Она снова засмеялась.

— Не провожайте меня. Я знаю дорогу.

Появившись в приемной, она обнаружила там Голли Грена, горячо спорившего с пятью разгневанными мужчинами из службы Безопасности.

— Прошу прощения. Талант Грен, — извинилась девушка, прерывая потоки обвинений, изливавшиеся на него. Потом приподняла немного защитное поле, чтобы все они смогли понять, кто она такая. — Я не хотела навлечь на вас неприятности, но мне было необходимо поговорить с Праймом Земли как можно скорее.

— Разве нельзя было это сделать обычным способом? — пробурчал явно обидевшийся Грен.

— Нет, — ответила она без капли раскаяния. — Но не вините Афру. Он не мог не подчиниться моей просьбе. Вы были очень любезны и очень помогли мне.

Грен смиренно вздохнул. Ровена победно улыбнулась команде из службы Безопасности, настроенной куда менее дружелюбно.

— Вы же знаете: невозможно удержать одного Прайма, если он захочет встретиться с другим, хотя инфракрасные датчики и обнаружили мое присутствие. Обещаю, что в следующий раз, когда загляну к вам, буду действовать строго по протоколу. Пойдемте, Голли, проводите меня до челнока.

Такое неожиданное возвращение на станцию Прайм Альтаира, да ещё полновластной хозяйкой, кого угодно могло бы выбить из колеи. Ровену же переполняли радость и гордость. Наскоро собранный комитет по встрече включал многих знакомых людей, среди них были и сводные брат с сестрой, что очень порадовало Ровену. Она подавила волну боли от мысли, что Лузена не дожила до этого дня. Как и Сиглен. Пока Ровена сдавала дело на Каллисто после встречи с Рейдингером, старая Прайм умерла.

Возглавляла комитет координатор Камилла. Забыв о протоколе, она обняла Ровену, плача от счастья.

— Девочка моя дорогая, как же мы рады, что ты вернулась к нам. — Отстранившись, она бросила быстрый оценивающий взгляд и затем снова крепко обняла свою бывшую подопечную.

Ровена охотно ответила на объятия, согретая непосредственностью Камиллы. Женщина заметно постарела, но её мозг был светел, открыт и добр так же, как и раньше, а аура по-прежнему впечатляла ярко-зеленым цветом.

Хватило мимолетного контакта, чтобы Ровена узнала и многое другое: что координатор Камилла долго протестовала, когда Ровену ещё ребёнком отдали под безрадостную опеку Сиглен; что она всегда чувствовала себя виноватой, потому что не смогла поддерживать достаточно тесные личные контакты с осиротевшей девочкой. Ровена поняла ещё и то, что координатор узнала об её возвращении на Альтаир в качестве Прайм с огромным облегчением и гордостью.

— Я только сожалею, что вернулась при таких горьких обстоятельствах, — сказала Ровена, отвечая на многочисленные приветствия.

На лицо Камиллы набежала тень печали.

— Бедная Сиглен… По крайней мере, её оградили от невыносимой боли, и она не испытала чувства беспомощности, неизбежного в подобных случаях…

Какое облегчение, что ты с нами. Лучше и быть не может, когда Прайм Альтаира работает у себя на родине.

Новые мэр и губернатор были назначены совсем недавно, но Ровена узнала их, раньше они занимали менее ответственные посты. Во время знакомства они скрупулезно соблюдали протокол и обменялись с Ровеной уважительными поклонами. Потом вперед вышел Джероламан, сиявший от гордости. По такому редкому случаю он облачился в официальный темно-зеленый костюм ФТиТ. Он представил ей четырех новых Талантов, появившихся на Альтаире за прошедшее время. Остальной персонал станции она приветствовала по именам, чувствуя себя так, как будто и не было последних десяти лет, проведенных ею вдали от Альтаира.

«Бралла?» — незаметно спросила она у Джероламана, заметив её отсутствие.

«Ей пришлось оставить службу в прошлом году, — раздраженно ответил Джероламан, что дало Ровене повод подумать, что, по его мнению, Сиглен была бы ещё жива, если бы Бралла оставалась на своем месте. — И она искренне оплакивает смерть Сиглен».

— Позже мы устроим настоящий прием в твою честь, Ровена, — объявила под конец координатор Камилла и смущенно добавила:

— Если ты, конечно, захочешь прийти.

