- Пожалуйста, товарищ лейтенант, вот здесь распишитесь, - пробормотал он.

- Так, ну, и хорошо, - улыбнулся начпрод, подписывая бумагу. - Ну, ты сам пойдешь к Пышкину или передашь документ через строевую часть?

- Сам пойду, товарищ лейтенант, - промолвил Зайцев. - Так мне Балобин посоветовал. - И он отправился к исполняющему обязанности начальника штаба.

- Разрешите? - спросил Иван после того как постучал в дверь и вошел.

- Да, - буркнул Пышкин, увидев Зайцева, и надулся от важности как пузырь, - входите, что вам надо?

- Товарищ подполковник! - громко сказал, соблюдая ритуал, Иван. - Разрешите обратиться? Ефрейтор Зайцев!

- Я же спросил: что вам нужно? - с раздражением бросил Пышкин. - Быстрей говорите! Вы что не видете: я очень занят!

- Вот, товарищ подполковник, «маршрутный лист», - Иван подошел ближе и положил документ на стол военачальника. - Мне выписали рецепт на очки, и вот теперь нужно съездить в магазин «Оптика», чтобы заказать их.

- Так что от меня требуется? - пробормотал Пышкин. - Подписать эту галиматью?

- Так точно, товарищ подполковник!

- Вы очень много на себя берете, молодой человек! - повысил голос военачальник. - На каком основании вы врываетесь в кабинет начальника штаба в неположенное время?

- Как это в неположенное время? - возмутился Зайцев. Он не испытывал ни малейшего страха перед желчным комбатом.

- А так! В неположенное! Или вы не знаете, что у нас прием посетителей и всяких там посторонних лиц осуществляется по предварительной записи? Если каждый из посетителей будет так нагло врываться…

- Но я - не посетитель и не постороннее лицо! - возразил Иван. - Я - штабной работник! А для нас таких правил не устанавливали!

- Ах, не устанавливали?! - заорал побагровевший от гнева Пышкин. - Так ты еще и спорить? Я ничего не подпишу! На, забирай свою «писульку»! - Подполковник схватил лежавший перед ним листок и швырнул его в Зайцева. Клочок бумаги взлетел вверх, сделал в воздухе поворот и упал к ногам Ивана. Тот нагнулся и поднял документ.

- Разрешите идти, товарищ подполковник? - совершенно спокойно спросил он, выпрямившись.

Его невозмутимый тон взбесил военачальника. Пышкин подскочил и замахал руками. - Вон! Вон отсюда! - взвыл он. - Чтобы больше твоей ноги здесь у меня не было!

Иван посмотрел на него. Военачальник настолько рассвирепел, что почти потерял над собой контроль. Его глаза вращались и, казалось, вот-вот выскочат из орбит. На губах показалась пена. Но даже это не испугало нашего героя. - Есть! - крикнул он, изображая крайнюю дисциплинированность и, чтобы еще больше досадить Пышкину, повернулся на каблуках к двери и пошел строевым шагом так, как это предписывалось ритуалом, с таким грохотом, что не стало слышно воплей военачальника.

Вернувшись в кабинет продснабжения, Зайцев рассказал обо всем Потоцкому.

- Ну, и мудак этот Пышкин! - возмутился начпрод. - Чего это он так на тебя набросился?

- Да он всегда ко мне плохо относился, - ответил Иван. - Еще с учебного батальона. Впрочем, ну его к черту! Я вот думаю, как бы мне сходить в магазин за очками. Не идти же к командиру части?

- Сходи опять к Балобину. Может он достанет для тебя «увольнительную записку»? - посоветовал Потоцкий.

Зайцев снова отправился в строевую часть.

Увидев его, Балобин рассмеялся. - Ну, что, - сказал он, - не подписал у Пышкина?

- Нет! - ответил Иван. - Он такой поднял крик, что можно было оглохнуть!

- Я слышал! - усмехнулся строевик. - Мы уж тут подумали, не случилось ли с ним чего…Но я вспомнил, что ты собирался к нему идти за подписью и все понял.

- Он разозлился, что я пришел к нему в неположенное время, ну, и поднял крик.

- Ладно, ничего особенного не произошло, - буркнул довольный Балобин. - Надо взять у «папы» «увольнительную», и все будет в порядке. В конце концов, «увольнительную» не надо подписывать у Пышкина!

