Поиск
Мохом ступени мои поросли.
И тоскливо кричит обезьяна.
Тот, кто был из моей земли, —
Он покинул меня слишком рано.
След горячий его каравана
Заметен золотым песком.
Он уехал туда, где мой дом.
Из них пятое:
РЕКА
Здесь и в реке зеленая вода,
Как плотная ленивая слюда.
Оттенки пыли и полыни…
Ах, лишь на севере вода бывает синей,
А здесь Восток.
Меж нами, как река — пустыня,
А слезы, как песок.
Из них шестое:
КИТАЙСКИЙ ВЕЕР
На веере китайская сосна…
Прозрачное сердце, как лед.
Здесь только чужая страна,
Здесь даже сосна не растет, —
И птиц я слежу перелет:
То тянутся гуси на север.
Дрожит мой опущенный веер.
Из них седьмое:
СТАРАЯ КНИГА
Как для монаха радостны вериги,
Ночные бденья и посты —
Так для меня (средь этой пустоты!)
Остались дорогими только книги,
Которые со мной читал когда-то ты!
И может быть волшебные страницы
Помогут мне не ждать… и покориться.
Из них восьмое:
ДОМИК ПОД ГРУШЕЙ
Домик под грушей…
Домик в чужой стороне.
Даже в глубоком сне
Сердце свое послушай:
Там — обо мне!
Звездами затканный вечер —
Время невидимой встречи.
Из них девятое:
ВОЖАТЫЙ
На пороге гость крылатый:
Строгий облик, меч и латы…
Под землею — змей —
Источает смрад и пламя…
Вниз с открытыми глазами
За крылатыми шагами
Вниз иди смелей.
Из них десятое:
КАРАВАН
Пустыни горький океан…
Слова в душе оцепенели…
Идет к неведомой мне цели
Сквозь пыльный, солнечный туман,
Как серый жемчуг, караван…
Что может быть прекрасней линий
Верблюдов, странников пустыни?
Из них одиннадцатое:
ЛИЛОВЫЙ ПЛАТОЧЕК
Китайский лиловый платочек
Знаки твоей страны.
Узор из серебряных точек
И ветка сосны.
Я при слабом свете луны
Узор на платке разберу…
И слезы со щек не сотру.
Из них двенадцатое:
ЖУРАВЛЬ
Нет больше журавля!
Он улетел за другом.
Сомкнулось небо кругом,
Под ним такая плоская земля…
О, почему вернуться мне нельзя
Туда, домой, куда ушел ты,
А следом за тобой журавель желтый.
Из них тринадцатое:
КОМНАТА В ЛУНЕ
Вся комната купается в луне.
Везде луна и только четко-четко
Тень груши черная на голубой стене
И черная железная решетка
В серебряном окне.
Такую же луну я видела во сне…
Иль, может быть, теперь все снится мне.
Из них четырнадцатое:
БАБОЧКА
И сон один припомнился мне вдруг:
Я бабочкой летала над цветами.
Я помню ясно: был зеленый луг,
И чашечки цветов горели словно пламя.
Смотрю теперь на мир открытыми глазами,
Но, может быть, сама я стала сном
Для бабочки, летящей над цветком.
Из них пятнадцатое:
ОГОНЬ ПОД ПЕПЛОМ
Не навеки душа ослепла —
Золотые цветы огня
Расцветают под грудой пепла
Для тебя и для меня,
Потому что такое пламя
И его погасить нельзя.
Из них шестнадцатое:
ТЕНЬ ГЕРОЯ
Здесь всюду мчался белый конь
Молниеносного героя,
И среди пыли, вихря, зноя
Звучат рога его погонь.
И как запекшийся огонь
Стал цвет земли темно-лиловым.
О, странник, к битве будь готовым.
Из них семнадцатое:
ЧИНАРЫ АЛЕКСАНДРА
Воспоминаний злых страна…
Каким мучительным пожаром
Здесь плоть земли опалена?
Скажи, какая власть дана
Твоим обугленным чинарам?
— «Здесь под землею черный ад,
Отсюда я приду назад».
Из них восемнадцатое:
ГРОЗДЬ ВИНОГРАДА
Черной гроздью винограда
Стало сердце, вот оно!
Эту ль гроздь мне выжать надо,
Чтоб из чаши, полной яда
Сделать доброе вино?
Сердце выжатое плачет,
Почему нельзя иначе?
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: