Машинально она отбросила на затылок свою единственную седую прядь, которая падала ей на лицо.

— У меня седых волос больше, чем у тебя, — заметила она.

— Зато я гораздо старше тебя, любимая, — ответил он.

— Разве это плохо? — взволнованно спросила она.

Он посмотрел на нее и улыбнулся:

— Пока нет, но этот вопрос когда-нибудь обязательно возникнет. Мой возраст беспокоит тебя?

— Для меня ты всегда «Афра», — ответила она быстро.

Он хмыкнул:

— А для меня ты всегда «неподражаемая Дэймия». Знаешь, я ведь слышал, как ты протестовала против своего рождения.

— Это нечестно! — Она не любила, когда он напоминал ей о подобных вещах.

— А когда честность являлась составляющей каких-либо взаимоотношений? Достаточно сказать, что я знаю тебя с момента рождения. И это делает тебя для меня еще дороже.

Взгляд его желтоватых глаз, нежная линия губ и даже то, как он наклонился к ней, заставили Дэймию признаться себе, что она ничего не имеет против того, что скрывается за этими словами Афры.

— Но почему ты ждал так долго?

Уголки его губ поднялись вверх, и даже глаза его улыбнулись.

— Я ждал, пока ты будешь готова оценить меня. — Афра засмеялся и стал похож на беззаботного школьника, что сделало неуместным дальнейшее обсуждение его возраста.

«Ларак погиб еще совсем молодым», — пронеслось в ее сознании невольное сравнение.

Афра взял ее руки в свои.

— О чем грустном ты подумала на этот раз? Расскажи мне, любовь моя!

— Как я рассказывала тебе обо всех моих маленьких проблемах, — грустно улыбнулась Дэймия.

— Теперь я могу помочь тебе и в больших…

— Я все время думаю о… — Ее голос прервался.

— О Лараке. — Он нежно погладил ее руку. — Я сам много думаю о нем. Дэймия спрятала голову у него на груди, обняв его одной рукой за шею,

как она часто делала, будучи ребенком.

— Говорят, что эта боль со временем пройдет, — тихо сказал Афра. — Но между нами и его смертью пролегло еще недостаточно времени.

Дэймия резко выпрямилась.

— Кто сейчас заботится о Дженне? — потрясение спросила она, осознав, какую боль утраты должна чувствовать жена ее брата.

— Надо узнать у Истии… Мне кажется, нам лучше не пытаться «достать» ее. Мы просто пойдем и спросим.

— К такому ограничению трудно привыкнуть, — заметила она.

— Цель того стоит, любимая, — ответил он и протянул ей руку, чтобы помочь подняться со скамьи.

— Дженна? — удивилась Истия, услышав их вопрос. — Джеран послал к ней Эзро, но у нее и самой большая семья, и они достаточно Талантливы, чтобы облегчить боль ее сердца. — Истия посмотрела на них с довольным видом. — Кроме того, у нее скоро должен родиться еще один ребенок.

Дэймия поражение уставилась на бабушку.

— Ох! Значит, Ларак не… — она оборвала начатую фразу. — Я рада этому, учитывая сложившиеся обстоятельства. Бог мой, мы, Гвин-Рейвены, действительно плодовиты!

— Ты мне еще будешь об этом рассказывать! — воскликнула Истия и, запрокинув голову, расхохоталась. — Запомните, сегодня ночью вы спите в разных комнатах. Не хватало мне объясняться с твоими родителями еще и по этому поводу, Дэймия!

Когда Истия появилась в Башне Денеба, ее внук Джеран как раз заканчивал прием транспорта.

— Ну как они? — спросил он встревоженно, поднимаясь с кресла, чтобы обнять Истию. Когда его сильные, молодые руки обнимали ее, Истия вспоминала Джерри.

— Они выздоровеют полностью. — Она предупреждающе посмотрела на него. — Если получат времени столько, сколько им нужно. Никаких неожиданных визитов, ментальных запросов и попыток телепатии и телепортации!

— Как Дэймия воспринимает этот запрет? — пожелал узнать Джеран, вопросительно поднимая брови.

Истия задумалась. Она не хотела, чтобы ее внук-Прайм прочел ее мысли.

— Лучше, чем ты мог бы ожидать, — уклончиво ответила она. — Конечно, как только она поправит свое здоровье…

— Что? — В голосе Джерана послышалась неподдельная тревога.

— Она ведь пострадала не только психически, но и физически. И она потрясена смертью Ларака. Необходимо время…

Джеран нахмурился.

— Сколько? — Это уже был голос Прайма ФТиТ.

— Столько, сколько понадобится, — строго ответила Истия, пожав плечами.

— Я бы хотела успокоить Джеффа и Ровену… — добавила она и показала на панель управления.

— Разумеется, — согласился Джеран, отходя в сторону от кресла. — У меня сейчас перерыв. Ты сразу же вернешься обратно?

— Вообще-то нет, — улыбнулась Истия, устраиваясь в кресле. — Когда я сказала, что не должно быть никакого ментального напряжения, я имела в виду и свои занятия метаморфизмом, и проверку на них метаморфных теорий. Физически они вполне в состоянии позаботиться о себе сами. — Она покачала головой, подумав, каким образом ее слова соответствуют истине, и изо всех сил стараясь, чтобы ее веселье не выплеснулось наружу. — Мне снова придется воспользоваться твоим гостеприимством.

— Бабуля, я всегда рад видеть тебя у себя.

Истия фыркнула, прекрасно понимая, что Джеран в настоящий момент лихорадочно думает о том, как ему организовать встречу бабушки с той девушкой, что сейчас квартирует у него.

— Может быть, мне переехать на квартиру Кэнтрии? В этом есть смысл. Только, пожалуйста, Джеран, спроси сначала у нее.

Она рассмеялась, уловив в глазах Джерана испуг, когда он поспешно закрывал за собой бронированную дверь. Этого было достаточно, чтобы отвлечь его от размышлений по поводу Дэймии и Афры.

Затем она устроилась поудобнее в кресле и, усилив свое сознание с помощью генераторов, послала мысль через несколько световых лет на Каллисто.

«Истия?» — Ровена немедленно уловила ее сообщение и даже не попыталась умерить свое беспокойство. Прежде всего ее беспокоила Дэймия.

«Ровена, они оба в порядке и скоро выздоровеют».

«Мама? — Сознание Джеффа подключилось к ним. — Надеюсь, без потерь?»

Джеффа больше беспокоило состояние Афры, который, по его мнению, пострадал больше, чем Дэймия.

«Я не предвижу никакого уменьшения их способностей. Я повторяю: отдых от всякого ментального стресса, много сна и изолированность полностью вылечат их».

Она ощутила волну облегчения.

«Как ты предполагаешь, когда они будут совершенно здоровы?» — спросил Джефф-Прайм.

«Не имею ни малейшего представления, — ответила Истия, тут же ощутив их испуг. — Бог мой, я никогда раньше не лечила таких переутомленных мозгов! Дэймия метаморфно защитила Афру, а вы оба поддерживали ее, когда она блокировала и уничтожила Содана».

После небольшой паузы Ровена спросила:

«Винит ли она себя за то, что не спасла…»

«Да, но это неизбежно, и мы не в силах облегчить ей это горе. Вы будете удивлены, когда увидите ее».

Истия была рада, что в этот момент рядом с ней нет никого, кто мог бы увидеть ее улыбку. Она очень любила жену своего сына, и не вина Ангарад, что она пыталась компенсировать своим детям то, что сама не получила в раннем детстве.

«Удивлены?» — переспросил Джефф.

«Приятно, — пояснила Истия. — Это происшествие заставило ее наконец-то повзрослеть».

«Обряд посвящения?» — уточнил Джефф.

«Происшедшие события слишком горестны, конечно, но, учитывая личность Дэймии, только такой опыт мог должным образом стабилизировать ее характер».

«Ты не слишком сурова к ней?» — заметила Ровена.

«Я объективна, уверяю тебя. Мы должны поблагодарить ту силу, которая есть у нее, за способность быстро восстанавливать душевные и физические силы. Иначе она была бы полностью истощена и разбита».

«Но сейчас она чувствует себя хорошо? Она действительно выздоровеет?»

«Ей нужно дать время, Ангарад; Кстати, ты больше не страдаешь от головных болей и потери сосредоточенности?» — поинтересовалась Истия, переводя беседу в другое русло.

«Нет, потому что мы сократили нагрузку, — быстро ответил Джефф. — Иногда ФТиТ ждет от своих Праймов слишком многого. Мы оба предоставляем нашим помощникам возможность обрабатывать грузовые транспорты. Это прибавляет им чувства уверенности в своих силах, а нам дает короткий отдых. На Возничем глубоко раскаялись, что позволяли Дэймии телепортировать большинство грузов. Ей не придется больше этого делать. Так ты уверена, что с Афрой все будет в полном порядке?»