Броня бога сияла как бронза, хотя не была бронзовой, и украшена была фигурами змей. На сверкающем шлеме бычьи рога, а в левой руке — трезубец.

— Брат Агни, ты появился на земле.

— Я больше не Агни, а Шива — Бог Разрушения.

— Ты надел его доспехи на новое тело и взял его трезубец. Но никто не может так быстро овладеть трезубцем Шивы. Вот поэтому ты носишь на правой руке белую перчатку и очки на лбу.

Шива поднял руку и опустил очки на глаза.

— Это правда, я знаю. Убери свой трезубец, Агни. Дай мне твою перчатку и жезл, твой пояс и твои очки.

Шива покачал головой.

— Я уважаю твою мощь, Бог Смерти, твою скорость и твою силу, твою ловкость. Но ты стоишь слишком далеко, чтобы любое из этого помогло тебе сейчас. Ты не можешь подойти ко мне, потому что я сожгу тебя раньше. Смерть, ты умрешь!

— Ты хочешь повернуть дар Смерти против дарителя?

В руке Смерти появился кроваво-красный ятаган.

— Прощай, Дхарма. Твои дни кончились.

Агни потянул жезл.

— Во имя прошлой жизни и дружбы, — сказал Красный, — я сохраню тебе жизнь, если ты сдаешься.

Жезл закачался.

— Ты убил Рудру, защищая имя моей жены!

— Я сделал это, чтобы сохранить честь Локапаласа. А теперь я Бог Разрушения и один из Тримурти!

Он нацелил огненный жезл, а Смерть завертел перед ним своим алым плащом.

Вспышка света была так ослепительна, что за две мили, на стенах Кинсета, защитники увидели ее и удивились.

Враги вошли в Кинсет. Теперь здесь были пожары, вопли, удары металла о дерево, металла о металл.

Ракшасы опрокидывали дома на врагов, к которым не могли подойти близко. Врагов, как и защитников, осталось очень мало. Основная масса обеих армий погибла на равнине.

Сэм стоял на вершине самой высокой башни Храма и смотрел вниз на павший город.

— Я не мог спасти тебя, Кинсет, — сказал он. — Я пытался, но мне не хватило сил.

Далеко внизу на улице Рудра натянул свой лук.

Молния упала на Рудру, и стрела взорвалась.

Когда воздух очистился и Рудра встал, в центре обугленной земли был маленький кратер.

На дальней крыше появился Бог Вайю и призвал ветры, чтобы раздувать пожары. Сэм снова поднял копье, но на дюжине крыш стояла дюжина Вайю.

— Мара! — закричал Сэм. — Покажись, Мастер Снов! Если осмелишься!

Вокруг него слышался смех.

— Когда у меня не будет выхода, — раздался голос из дымного воздуха, — я осмелюсь. Но я могу выбрать… У тебя не кружится голова? Что, если ты свалишься оттуда на землю? Подхватят ли тебя Ракшасы? Станут ли твои демоны спасать тебя?

Молнии полетели вниз на все близкие к Храму здания, но сквозь шум слышался смех Мары. Он замер в отдалении, и затрещали новые пожары.

Сэм сел и смотрел на горящий город. Звуки сражения прекратились. Осталось только пламя.

Резкая боль возникла в его голове и исчезла. Затем появилась снова и осталась. Она распространилась на все тело, и Сэм вскрикнул.

Брама, Вайю, Мара и четверо полубогов стояли внизу на улице.

Сэм пытался поднять копье, но его рука так дрожала, что копье выпало, загрохотало на камнях и исчезло.

Скипетр с черепом и колесом был направлен на Сэма.

— Спускайся, Сэм, — сказал Брама, легко двигая скипетром, отчего боль усилилась и стала жгучей. — В живых остались только ты и Ратри. Ты последний! Сдавайся!

Сэм с трудом поднялся и вцепился руками в свой сверкающий пояс. Покачнувшись, он сказал сквозь стиснутые зубы:

— Прекрасно! Я спущусь, как бомба, прямо на вас!

Небо периодически меняло свою освещенность.

Над звуками пожара поднялся мощный крик.

— Это Гаруда! — воскликнул Мара.

— Зачем бы Вишну приходить сюда?

— Гаруду украли, разве ты забыл?

Громадная птица пикировала на горящий город, как гигантский феникс на свое охваченное огнем гнездо.

