– Всё нормально, мам, – ответил я не допускающим возражений тоном.

– Нет, это не так. – Она положила обе мои ноги себе на колени и стала гладить мои лодыжки. Так она когда-то делала, когда я был младше, был расстроен и не хотел разговаривать с ней. Каким-то образом этот способ срабатывал и заставлял меня говорить. – Мне очень жаль, Крис. Конечно, хорошо, если вы с Сьюзан испытываете чувства друг к другу. Я никогда не хотела... Я не знаю... Ах, это просто... – Она вздохнула.

Глубоко вздохнув, я перевернулся на спину, оставив ноги, где они лежали, и посмотрел ей в лицо.

– Мама, я влюблен в неё. По-настоящему. Итан в неё не влюблен. По крайней мере, не в том смысле. Я обсуждал это с ним.

– Я знаю. – Она вздохнула и откинула голову, чтобы посмотреть на потолок. – Ну, я догадывалась, что он не влюблен в неё как в девушку, потому что он...

– Относится к ней как к другу? – помог я ей найти правильные слова.

Она наклонила голову ко мне и кивнула, медленно моргнув.

– Да, поэтому.

– Так... так как ты уже вроде приняла Сьюзан, – сказал я, немного надувшись, – могу я приводить её к нам?

Мама засмеялась.

– Конечно, можешь.

Я сурово посмотрел на неё.

– А не могла бы ты попробовать порадоваться и за меня тоже?

Её смех прекратился, и на лице появилось страдальческое выражение. Она осторожно убрала с колен мои ноги, поднялась с дивана и шагнула ко мне. Когда она наклонилась и её волосы упали на моё лицо, я закрыл глаза и повернул голову в сторону, чтобы поцелуй любящей матери попал на щеку или на нос.

– Я очень рада за тебя, сынок. Очень, правда. – Она потрепала мои волосы, а затем погладила меня по щеке. – Сьюзан хорошая девушка, и ты заслуживаешь кого-то вроде неё.

Я согласен с этим. И то, что мама теперь на моей стороне, очень много для меня значило.

– Спасибо, мама.

Она выпрямилась и легонько кивнула, покрепче запахнув вокруг себя черный кардиган.

– Я устала. Думаю, мне пора в постель.

– Хорошо. Я останусь здесь и дождусь Итана. – Он же может прийти домой уже через несколько минут. Правда?

– Спокойной ночи, милый.

– Доброй ночи, мама.

Она вышла и выключила свет, когда проходила мимо выключателя рядом с дверью.

Глубоко вздохнув, я развернулся и стал смотреть телевизор. Весь следующий час компанию мне составлял только мигающий свет от экрана телевизора. Но из-за мыслей о Сью и о причине, почему Итан ещё не вернулся, я совершенно потерял нить сюжета в фильме.

В какой-то момент я задремал, и когда услышал звук закрываемой двери с хлопком, я поднял сонную голову. В комнате было темно, и из угла моего рта капали слюни. Застонав, я вытер их тыльной стороной ладони. Телевизор отключился по таймеру. Хорошо.

Я едва смог разлепить глаза и посмотрел на часы, у которых был светящийся в темноте циферблат. Было два часа ночи. Сколько, чёрт возьми? Где был Итан до сих пор?

Я не настолько волновался, чтобы встать и пойти к себе в комнату, или пойти к Итану и заставить его говорить. Не глухой ночью. Моя щека опустилась на подушку, и я закрыл глаза, подумав, что поджарить его на гриле и отправить сообщения Сью можно и утром.

***

В следующий раз я проснулся от жуткой боли в шее и от того, что моя рука замерзла, соскользнув с дивана. Я протер глаза и, когда увидел время, застонал. Ещё даже не было шести утра. Если встать и пойти к себе в кровать, то ещё можно немного поспать.

Я спустил ноги с дивана и встал. Когда я направился к двери, то услышал тихий звук и замер на месте. Это был не столько звук, сколько голос. Голос Сью. И насколько я мог судить, она только что вышла из спальни моего брата. Что за чёрт…

– Не кто-то из моей семьи, – прошептал ей Итан, когда они проходили на цыпочках мимо гостиной, совершенно меня не замечая. – Ты просто не хочешь, чтобы Крис узнал.

– Не хочу, чтоб он задавал глупые вопросы, – парировала она плаксивым шепотом. – Пусть это останется между нами.

