом Кай и стихийник и замыкали цепочку мы с бытовиком. Я поёжилась. Несмотря на летний зной, этот туман, казалось, вымачивал до костей, влагой проникал в поры под кожу. А ещё этот зуд меж лопаток, словно кто-то смотрит мне в спину, сверлит взглядом, не скрываясь или скрываясь, но неумело. Стоп, что?

— Кай, у меня ощущение взгляда в спину, — окликнула я парня.

— Давно? — повернулся ко мне Освальдс.

— Да нет, пару минут, как заметила, — созналась.

— Как же твоё заклинание? — нервно спросил Галик, бытовик.

— Откуда я знаю, что в чужой вотчине понаверчено, может, щиты или поля, — раздражённо рыкнул Кай, которого уже достал этот мальчишка. Честно говоря, меня тоже.

— Предлагаю пройти вперёд, есть ощущение, что там возвышенность и можно будет передохнуть и заняться укреплением, — внёс предложение Терцезиус, в интуиции которого мы уже успели убедиться.

— Пошли, — коротко скомандовал Кай.

Мы прошли ещё метров триста или около того, когда Терцезиус скомандовал остановку, а миг спустя уже поднимались на возвышенность. Пологий склон закончился небольшой насыпью, за которой можно было неплохо укрыться от обстрела. Там и расположились. Пока Освальдс вместе с Анушем проверяли территорию и устанавливали сигналки двух видов на расстоянии тридцати метров от нашего лагеря, а Терцезиус пошёл проверять возможность дальнего отхода, я вместе с Каем и Галиком выставляли на импровизированный стол имеющуюся еду. Благодаря нашему бытовику она не портилась, да и создать из маленького кусочка большой он вполне мог, а значит, голодная смерть нам не грозила. Закончив, дождались возвращения остальных и, поев, собрали совет.

— Сигналки поставили, но в таком тумане от них особой пользы не будет, — высказался Ануш.

— Так, может, дождёмся просвета и пойдём дальше? — предложил Галик.

— Дальше пройти невозможно, там пропасть, — ошеломил нас Терцезиус. — Тянется на много километров, ни перейти, ни перелететь нереально.

— Получается, мы тут как в ловушке?! — испуганно округлил глаза Галик.

— Не истерии, как девчонка, — осадил его Освальдс.

— Эй! — возмутилась я.

— Лиона, ты не девчонка, а боевой товарищ, — успокоил моё возмущение Терцезиус.

— Что предлагаете? — уточнила я.

— Дальше нам не пройти, это понятно. Возвращаться нет смысла, да и вряд ли у нас получится, учитывая, что я ощущаю. Лучше дождаться, пока туман рассеется, и приготовиться к обороне, — сказал Кай.

— Думаешь, нападут утром? — с сомнением уточнил Освальдс.

— Им ведь тоже ничего не видно, — резонно заметил Кай. — Так что до утра время есть. Устраивайтесь, надо отдохнуть, пока возможно.

— Много? — тихо спросила я Кая, пока остальные заняли обустройством спальных мест.

— Да.

Короткое слово нервным узлом завязалось у меня в животе. Не доверять Каю никто из нас не мог, ибо он прекрасно чувствовал наших неприятелей. И гонимый страх снова змеёй вползал в сердце. Подложив руку под голову, я клубочком свернулась на спальнике и постаралась расслабиться, но сон не шёл, мысли путались, сердце билось как сумасшедшее, а тело била дрожь, не от холода, а от ожидания. Битвы ли? Смерти ли? Не ведала…

Рассвет не принёс утешительных вестей. Туман поредел, но видимость по-прежнему была плохая, да ещё и звуки гасились на расстоянии в несколько десятков метров. Уйдя на разведку, Терцезиус и Освальдс подновили сигналки, а также сообщили, что чужаки расположились лагерем за границей тумана и выжидают. Боевики не узнали, есть ли там маги, но неприятелей много и они странно выглядят.

— Как — странно? — уточнила я.

— Коренастые, с широкими плечами, длинными руками и немного искривлёнными ногами. Лица вытянутые, крупный нос, тонкие губы, тяжёлый подбородок. Глаза навыкате, волос нет вообще, а весь череп покрыт костяными наростами. И ещё одно: у тех, кого мы смогли разглядеть поближе, на поясе болтались скальпы. Отнюдь не лысые.

— Нас убьют?! — пискнул Галик, но под тяжёлым взглядом Кая заткнулся.

— Готовимся. Я думаю, они нападут, едва туман рассеется. Плохо, что мы слишком мало о них знаем.

Отобрав все колчаны и луки, я стала проверять натяжённость тетивы и посадку наконечника. Более-менее мне подходили всего два лука, из остальных стрелять было неудобно. Пять полных колчанов стрел (бытовик наотрез отказался брать подобное оружие, предпочтя короткий меч, но я сомневалась, что из него вышел путный боец), пять пар перчаток — пересматривая это, чувствовала, что смогу защититься и всеми силами гнала подбирающийся к сердцу страх.

Через какое-то время Освальдс и Терцезиус снова ушли на разведку. Их не было довольно долго, я даже заметила лёгкое волнение Кая, но вот ребята вернулись и поделились увиденным:

— Не весёлая картина складывается, коллеги, — бодро начал Терцезиус, словно проблемы не по наши души. — Этих не пойми кого по нашим подсчётам около трёхсот, женщин, детей и стариков нет, все взрослые мужчины, довольно воинственны. У них два командира — лидера, отличающихся от остальных большим количеством татуировок по всему телу. А ещё имеется шаман, исполняющий роль мага. Странность в том, что его сила не прощупывается, зато он нас мигом учуял, стоило только попытаться приблизиться, и пришлось уносить ноги.

— Я читала про шаманизм, он сильно отличается от классической магии, которой пользуемся мы, — вспомнила я. — Шаманы работают с духами, призывая их на защиту или на нападение, но не могут гарантировать, что призванные духи не нападут на его племя. Ещё шаман может отыскать душу больного, заблудившуюся вдали от тела или похищенную демонами, доставить душу умершего к её новому пристанищу. Иногда в процессе транса шаман обращается диким зверем, но такие случаи редки.