Сэм повернул голову кверху и увидел, что на глаза Гаруды внезапно опустился колпак. Птица взмахнула крыльями и нырнула вниз, к богам, которые стояли у Храма.

— Красный! — закричал Мара. — Наездник в красном!

Брама повернул свой визжащий скипетр, держа его обеими руками, к голове пикирующей птицы.

Мара сделал жест, и крылья Гаруды, казалось, загорелись.

Вайю поднял руки, и ураганный ветер обрушился на верховое животное Вишну, разбивающее клювом колесницы.

Птица снова закричала и распахнула крылья, замедляя спуск. Но на ее голову обрушились Ракшасы, тычками и уколами принуждая птицу спускаться.

Она замедлила спуск, но не остановилась. Боги бросились врассыпную.

Гаруда ударилась о землю, и земля задрожала.

Яма выбрался из ее спинных перьев, соскочил с ятаганом в руке, сделал три шага и упал. Из развалин появился Мара и ударил Яму по затылку ребром ладони.

Сэм прыгнул еще до того, как был нанесен удар, но опоздал. Скипетр снова завизжал, и все завертелось вокруг Сэма. Он старался прервать свое падение, но лишь замедлил его.

Земля в сорока футах, тридцати, двадцати…

Земли была окутана тусклым кровавым туманом, затем почернела.

— Наконец-то Господин Калкин побежден в бою, — тихо сказал кто-то.

Брама, Мара и два оставшихся в. живых полубога понесли Сэма и Яму из умирающего города Кинсет на берег Ведры. Госпожа Ратри шла за ними с веревкой на шее.

Они положили Сэма и Яму в громовую колесницу, которая была в значительно худшем состоянии, чем они оставили ее; в правом борту зияла громадная дыра, а часть хвостового оборудования отсутствовала. Они заковали пленников в цепи, сняв Талисман Связывающего и алый плащ Смерти. Затем послали сообщение на Небо, и через некоторое время пришла небесная гондола и увезла их в Небесный Город.

— Мы победили, — сказал Брама. — Кинсета больше нет.

— Дорого он обошелся нам, я считаю, — сказал Мара.

— Но мы победили!

— И Черный снова шевелится.

— Он хочет проверить наши силы.

— И что же он думает о них? Мы потеряли целую армию, и даже боги умирали в этот день.

— Мы сражались со Смертью, с демонами и Калкином, с Ночью и Матерью Жара. Ниррити больше не поднимет руки против нас после такой победы, как эта.

— Могуч Брама, — сказал Мара и отвернулся.

Боги Кармы были вызваны, чтобы судить пленников. Богиня Ратри была изгнана из Небесного Города и приговорена жить на земле как смертная, и перевоплощаться всегда в немолодые тела некрасивой внешности, которые не могли бы нести полную силу ее божественности. Ей была оказана такая милость, потому что ее признали лишь случайной соучастницей, обманутой Куберой, которому она доверяла.

Когда пошли за Богом Ямой, чтобы привести его на суд, то обнаружили, что он умер в камере. В его тюрбане был маленький металлический ящичек. Он взорвался.

Боги Кармы провели вскрытие тела и совещались.

— Почему он не принял яд, если хотел умереть? — спросил Брама. — Пилюлю спрятать куда легче, чем эту коробку.

— Вполне возможно, — сказал один из Богов Кармы, — что где-то на земле у него было спрятано другое тело, и он намеревался переселиться в него с помощью радиопередатчика, который был поставлен на самоуничтожение после использования.

— Разве это можно сделать?

— Конечно нет. Оборудование пересадки сложное и объемное. Но Яма хвастался, что может сделать все. Он однажды пытался убедить меня, что такой прибор можно сделать. Но между двумя телами должен быть прямой контакт с помощью грифелей и проводов. А такой крошечный прибор не мог бы генерировать достаточной энергии.

— Кто сделал твой психозонд? — спросил Брама.

— Господин Яма.

— А громовую колесницу Шивы? А огненный жезл Агни? Твой страшный лук, Рудра? Трезубец? Сверкающее Копье?

— Яма.

— Тогда я скажу тебе, что приблизительно в то же время, когда действовал этот ящичек, в Большом Зале Смерти вроде бы сам по себе крутился громадный генератор. Он действовал не более пяти минут, а потом сам собой выключился.