Глупые вопросы? Моё сердце выпрыгнуло из груди, мой разум мне отказывал, моё дыхание остановилось, и я хотел умереть. Итан трахнул мою девушку. Девушку, которую я с таким трудом добивался, и которая, как он утверждал, его совершенно не интересовала. Девушку, которая заставила меня влюбиться в себя всего за две недели.

Мой брат переспал с этой самой девушкой, даже не задумываясь о том, что таким образом он разбивает мне сердце. Так же, как и Сью.

Запустив руки в волосы, я развернулся на месте, чувствуя себя совершенно беспомощным. Что я должен делать? Тихо сидеть здесь? Выйти и поговорить с ними? Биться головой об стену, пока все мысли о Сьюзан Миллер не вылетят из неё? По правде говоря, я не знал.

До меня долетел вздох Итана.

– Хорошо. Я не скажу ни слова.

Сьюзан сразу же поблагодарила его за это. В полном молчании я подошёл к двери и украдкой заглянул в коридор. Мой брат крепко обнимал мою девочку. Она лицом уткнулась ему в плечо, он же лицом зарылся в её волосы. Никто из них даже не заметил, что я стою всего лишь в нескольких футах от них.

Когда Итан отпустил её, я скрылся с их глаз в гостиной. Вокруг моего горла словно затянули петлю, поэтому я не хотел с ними сейчас сталкиваться. Иначе могу запросто заехать Итану по лицу.

Дверь открылась и тут же закрылась. Прислонившись спиной к стене, я сполз на пол, обнял ноги у груди и положил лоб на колени. Я прикусил до крови язык, стараясь в бешенстве не кричать из-за переполняющего меня чувства предательства.

***

Воскресенье я провел в постели, чтобы не выходить из комнаты. Предательство Итана причинило мне сильную боль, и я не хотел выходить, боясь встретить его. Мама позвала меня на завтрак, она также позвала меня на обед, и она послала Итана, чтобы он позвал меня на ужин. Я отказался открывать дверь им обоим.

– Милый, – сказала мама за дверью после семи часов вечера, тихо постучав. – Не хочешь ли съесть чего-нибудь? Ты, наверное, голоден.

– Я не голоден. Оставь меня в покое.

– Крис, пожалуйста. Если это из-за того, что я…

– Это не из-за тебя, мама.

Она так громко вздохнула, что было слышно через дверь.

– Хорошо, – сказала она, уступая, и ушла.

Я же продолжал заниматься тем, чем занимался весь день. Я лежал в постели всё ещё во вчерашней одежде и смотрел на сообщение от Сью:

«Доброе утро. Ты всё ещё спишь?»

Она отправила его через два часа после того, как я увидел её выходящую из комнаты Итана.

Каждый раз, когда дисплей телефона гас, я опять касался его большим пальцем и хмурился от её слов очередные девяносто секунд. Я не ответил ей. И не собираюсь. Её измена задела меня слишком глубоко, чтобы с ней общаться. И я совершенно не хотел узнавать все неприятные подробности.

Когда на следующее утро Итан, проходя мимо меня в коридоре, предложил подбросить меня в школу, я посмотрел на него с презрением и прошёл, не сказав ни слова. Я принял душ, почистил зубы, выпил крепкий черный кофе и попросил маму одолжить мне автомобиль.

По дороге на историю я подошел к Джастину Эндрюсу. Он хромал, что было верным признаком того, что во время его суицидального хобби – экстремального веломотокросса – что-то пошло не так в эти выходные.

– Несчастный случай? – спросил я, кивая на его левую ногу.

– Да, вроде того. Бездомная кошка проигнорировала знак "уступи дорогу", и я немного полетал.

– Ой... – Я поморщился. – Ты показывался врачу?

– Не-а. Всё не так уж и плохо. Просто синяки. Сегодня даже собираюсь прокатиться на велосипеде. – Его взгляд переместился с моего лица куда-то мне за спину. Он улыбнулся и поднял руку, приветствуя кого-то за мной.

Рефлекторно я обернулся. Но когда через весь коридор встретился глазами с Сью, весь воздух покинул мои легкие. Она стояла как вкопанная и, когда я нахмурился, с её лица сошла улыбка. Она собирается подойти? Хотела ли она что-то сказать? Она ожидает, что я начну разговор?