- Но Розенфельд ведь тоже может отказать, - усомнился Зайцев, - да и начальник у меня в рабочее время - лейтенант Потоцкий. Может дашь мне чистый бланк с печатью, а я заполню его и подпишу начпродом?

- С чего это ты взял, что у меня есть чистые бланки с печатями? - встревожился Балобин. - Или ты не знаешь, что это категорически запрещается? Кто же поставит печать на незаполненный бланк?

- Так печать же хранится у начальника штаба! - воскликнул Иван. - А этот мудазвон только что отказал мне! Неужели придется идти к самому командиру части?

- Вообще-то печать хранится не у начальника штаба, - пробормотал Балобин. - Он сдает ее на ночь в секретную часть, а когда приходит на работу - снова забирает. Но это не имеет к делу никакого отношения. Ты бы лучше поговорил с Потоцким. Может он зайдет к Пышкину и поставит у него печать на «увольнительную»?

- А что, это идея! - кивнул головой Зайцев: у него возник свой план действий. - Ты дай мне, Миша, несколько чистых бланков, а я поговорю с Потоцким.

- Зачем тебе несколько штук? - возразил Балобин. - Хватит и одного!

- Ну, что тебе стоит? - пробормотал Иван. - Неужели это такая ценность?

- Да ладно, бери, - усмехнулся строевик. Могу дать их тебе хоть сто штук! - он открыл шкаф и достал оттуда целую стопку бланков. - Вот, пожалуйста, чтобы не говорил, что мне жалко!

- Спасибо, Миша! - обрадовался Зайцев, забирая бланки. - Попрошу Потоцкого, чтобы он помог!

Вернувшись в свой кабинет, Иван положил полученные бланки в верхний ящик стола и задумался.

- Значит, гербовая печать хранится в секретной части! А там работает писарем «молодой» воин Мешайло! Не исключается, что он имеет доступ к сейфу, где хранится печать. Мешайло - парень толковый. Не раз дневалил со мной по роте. Можно попытаться договориться!

Сразу же после ужина Зайцев пошел в казарму и после недолгих поисков обнаружил рядового Мешайло в канцелярии, где тот играл в шашки с другим «молодым» воином.

- Сергей! - крикнул Зайцев. - Мне нужно с тобой поговорить!

Мешайло сделал знак товарищу подождать его, без промедления встал и подошел к Зайцеву. - Что случилось, Иван? - спросил он.

- Пойдем на минутку в умывальник, - тихо сказал Зайцев, - у меня тут разговор один на один!

- Посиди пару минут, Вить! - бросил своему партнеру Мешайло. - Я сейчас приду. Мы же ненадолго?

- Ненадолго, - улыбнулся Иван. - Перемолвимся словом и все!

В умывальнике было безлюдно.

- Подожди-ка, - сказал Зайцев. - Я проверю, нет ли кого в смежном туалете! - И он заглянул туда. Но и там было пусто.

- А что такое? - заволновался Мешайло. - Что случилось?

- Понимаешь, Серега, - пробормотал Иван, - мне нужно завтра съездить в город, в магазин «Оптика», за очками. Ну, а этот мудак Пышкин отказался подписывать мой «машрутный лист». В общем, нужно поставить печать на бланки «увольнительных записок»!

- Только и всего? - успокоился Мешайло. - Так ты бы заполнил бланк, подписал бы его Потоцким да и положил в почту Пышкину!

- Черта с два! - воскликнул Зайцев. - Он ни за что не поставит печать! Я в этом не сомневаюсь!

- Но мне нельзя ставить печать, - возразил Мешайло. - Представляешь, что будет, если об этом узнает начальство?

- А оно и не узнает! - заверил его Иван. - Ты мне поставишь печать на нескольких бланках, ну, и я, когда мне будет надо, их использую.

- Ну, а если эти бланки попадут в руки начальству? - заколебался Мешайло. - Я же тогда пропаду?

- Неужели ты думаешь, что я пойду докладывать обо всем этом начальству? - усмехнулся Зайцев. - Хотя хорошо, представь, что вдруг моя «увольнительная» попала к тому же Пышкину. Я никогда тебя не выдам. Скажу, что бланк достался мне от прежних «стариков». А с них, сам понимаешь, «взятки гладки»!

- Ну, что ж, тогда я согласен, - кивнул головой Мешайло. - Давай чистые бланки. Завтра утром, перед тем как относить начальнику штаба печать, я отштампую твои «увольнительные»!