Сиглен редко отвечала на приглашения. И не разрешала принимать их Ровене.

Ровена засмеялась.

— Приду, и с огромным удовольствием. Я слишком долго просидела под куполом Каллисто. Как это здорово — иметь целую планету в своем распоряжении!

— Только после работы, — произнес Джероламан, предостерегающе кашлянув.

— Ох, ну конечно же, — слегка смутилась Камилла. — Это так немилосердно — заталкивать вас в Башню сразу после прибытия. Управляющий станцией с персоналом прекрасно справлялись…

— Вижу-вижу, все переполнено, — усмехнулась Ровена. — Сейчас мы быстренько со всем этим разберемся.

Смущение Камиллы растаяло без следа, она с облегчением улыбнулась.

— Тогда только скажи, как освободишься, Ровена… или мне следует теперь называть вас Прайм?

— Меня зовут Ангарад Гвин, — объявила Ровена, улыбаясь и наслаждаясь удивлением, отразившемся на лице координатора. — Но я предпочитаю по-прежнему зваться Ровеной. Я сообщу, когда закончу устраиваться, — добавила она и быстро зашагала к Башне.

Все Башни, находившиеся в сфере влияния Центральных миров, были сконструированы одинаково, но Ровена сразу же заметила небольшие, но явные изменения, появившиеся за время её отсутствия. Новая система генераторов была в три раза мощнее прежней. Пульт управления тоже модернизировали, вероятнее всего, чтобы компенсировать убывающую энергию Сиглен. Она заметила усилители во всех системах и поняла, что Джероламан и двое новых Т-2, Бастиан и Махаранджани, всячески помогали старой Сиглен.

Бегло взглянув на экран, чтобы проверить порядок срочности отправлений, Ровена села в кресло и приказала запустить генераторы на полную мощность.

«У вас отличная новая система, Джероламан, — буркнула она одобрительно.

Машина разогревалась всего несколько секунд. — Этот проклятый Рейдингер подсунул мне настоящий хлам для работы на Каллисто».

Джероламан хмыкнул, его смешок эхом отозвался в её голосе.

«Ты не узнала старое оборудование? На Каллисто отослали старую альтаирскую систему».

«Не знаю, почему я работаю на ФТиТ! Контора старьевщиков».

«Одна-единственная в этой Галактике».

Ровена улыбнулась про себя, когда в глубине своего сознания услышала смешок Джеффа Рейвена. Затем, подхватив энергию генераторов, один за другим начала отправлять грузы со взлетных полос.

«Я хорошо тебя обучил», — самодовольно заметил Джероламан и включился в работу.

Чуть позже Ровена привлекла к работе и Бастиана с Махаранджани, чтобы притереться к их сознаниям и методам работы. Получилось очень даже неплохо. Правда, вначале они чувствовали себя довольно скованно, но к концу рабочего дня расслабились. Помогло и то, что все они прошли одну и ту же школу — школу Прайм Сиглен.

Первые шесть дней на новом месте время от времени омрачались небольшими недоразумениями, которые Ровена разрешала бы совершенно иначе, будь она на Каллисто в дни перед первой встречей с Джеффом Рейвеном.

«Ты совсем размягчил меня, любимый», — пожаловалась она ему как-то.

Поздняя ночь на Альтаире совпадала с ранним утром на Каллисто, и она легко представляла его лежащим в постели с закинутыми за голову руками и одеялом, натянутым до груди.

«Когда-нибудь, — начал он глубоким, чувственным «голосом», — и я смогу перечислить те колоссальные изменения, которые под твоим влиянием произошли в одном бедном мальчишке с окраины. Какая беда постигла тебя сегодня?» «Беда? Разве мне когда-нибудь позволят испытать что-то подобное? Просто я наконец-то выбросила весь хлам Сиглен и перекрасила стены. Хватит с меня кошмаров от всех этих стеблей и цветов, так и норовивших слопать меня заживо».

Ровена не хотела занимать апартаменты, предназначенные Прайм. Ей было достаточно одного взгляда на устрашающую обстановку гостиной; Базарные вкусы Сиглен так и не улучшились с годами, и Ровена не могла понять, как больная, страдающая ожирением старуха вообще могла передвигаться среди такого количества столиков, заваленных всяческими безделушками.