- Твоя мать заявила Сугиру, что ему недолго осталось сидеть на посту Первого. Причём, сказала это при советниках и половине Высшей знати Зантара.

- Я не удивлён. Несмотря на свою хладнокровность, мать никогда не умела держать язык за зубами. Что ещё? - Верховный оделся и теперь стоял перед капитаном Кана в полном облачении. Капитан Клинков поразился, как быстро он перешёл из состояния растерянности, к состоянию полного контроля. Ещё только минут назад, перед ним был разбитый и не выспавшийся парень, а уже сейчас - стоит холодный правитель, со стальным взглядом красных глаз.

Вытянувшись в струну, Кана невольно собрался. Друг исчез, а на его месте вновь стоял Верховный генерал армии Астарна и правитель Ихариона.

- Пришли вести из Ихариона. Фачири забрала Амирру и удалилась в один из своих домов. Матео отправился с ними. Чистокровная не хочет возвращаться ко двору и предпочла покинуть Ихарион. Она выбрала провинцию Яур.

- Прикажи охранять Фачири. Я не хочу, чтобы что-то случилось с ней или Амиррой.

Кана изумился настолько, что у него пропал дар речи.

- С Амиррой? С каких пор тебя волнует незаконнорождённая?

- Она меня не волнует, но если Фачири потеряет её... то не переживёт. Наитриль не хотела бы, чтобы её бабушка или сестра были в опасности.

- Да старуха ведь обладает силой, не думаю, что оставит попытку вмешательства в свою жизнь, без ответа. Она уже уничтожила одного из наших в Маларии. А он, кстати, был в корпусе охраны Собора.

- Пусть охраняют. Это мой долг. Я должен хоть как-то отплатить Наитриль за её дар. Поэтому её будут охранять, я, так решил. Исполняй, Кана.

- Да, Верховный, - Кана склонился, и выпрямившись покинул комнату.

Приготовления к отъезду прошли быстро. Уже к концу дня, посольство из Ихариона отбывало домой. Сугир просто светился от счастья, провожая взглядом спину Асамина. Он избежал позорной участи быть свергнутым с поста Первого и по-прежнему являлся оплотом власти Собора. Замечательно! Жизнь прекрасна! Чего ещё желать? Исполненный собственной значимости, и довольный тем, как всё разрешилось, Сугир вернулся к своим обязанностям и привычным развлечениям. Вина полились рекой, Первый Верховный праздновал.

Асамин откровенно усмехался, глядя на широкую улыбку Первого. Кана хмыкнул, и когда все вещи были погружены в корабли, поинтересовался у Верховного.

- Скажи, Асамин, ты уверен, что четырёх шпионов будет достаточно, чтобы обезопасить Ихарион от Сугира и Собора? Прошлый раз тебя приговорили к казни.

Асамин нахмурился, воспоминания быстро промелькнули в его голове, вызвав на лице множество эмоций.

- Пока, этого достаточно. Позднее, в Ихарионе я сам отберу ещё нескольких, чтобы знать наверняка, что будет делать этот ублюдок.

Пол у них под ногами завибрировал, и Асамин понял, что корабль набрал высоту. Скоро, они будут дома, и на него свалится тьма новых обязанностей. Он надеялся, что за работой сможет выбросить из головы: так долго мучающий его образ, Наитриль.

Грис стоял в толпе провожающей Ихарионские корабли. Его лицо было спрятано за светлой тканью, и только глаза, сверкнувшие удовлетворением, засияли ярким синим светом. Он избавился от линз, и теперь смотрел на мир своим собственным взглядом. Всё идёт так, как он задумал. Асамин покинул Зантар, Гардена уехала вместе с сыном. Высокмерная сука даже умудрилась подставить себя, и сыграть ему на руку. Как только Сугир умрёт, она станет первой подозреваемой. Всё просто отлично. Осталось подчинить себе чистокровную, и считай половина дела сделана. Но как назло, девчонка почувствовала себя плохо, а он так надеялся получить её ещё вчера. Ничего не поделаешь, придётся подождать... Усмехнувшись, синеглазый мужчина пружинистым шагом отправился по своим делам, насвистывая любимую с детства мелодию.

