Она оказалась непростой: ко всем верёвочкам были привязаны небольшие свинцовые шарики «для большего сладострастия». Черенок плётки был изготовлен из какого-то ценного дерева, и был покрыт тёмным лаком.

Лилит нажала кнопку у самого его основания, словно это был зонтик, и снизу раскрылась рукоятка.

Такая плёточка наверняка стоила недёшево: она явно была изготовлена по спецзаказу!

Поигрывая ею, она облизнула свои губки, и начала кокетливо заигрывать с Матвеем:

– Ну что, начнём? Как ты хочешь? Пойдём, мой непослушный мальчик, «мамочка» сейчас тебя примерно накажет. Ты хочешь это сделать при всех, или интимно?

Матвей вдруг растерялся.

– Снимай свои причиндалы! – приказал я «госпоже». – И сапоги тоже!

– Зачем? Так намного сексуальнее!

– Как сексуальнее, это клиенты решают!

Она сверкнула на меня большими глазками, но покорно скинула и ремень, и тужурку.

Это стройное нагое тело, выбритое до последнего волоска, было просто неотразимо!

Я с удовлетворением отметил, что она послушала меня, оставив свой крестик дома.

Лилит потянулась, и заложила руки за головой, изображая томность.

Я отлично понимал её клиентов, которые наверняка платили немалые деньги даже за простое лицезрение такого тела!

Я помог ей снять сапоги, и кивнул в сторону окна:

– Проходи туда!

Матвей задёрнул шторы, и включил все лампы.

Пока мы ожидали эту «служанку Маркиза де Сада», он уже приготовил всё необходимое для сеанса: холст, кисти и краски.

Теперь он только коротко приказывал:

– Стань так! Подними плеть выше. Ещё выше. Вот так! И постарайся не двигаться!

И «Художник» стал творить.

«Госпожа» была серьёзно удивлена таким «авангардизмом», и спросила совершенно искренне:

– А когда меня будут трахать?

– Только если останется время, нам надо успеть до восьми. За всё уплачено, поэтому стой на месте, и не рыпайся! А садисты тоже бывают разными! – ответил я.

– За всё время у меня такие клиенты впервые! – громко рассмеялась она. – Вы кто: импотенты или гомики?

– Ни то, ни другое. Твои сиськи скоро обвиснут, а на попе появится целлюлит. Твоя «корма» не пролезет даже в эти двери, а на лице будет сорок морщин. Да и волосы поредеют. Надо успеть увековечить такое тело, Джоконда ты наша!

Услышав такие комплименты, Лилит испепелила меня взглядом.

Матвей уловил этот момент, и начал её портрет именно с глаз.

Но ей явно понравилось сравнение с Джокондой, и она смилостивилась:

– Так вам нужна была натурщица? Придурки, объяснили бы всё по телефону, я бы вам таких девочек посоветовала! Вы бы их только увидели – по восемь раз в штаны сделали! Они аж кипятком писают, все в актрисы рвутся, а их на каждом «кастинге» в постель тащат! И стоят они подешевле, хотя кое у кого рожицы не хуже вашей Николь Кигмен.

– Не Кигмен, а Кидмен! Держи крепче плётку, Лилит! – прервал я её красноречие.

* * * * *

«Творцу» мешать не стоит.

Выходя из комнаты, я спросил эту красавицу:

– А откуда «погоняло» такое: Лилит?

– А тебе не всё равно?

– Просто интересно!

– Хрен с тобой, поделюсь секретом. До этого я Мессалиной называлась, а лучшая подруга моя Лилит[24] по паспорту и была. Мы часто с ней на пару выезжали, то к бандитам на дачу, то к депутатам в сауну. Она – армянка из Армавира, землячка моя. Только два года назад маньяки обкуренные её сначала трахнули, а потом порезали на части. Голову так и не нашли, в закрытом гробу похоронили. А вообще-то я – Вика! Но об этом здесь мало кто знает: паспортный стол, менты-крышеватели, да ещё пара человек, не больше!

* * * * *

Все остальные отдыхали кто где: послушник дремал в кресле, слушая музыку, а священник зря времени не терял, сев у накрытого стола.

Я присоединился к нему.

– А кто это такая Лилит, отец Павел?