Я почти весь день пыталась уйти из под надзора лысого здоровяка, приставленного ко мне, но громила не отставал, следуя за мной по пятам. К середине дня отчаяние накрыло меня лавиной, грозя вылиться в поток брани. Мне хотелось ударить противного мужика, чтобы он упал и больше не поднялся. Я бродила по дому, надеясь отыскать слабое место в этом лабиринте коридоров, чтобы суметь скрыться от него. И кажется, ко второй половине дня мне это удалось.

Притащившись на кухню, где толстая женщина орудовала огромной поварёшкой, и командовала своими помощницами, я увидела дверь во двор. Причём, дверь была открыта и мне хорошо был виден выход в сад. Довольно улыбнувшись, я поплыла на середину кухни, делая вид, что увлечена ароматом доносящимся из большой кастрюли, над которой колдовала необъятных размеров повариха. Охранник двинулся за мной. Ещё шаг, ещё... а дальше, я быстро развернулась и с силой вцепилась в кастрюлю. Руки обожгло, но это волновало меня меньше всего. С силой толкнув посудину на пол, и вызвав визг и ругательства с стороны лысого, я рванула к двери.

Горячее варево разлилось по полу, обжигая, и растекаясь красноватой лужей. Охранник попытался кинуться за мной, но поскользнулся и упал,а я понеслась так быстро, как только могла. Тут же вернулась боль в раненом боку, но я продолжала бежать, ловко пересекая сад. Метнувшись влево, я остановилась, взгляд лихорадочно искал выход и не находил. Чуть не взвыв от безысходности, я услышала хруст веток, лысый не отставал. Впереди был каменный забор, высотой почти в мой рост, и я бросилась к нему, на бегу задирая платье. Скинув шлёпанцы на невысоком каблучке, я постаралась ускориться, чтобы попытаться уцепиться за край и подтянуться. Мне удалось! Но ликование было недолгим. Лысый ухватился за ногу, дёргая её с такой силой, что мне показалось, что он собирается её оторвать. Не глядя лягнув охранника, я, хоть и с трудом, но всё же перевалилась через забор, и повисла на руках. Мышцы заныли с непривычки и долгого бездействия без тренировок, напрягаясь от нагрузки. Дыхание рвалось, бок горел, и мне даже показалось, что снова полилась кровь. А может, это был просто пот.

Спрыгнув, я услышала как за спиной орёт от злости охранник и как он пытается забраться на стену, и похоже, форы у меня немного, поэтому я снова побежала. За воротами сада оказались деревья, и трава - мягкая и пушистая, которая тут же обняла мои ноги. Я бежала, и в голове словно набат билась мысль: " Быстрее, Наи, быстрее!" Платье прилипло к телу, дыхание всё ещё срывало лёгкие, а я всё неслась, словно ветер. Свобода! Почти смогла! Почти... деревья закончились и я остановилась. То, что предстало моему взгляду, повергло меня в глубокий шок. Снова забор. Только на этот раз мне его не перемахнуть при всём желании. Высоченный! Чертыхнувшись, рванулась в сторону. Бег вдоль этой громадины не дал результата, забор был словно нескончаемый. Снова повернула в сторону деревьев. Если удастся спрятаться, то возможность удрать появится. Даже если они будут меня искать, я могу укрыться так, чтобы они не нашли меня как можно дольше. Бок болел всё сильнее, трава сминалась под босыми ступнями, чтобы уже сразу выпрямиться упругими сине-зелёными стрелками. Словно птица, я сделала рывок вперёд, и мои ноги вдруг ушли в пустоту. Я не успела даже вскрикнуть. Падая, и сдирая локти в кровь, я летела по каменному спуску. Паника родилась мгновенно, чтобы уже через секунду смениться на холодный рассудок и мысль о подземном бункере. Ловушка? Вряд ли. Удар об пол, громкий: "Ох", сбитые локти и колени, покрытые ссадинами, и тусклый свет в узком холодном коридоре, уходящем в сторону извилистой дугой. Поднявшись,я побежала вперёд. Выбраться на поверхность удастся вряд ли, поэтому выход только один - искать возможность выбраться изнутри.