– В священном писании она почти не упоминается, только в книге Исайи предсказывается появление ночного привидения «Lilith». А во многих еретических апокрифах говорят, что это первая жена Адама. Она не желала подчиняться мужу, считая себя таким же творением Бога, как и он. Она отказывалась ложиться под него: это он должен под неё подкладываться!

– И из-за такого пустяка развелись? Первая женщина в истории – и та феминистка! «Миссионерская поза» ей, видите ли, не понравилась! В «Камасутре» много вариантов, могли бы найти, в конце концов, компромисс!

Отец Павел махнул рукой, продолжая:

– Лилит поднялась в воздух и улетела, а после этого стала женой Самаэля, Падшего Ангела, и матерью демонов. У неё была и другая ипостась: Нахема, богиня и покровительница проституции. А Адаму Бог сотворил другую женщину, Еву. Та оказалась образцовой женой, родила ему троих детей, но это все давно знают. А Лилит стала детоубийцей. Если супруги ссорились, ребёнок был нелюбимым или внебрачным, она могла придти ночью и задушить его. Но его можно было сберечь, если написать на табличке имя Лилит и положить ему под подушку. Ещё её считают первым вампиром в истории.

– А не греховно ли читать вам апокрифы, отец Павел?

– Нет, греха в этом нет! И грех не в сомнении лежит, и даже не в неверии, а в разочаровании. Библию же писали люди! И если бы всё там сходилось слово в слово, была бы видна чья-то диктовка: или Бога, или Сатаны. Людям свойственно забывать, приукрашивать или что-то придумывать от себя, но из воспоминаний десятков свидетелей можно уже сложить определённую картину. И это доказывает, что Христос жил на самом деле. А если смерть сына простого плотника до сих пор волнует миллионы душ, это только доказывает его божественное происхождение. Сколько сект возникло и угасло за это время, сколько лжепророков и кликуш появлялось – и все ушли в небытие, а христианство до сих пор живёт! Лаодикийский собор признал четыре Евангелия истинными, но их тогда было немало: и от самой Богородицы, и от Марии Магдалены, и даже от Иуды Искариота! Но читать такие в церкви нельзя: только дома, и только в одиночку!

Я был ошарашен:

– Иуда Искариот написал своё Евангелие?

– Не совсем, Евангелием это даже не назовёшь. Но перед тем, как повеситься, он успел исповедаться кому-то. Лишь недавно нашли остатки папирусов, где он кому-то говорил: только ему Христос открыл многие тайны и показал другие чудеса. И то, что Иуда вёл «двойную игру», Христос знал, но у него был свой план!

– У вас нет версии, какой?

– Пока не могу сказать, я сам об этом думаю. Но и ты к своему «протеже» присмотрись: он не так прост, как кажется. Что креста на нём нет – ничего не значит! Он не самозванец, и не авантюрист: такого бы Архиепископ мне ни за что не прислал! Твой друг – профессионал, только «расстрига» он: его за что-то разжаловали. Он так грамотно «отчитку» провёл, что даже я диву дался! Но не по «римскому канону» он говорил, и не зря себе в помощь Архистратига призвал! У него есть что-то особенное: он или в Африке, или в Тибете попрактиковался.

«Час от часу не легче!»

Я был в полной прострации.

– А как вы это определили?

– Я же говорил, что когда-то в Афгане был. А там, если чего-то важного не увидишь – моментом: или пулю в лоб, или нож в спину получишь! Учили быстро, «на второй год» не оставляли: «двоечников» «Чёрный Тюльпан» домой увозил. Иван говорил с Демоном жёстко, но без ненависти. Его предшественники явно палку перегибали, пытались того запугать, а вместо этого сами в панику ударялись. К каждому демону индивидуальный подход нужен, вот Иван его и нашёл! Он не низвергнуть его в Ад обещал, а простую сделку предложил! А теперь выпьем за Бога-отца, Бога-сына и Святаго Духа, аминь!

* * * * *

Меня так и подмывало подсмотреть, как работает Художник, и я подкрался к двери, заглянув в щелку.

В этой женщине были три неразрывных составляющих: божественная красота тела, дьявольский огонь в глазах и простая человеческая усталость, от долгого стояния в неподвижной позе.

Лилит Матвея привлекала как Женщина, но не в сексуальном плане: его интересовали линии её тела, пропорции, выражение глаз. Он фиксировал всё, что видел, и всё, что было в его фантазиях.